Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Обмен пленными. Как это было в декабре 2017-го

Два года назад 27 декабря 2017 года произошел самый массовый обмен по схеме «74 на 233» со стороны ЛДНР и Украины, в процессе которого обменяли и меня.

Процедура обмена в этом году, по всей видимости, будет происходить таким же образом и ее еще раз стоит напомнить.

С украинской стороны обмену подлежали репрессированные украинские политзаключенные, задержанные на линии соприкосновения члены донбасского ополчения и российские граждане, обвиненные в антиправительственной или шпионской деятельности на территории Украины. Со стороны ЛДНР это украинские военнослужащие, члены карательных батальонов, диверсионно-разведывательных групп и волонтеры, задержанные на территории республик за подрывную деятельность.

http://antifashist.com/images/jimg/4/4940a6ce79e2898f7eb04a72fc17767d.jpg

У всех удерживаемых лиц различный статус в процессуальных действиях – подозреваемые, обвиняемые и осужденные, все они, как и сейчас, перед обменом должны пройти юридическую очистку. С подозреваемых и обвиняемых должны быть сняты все подозрения и обвинения и прекращены следственные и судебные действия или им должна быть изменена мера пресечения на личное обязательство, предусматривающее освобождение из СИЗО. Осужденные могут быть оправданы судом и признаны невиновными, или им сокращается срок « по отсиженному», или они могут быть помилованы президентом.

Украинские власти по подозреваемым и обвиняемым принимали только изменение меры пресечения под личное обязательство и после обмена объявляли их в розыск, а осужденным только нескольким сократили срок, остальных как будто бы помиловал президент, но документов о помиловании они так и не получили.

Списки обмениваемых лиц со стороны Украины формировало СБУ, а со стороны ДНР и ЛНР уполномоченные по правам человека. Уполномоченные лица собирают предложения по включению в список на обмен, спецсужбы анализируют и проверяют списки, а в минской контактной группе стороны обмениваются списками. После этого начинается верификация списков, установление местонахождения этих лиц и выяснение их согласия на обмен. Некоторые отказываются от обмена, кто-то надеется на снятие обвинения, а у кого-то заканчивается срок заключения. После согласия СБУ на включение человека в список на обмен, он должен написать заявление о своем согласии и под видеозапись зачитать его. Только после этого становится известно, сколько лиц подлежит обмену.

В суде подозреваемым и обвиняемым судья зачитывал заранее заготовленные определения суда об изменении меры пресечения и освобождении из под стражи, но сотрудники СБУ забирали их из зала суда и в течение недели свозили на базу СБУ (бывший дом отдыха) в районе города Святогорска, примерно в ста километрах от линии фронта на Донбассе.

Лица, у которых приговор вступил в силу, писали заявление на имя президента и помиловании и он должен был их помиловать. Но акта о помиловании никто из них так и не увидел, всех в очередной раз обманули. Уже в Донецке один из этой категории рассказал мне, что ему показали копию акта о помиловании, но в руки не дали.

Эту категорию лиц со всей Украины свозили в Харьковское СИЗО и в день обмена объединили с остальной группой, находящейся на базе СБУ. На каждого обмениваемого передавался пакет, в котором был паспорт человека, заявление о согласии на обмен, приговор (определение) суда, актов о помиловании там не оказалось.

С моим обменом ситуация была несколько иная, по приговору апелляционного суда мне сократили на один года срок заключения и формально выпустили на свободу прямо из зала суда, а фактически сотрудники СБУ забрали меня, посадили в автомобиль и повезли на базу, где содержались все остальные. Перед судом представитель СБУ объяснил, что свою правоту я еще долго могу доказывать, находясь за решеткой. Они не скрывали своего стремления выдавить меня из Украины за мою непримиримость к новой власти и независимо от моего согласия или несогласия на обмен я все равно подлежал выдворению за пределы Украины. Этот сотрудник СБУ оказался редкостным раздолбаем и забыл в конверте с моими документами инструкцию, как обеспечивать весь процесс моей экстрадиции с Украины, где, в том числе, предусматривалось применение физического воздействия, при этом на теле не должно было оставаться никаких следов. Эту интересную инструкцию я получил вместе с моими документами при обмене.

Несмотря на то, что все мы были юридически свободными лицами, база, где нас содержали, охранялась сотрудниками СБУ и нас за ее территорию не выпускали. После обмена мы выяснили, что среди нас было и несколько уголовников, которых включили в списки для освобождения от уголовной ответственности.

Первоначально обмен предполагался по схеме «74 на 306», но украинская сторона не собиралась отдавать всех политзаключенных, которых в изобилии было в СИЗО и колониях. В последние дни перед обменом на нашу базу для общего количества начали свозить из городов Донбасса подследственных за различные преступления, которых включили в списки и они должны были отказаться непосредственно в момент обмена.

После тюремной камеры мы попали в нормальные человеческие условия, могли перемещаться и общаться внутри корпуса, днем во дворе была часовая прогулка, по периметру база охранялась сотрудниками СБУ.

Большинство составляли местные с Донбасса, в силу разных обстоятельств попавшие в плен, остальные были политзаключенные из разных городов Украины, к моему удивлению многие знали обо мне по информации, распространяемой СМИ. Познакомился с одесситом Александром Кушнаревым, у которого сын погиб во время событий 2 мая 2014 года. Провокаторы от власти устроили против него провокацию, обвинили в организации похищения известного негодяя депутата Гончаренко, который в тот трагический день позировал над телом его сына. Невиновного человека арестовали, содержали в ужасных условиях, у него начались проблемы со здоровьем и мы видели, насколько тяжело ему было вспоминать о тех событиях.

В день обмена к нам на базу рано утром прибыли представители Красного Креста, ОБСЕ, СБУ, уполномоченный по правам человека Лутковская и представитель укровласти Ирина Геращенко. Нас построили во дворе для разъяснения процедуры обмена. Все прибывшие вели себя достойно и с каким–то интересом смотрели на нас, только Геращенко все время суетилась, снимала себя на нашем фоне на мобильный телефон и делала вид, что она здесь самая главная. За непрезентабельный вид и неадекватное поведение по тюремной привычке ей сразу дали кличку «гномик». На укромове Геращенко стала рассказывать, что именно она добилась нашего освобождения. В нашем строю поднялся ропот, ее резко прервали и отказались слушать. Тогда представитель СБУ, руководившей нашей базой, взял дальнейшее общение с нами на себя, четко разъяснил порядок дальнейших действий, каждому выдал пакет с документами и объявил посадку в автобусы.

В день обмена украинские власти довольно подло поступили с гражданами России, которые уже находились вместе с нами на базе. Перед посадкой в автобусы им неожиданно объявили, что они не подлежат обмену и будут возвращены в места лишения свободы. Их было шесть человек, среди них и Евгений Мефедов. Этот симпатичный молодой человек, когда всех уже посадили в автобусы, зашел в каждый автобус, поздравил с освобождением и пожелал всем успехов. Потом стало известно, что это Геращенко убедила Порошенко исключить их из списка обмениваемых.

Нас разместили в автобусы и в сопровождении полиции, представителей Красного Креста и ОБСЕ повезли в пункт обмена. Мы проезжали поселки и города Донбасса, вид из окна автобуса оставлял тягостное впечатление, дороги разбиты, людей практически не было и все выглядело очень печально. Ближе к линии фронта появились признаки войны, разбитые снарядами и брошенные дома, иссеченные осколками поломанные деревья и полное запустение вокруг. Часа через три нас привезли на площадку рядом с дорогой, там стояло с десяток автомобилей и несколько БТР. Мы вышли из автобусов, за нами присматривало до двух десятков украинских военных вооруженных автоматами. Это было вблизи пункта пропуска «Зайцево», стояла настораживающая тишина, с другой стороны балки были видны украинские окопы.

Нами никто не интересовался, Геращенко продолжала бурную деятельность и что-то выясняла у военных. Чувствовалась какая-то заминка, примерно к 15 часам часть военных куда-то уехала, Геращенко привела около 30 журналистов и они начали готовиться к встрече украинских пленных.

Позже Дарья Морозова рассказала нам, что никак не получалось договориться о порядке обмена с украинской стороной, тогда она по собственной инициативе решила отдать примерно 15 украинских пленных и на двух автобусах привезла их в пункт обмена.

В автобусах мы увидели двух военных с автоматами, меня это несколько удивило, на переговоры принято ездить без оружия во избежание всяких неожиданностей. Позже я спросил у Дарьи, так ли это было. Она подтвердила, что решение о передаче части пленных было принято спонтанно и с ней действительно были два бойца из ополчения, вооруженные автоматами. Но еще больше удивило меня то, что у них были с собой гранаты и в случае попытки их захвата они были готовы подорвать себя. Так что обмен мог принять и такой неожиданный оборот.

Геращенко устроила шоу с фотографированием с украинскими журналистами и пленными, вид у которых был какой-то подавленный. Прибывшие на автобусах уполномоченные от ДНР и ЛНР Дарья Морозова и Ольга Кобцева сверили списки людей в автобусах, разделили на две группы для отправки в Донецк и Луганск и колонна уже в сумерки стала передвигаться в направлении линии фронта.

Дорога была разбита, по обочинам установлены указатели «осторожно мины», все съезды были заблокированы, деревья были изуродованы осколками снарядов и стрелковым оружием, здесь видно шли серьезные бои. Через несколько километров проехали украинский пропускной пункт, потом через километр увидели флаг ДНР и опорный пункт ополчения. Автобусы громким «ура» встретили освобождение и вскоре показался пункт обмена ДНР. Перед двумя автозаками стоял строй украинских пленных и особой радости в их глазах не было видно. Геращенко в своем стиле обнималась и фотографировалась с ними, показывая бурную радость.

Нас пересадили в автобусы республик, Морозова и Кобцева предложили всем, кто не согласен на обмен, вернуться обратно. Несколько человек покинули автобусы. На пункте обмена ДНР нас обступили журналисты и стали расспрашивать наши первые впечатления на свободе.

О процедуре обмена складывалось двойственное впечатление, выглядело это как-то неподготовлено и несогласованно, по всей видимости, оговоренный порядок был нарушен и стороны действовали в зависимости о складывающейся ситуации. Никаких документов, подписанных сторонами, кто конкретно и на каких основаниях попал на территорию ЛДНР не было, так с неопределенным статусом мы оказались за пределами Украины. На вопрос представителям Красного Креста о нашем статусе вразумительного ответа мы так и не поучили.

Уже ночью нас доставили в Донецк, разместили в бывшие студенческие общежития. Несмотря на позднее время, нас ожидали врачи и провели первичный осмотр. Через день нас всех перевели в больницу, провели обследование и назначили необходимое лечение. После месячного пребывания в больнице и последующей проверки местными спецорганами мы могли свободно перемещаться по территории республик и выехать в Россию.

https://apuhtin18.livejournal.com/57178.html
Tags: Апухтин
Subscribe

Posts from This Journal “Апухтин” Tag

promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments