Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

"Фриц бушует... Я навёл пушку на окно Рейстага"

Отрывки из дневника младшего офицера Яковлева, дошедшего до Рейстага. Дневники готовятся к изданию отдельной книгой, родившийся в 25-м Яковлев вёл их с 22 июня. Нижн - отрывки в современной орфоргафии, но дословно:

"29 апреля. Воскресенье. 1945 г.

...Фриц бьет немного. В одиннадцать часов началась артподготовка. Бьет и по этому складу. Сидим. Пока ничего. Все вспоминаются наши русские девчата, их откровенный разговор обо всем. Какие они славные и хорошие. Так приветливо нас встретили и угощали.



Вызвал командир батареи. Он расположился в доме на третьем этаже. Только я забежал наверх, как даст снаряд рядом. Цел. Прямо под окном мост через Шпрее. Туда уже перебрался один танк. Сказали, как пойдут пушки, так и мне с одной ехать туда. Дело опасное, хочется спать. Под разрывами пробежал к пушкам. Немец попал в мост. И здесь рядом разорвался снаряд, ранил трех лошадей и ездового Костина, но не тяжело. Фриц бушует.

Настроение не из хороших. Трудно. Бьет по нашему дому, только стены летят. Про все можно забыть. Эх, жизнь. Вчера жили хорошо, а сегодня. Ужас. Много выбило людей за этот Берлин: Дементьев, Волконский, Костин, и прежние все из нашей батареи. Сидим, не высунуться, бьет такими, что пробивает четыре этажа и подвал. Вот-вот накроет. Уснул на часик. Скука. Скоро ли конец всему этому? Фолькштурмовцы убегают, их не могут удержать и под страхом расстрела. Но сопротивляется он крепко, хоть и отходит. Говорят, тяжелыми били не немцы, а наш 1-й Украинский, он идет навстречу и всего в двух километрах от нас. Обнаружил в кармане автоматическую ручку. Вспомнил, что мне ее подарила вчера одна старушка. Не зная как отблагодарить со слезами на глазах.

Пришел старшина Муратов и сообщил, что Галуза ранен в ногу. Вот напасти то, и наводчик, и командир. Хороший он парень. Его я любил больше всего. Жаль. Ребята тают как снег, каждый день. Стоим на месте. Немец все бьет и бьет, ходить невозможно. Вызвали к командиру полка. Он сразу узнал меня и поставил задачу, перейти мост с пушками.

Стемнело. Под разрывами и пулями проскочили мост, и свернули налево, так как в 50 метрах от моста немцы. Техники много, поставили на набережной улице около стены. Пошел искать второй батальон 756 полка. Встретил старшего лейтенанта седьмой батареи, в их дивизионе выбило пять пушек и три автомашины, много людей. Ранен их комдив капитан Кулик. Ранен бывший мой "номер" Сарвачев. Ранен старший лейтенант Чепеков. Вот люди убывают. Нашел батальон, из него в подвале осталось всего человек тридцать. Поставил пушки. Людей в подвал. Легли на обломках кирпича.

Пыль. Смрад. Все вокруг горит. От домов остались лишь стены, от пятиэтажных домов чудовищные дворцы и замки с пустыми глазницами окон и дверей. Снизу видно, что вверх уходят одни развалины. Все разбито кругом. Улицы завалены кирпичем, хламом, нашими сожженными автомашинами. Видны шесть сожженных танков и больше десятка целых, стоят рядами. Грохот, гул - ад. Уснул. Пришел командир батареи, пока остаемся здесь. Впереди немецкие траншеи - впереди Рейхстаг.



30 апреля 1945 г. Понедельник.

Спал до десяти часов. Приказ - пушку выкатить вперед. Взял оба расчета, пушку Дерябина, и покатили на лошадях задворками. Под арками, подъездами, которые завалены кирпичом и другим ломом. Дальше на лошадях нельзя, повезли на руках, расчищая дорогу. Выкатили в подъезд. Танков наших много, но они не идут, так как бьет фаустами и много уже сжег. Стоят в четыре ряда, на улице колоннами. Впереди все дома разбиты и у парка видна башня Рейхстага вся изрешеченная снарядами. Немцы в 100-150 метрах от нас, мы вместе с пехотой, и еще танки сзади нас.

Пошел с Дерябиным вперед, посмотреть откуда бьет его пулемет и снайпер. Долго искали, но не видно. Вернулись. Решили выстрелить по Рейхстагу. Дерябин навел и выстрелил. Пушка не была укреплена и откатившись проехала по нему. Он упал и закричал. Мы его оттащили. Посмотрел. Он ранен, перелом кости правой ноги. Вызвали собак. Положили. Я дал ему его чемодан. Он заплакал, сказав: "Жаль мне вас, младший лейтенант", хоть иногда мы с ним и спорили. Поцеловались на прощание, и он поехал. Ох, как тяжело. Сколько людей вышло из строя. Может быть, скоро и сам там будешь.

Вот Берлин как дается. Эх! Танки пройдут пять метров и станут. И так понемногу идут. Скоро ли этому будет конец? Все гремит кругом. Стук разрывных пуль о стены. Падают кирпичи. Грохот и шум. Потерял двух своих лучших командиров орудий: Дерябина и Галузу. С Хабибулиным навели пушку в Рейхстаг и выстрелил. Стреляли раз десять и при комбатре. Танки немного продвинулись. Пехота уже подходит к зданию Рейхстага. Задача - взять его сегодня. Кто водрузит знамя над Рейхстагом, будет Герой Советского Союза, и нам обещают, если выкатим пушку на площадь к Рейхстагу на 100 метров. Много 152-мм самоходок стоят рядами и изредка бьют.

Я навел свою пушку в окно Рейхстага и стал заряжать. Вдруг сильный взрыв, меня отбросило от пушки, все застлало пылью, ударило о мостовую. Опробовал себя. Вроде ничего - цел. Оказывается, рядом ударила самоходка и это меня так воздухом швырнуло. Приказывают выкатить орудие вперед, на площадь, но там еще никого нет. Перед Рейхстагом ров с водой, один танк стал переходить мост и провалился в воду. Вот так бой. Снайпера простреливают каждый проулочек. Недалеко от меня как дал какому-то лейтенанту в живот разрывной, в спину вышло. Дерябина отвез Узлов на собачках и сдал на повозку.



Бой в Берлине 30 апреля 1945 года.

Там в тылу немец тоже не дает проходу, бьет с крыш, чердаков, с окон. Вот сволочь. Все гремит и трясется от взрывов. Кругом свистят и чертят огненными струями пули. Где-то справа особенно сильно гремит. Обо всем забудешь здесь. Пришел комбатр и сказал, что пришли еще две пушки и стоят за мостом. Пошли к комдиву. Дорога до моста забита полностью, пушку Бердникова провести вперед, сюда, никак нельзя.

Около моста бьет и справа, и слева, и спереди, и из-за моста, где-то сидит снайпер. На мосту убил двух связистов нашего дивизиона. Снаряд разорвался над нашей пушкой, обвал камней, разбило прицельные приспособления и погнуло. Потом ударил под пушку. Может быть, он бьет по танкам, они стоят сзади нас метрах в пяти. Начал и он бить артиллерией, очухался наверно и подтащил орудие. Наши самоходки тоже бьют. Кругом дым, убитые, горит. Раненые. Лошади тоже. Гибнут люди. Потери очень большие. Наши у перекрестка на мосту поставили дымовую завесу, но снайпер бьет все равно, спасаешься только тем, что бегаешь за танками и машинами. Кругом гудит все от разрывов.

Письма. Мне и Дерябину от Зои Орловой, письмо, не застало его. И письмо от Портнянского, он снова в Прибалтике на фронте, уже гвардии лейтенант и награжден орденом "Красной Звезды", а я в таких боях и все еще младший лейтенант. Обидно просто".

Войска 1-го Украинского соединились с союзниками на Эльбе. Наши уже в 50 км западнее Берлина. 2-й Белорусский взял Штеттин[1] и другие города около него. А мы берем Рейхстаг. Он весь разбит, но фриц сидит там. Наши стали подходить к нему, двоих ранил. Сколько жертв. Еще кроме Ганеновича, Козловского ранило Якимовича. Вернулся из госпиталя Тюриков - связист дивизиона.

Связи с тылом у нас нет никакой. Старшина не бывает, едим, что достаем, коней кормим хлебом и чем придется. Трудно. Ни о чем не думаешь. Германия хочет заключить мир с Америкой и Англией, а с нами не хочет, но и союзники не хотят отдельно, а тоже вместе. Вот как воюем. Рейхстаг в 300 метрах. Когда же конец этому? Весь день такой напряженный. Уже как-то привык не бояться, ходишь под пулями и снарядами, уже ребята меня одергивают и не пускают. Видят, что я не трус. Это хоть радует, а то я думал, что я большой трус. Из орудия Дерябина я сам вел огонь, пока его не разбило, так как Хабибулин еще плохо работает за наводчика. Получается "Сам командовал войсками, сам и пушки заряжал". Мученья и труд все перетрут. В десять часов артподготовка, уже на 200 метров подвезли "Ванюши".

"Эти дни мы будем вспоминать"2 Как радостно вспоминать встречу с нашими людьми. Как все это когда-нибудь будешь вспоминать. Боев таких еще никто не видел. Сижу в подвале и пишу, время около десяти часов. Скоро начнется. Ни о чем не думаешь. Горит свечка. То все затихнет, то очередь пулемета или выстрел, или глухой разрыв нарушит молчание, а то беспрерывный гул стоит. И так целый день. Щелкнет пуля о камень, и уже знаешь, что ударил снайпер. Дали мне связь, здесь же и командир батареи. Хорошо хоть то, что не имеешь ни в чем нужды, не хватает только птичьего молока, а так все до мелочей. Сзади в городе на перекрестках пушки, так как немец и там бьет из каждого дома, и один не ходи. Вот какая война.

Спать не приходится. Фриц бьет. Пошел к Бердниковой пушке, провел и поставил ее на место бывшей Дерябина. Две эти упряжки послал на ту сторону, за пушкой Кокарева и бывшей Галузы. Передок отдал Кокареву, а его на сдачу, и первую пушку на сдачу отвезли к машине на ту сторону. Третью пушку Галузы отдал первому расчету, командиром орудия поставил Хабибулина, наводчиком Кураченко. Теперь хоть хорошо, что три пушки, людей все же хватит, и кадры кое-как наскребу, а то ведь, у всех образование 1-3 класса, даже наводить никто не может.

Передали, что с нашей батареи в пути ранены осколками в ноги Маренков, Репин и Писарин. Прибыли пушки с той стороны, фриц немного стих. Кокарев рассказал, что минометчики нашли склад ручных часов там, где мы стояли до моста и раздали. Очень много. Потом якобы наши поймали по рации обращение немецкого генерала к командующему 1-м Белорусским фронтом Жукову, что они желают капитулировать. Передавали в четыре часа ночи. Наши взяли Рейхстаг и в нем 3 генерала и 84 пленных.

Покатил пушки вперед. Все вокруг горит. С Бердниковым и другими командирами орудий дошел до самого Рейхстага. Он в виде крепости, а на углах башни. Взяты еще дома, а дальше идет парк, в нем стоит штук шесть здоровых, кажется 88-мм зенитных, стационарных установок, которые вели огонь и по наземным целям. Это только нам попалось на пути шесть, а видно по сторонам, их еще много стоит. Бросил и их, и снаряды. А мы думали, у него нет артиллерии.

На дороге к Рейхстагу штук шесть наших сожженных танков, стоят на площади перед Рейхстагом. Видел место, где провалился с большой высоты в канал наш танк. Пушки поставил все против парка, у дома правее Рейхстага. Уже шесть часов утра. Ездовые такие трусы, заставляешь их чуть ли не силой оружия делать и воевать. Пока мы ходили, фриц не стрелял, наверно зашибли его, а потом опомнился и начал стрелять с Рейхстага снова. Ранил недалеко от меня солдата. Пришло большое пополнение пехоты, а нам все нет и нет. Тут бы надо развивать успех, так как он начал уходить как угорелый, а наши взяли вот и стали, это нас и портит.

Зашли в подвал. Убитые фрицы и в каждой дырке славянин, вернее все комнаты набиты, спят друг на дружке. Вот же беспечность. Если как следует поставить дело, то конечно скоро можно было бы кончить с фрицем и взять Берлин. Такая у него была паника, а наши не развили успех. Много он всего бросил. Прилег и я".

источник
Tags: День Победы
Subscribe
promo mir_v_donbasse сентябрь 16, 07:43 475
Buy for 110 tokens
Обновление: для приемной дочери Татьяны, у девочки онкология, разыскивается препарат Бондронат! Стоит порядка 14 000! Жизненно необходим! Кто поможет достать, или собрать на хотя бы две упаковки - контакты и реквизиты ниже! Пометка "Препарат". После начала кровавого геноцида жителей Донбасса, я…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments