Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Category:

Если враг не сдаётся - его уничтожают

Мои предки плохо учились и не читали Горького. А цитировавшего его Сталина слышать просто не могли, так как в это время росли в оккупированном гитлеровцами Харькове и оттуда вынесли более мягкую в изложении, но не менее смертоносную формулировку: "Нас не тронешь - мы не тронем, а затронешь - спуску не дадим".

Почему-то в зажравшемся западном наборе ценностей ничего подобного нет. Как нет и понимания того, что деньги могут решить многое, но далеко не все. Тем более нельзя купить любовь, лояльность, уважение - можно лишь создать за деньги видимость. Иллюзию. Мираж...



Не силен в языке лягушатников. Надпись "Мечеть скорби"? "Мечеть в трауре"?

Документ под названием "Дезиндоктринация и социальная реинтеграция джихадистов во Франции и Европе" подверг уничтожающей критике действия властей, которые не только не справились с поставленной задачей, но и во многом дискредитировали саму идею создания центров дерадикализации.

Как все начиналось

В мае прошлого года Мануэль Вальс с большой помпой презентовал правительственный план дерадикализации имеющих французский паспорт потенциальных джихадистов. Эта программа стоимостью 40 миллионов евро предусматривала создание в различных регионах страны 13 центров перевоспитания. Каждый должен был принять 25 человек в возрасте от 18 до 30 лет, которым в течение 10 месяцев предстояло посещать уроки патриотизма, самоанализа, обществоведения, профориентации и трудового воспитания. Обязательный ритуал — утреннее построение и подъем флага Франции; все воспитанники должны носить специальную форму.

Во Франции насчитывается примерно девять тысяч человек, попавших в поле зрения спецслужб из-за радикальности взглядов, но пока еще не совершивших преступлений на этой почве. Предполагалось, что более 3,5 тысячи из числа этих потенциальных радикалов пройдут через программу перевоспитания.

По словам Вальса, половина центров должна была принимать молодых людей, которых по решению суда нельзя поместить под стражу по конкретной уголовной статье.

Первые проблемы

Инициатива властей изначально вызвала неоднозначную реакцию в обществе. Так, политолог Асием эль-Дифрауи предрек, что эти центры превратятся в "джихадистские академии" и будут содействовать распространению исламистских идей, подобно тому, как это происходит во французских тюрьмах: "Некоторые радикалы — настоящие мастера мимикрии. Достаточно там появиться одному такому лидеру, и вся группа попадет под его влияние".

"Кого-то можно дерадикализировать, но не всех. Убежденных джихадистов — точно нельзя. Единственный способ обезопасить от них общество — отправить их в тюрьму", — заявил, в свою очередь, социолог Фархад Косрохавар.

Но эти мнения во внимание приняты не были, как и протесты жителей местечка Бомон-ан-Вероне, где находится поместье и замок Понтурни. Именно там на базе уже существовавшего приюта для детей, оставшихся без попечения взрослых (в том числе и детей-мигрантов, прибывших в страну без родителей), в сентябре прошлого года был открыт первый центр дерадикализации.Перспектива соседства с потенциальными джихадистами у местного населения восторгов не вызвала.

Это полный провал

Спустя пять месяцев после запуска проекта в Понтурни приехали сенаторы Эстер Бенбасса и Катрин Троендле. В ходе инспекции они выяснили, что за все время интерес к программе проявили лишь 59 человек, из которых специальную анкету заполнили 17, а непосредственно в центр приехали 9. При этом к моменту визита сенаторов в центре находился всего один перевоспитывающийся гражданин.

Тем не менее штат центра был полностью укомплектован. Зарплату там исправно получали 27 человек, в том числе пять психологов, один психиатр и девять преподавателей. Бюджету страны их содержание стоило 2,5 миллиона евро в год.

Согласно отчету парламентариев, деятельность Понтурни оказалась полной профанацией. Один из воспитанников, 24-летний Мустафа, попал в программу после того, как был задержан полицией из-за его причастности (по версии следователей) к терактам в Париже в ноябре 2015-го. Из центра он сбежал и повторно был арестован 20 января 2017 года во время антитеррористической операции в окрестностях Страсбурга. В итоге Мустафа получил реальный тюремный срок за попытку уехать в Сирию, чтобы присоединиться к боевикам "ИГ".

Другая участница исправительно-воспитательного процесса к исламу вообще не имела отношения. 24-летняя Сабрина попала в центр и прожила там пару месяцев, потому что ждала ребенка и хотела отдохнуть от домашней рутины.

Узнав о реальном положении дел в центре дерадикализации из парламентского отчета, глава сенатского комитета по законодательству Филипп Бас констатировал: "Это полный провал, все нужно пересматривать и перестраивать".

Бизнес на джихадистах

Государственная программа дерадикализации во Франции была запущена не в прошлом году, а в 2014-м. Только тогда власти финансировали частные организации, занятые перевоспитанием потенциальных джихадистов. Первой и самой известной из них стал центр "Дом профилактики и семьи" под руководством Сони Имлул. Центр должен был оказывать помощь родителям, опасавшимся, что их дети станут джихадистами, и подросткам — потенциальным радикалам. На выделенные средства мадам Имлул сняла офис в одном из пригородов Парижа и запустила телефонную горячую линию.

13 марта мадам Имлул предстала перед окружным судом французской столицы по обвинению в растратах, хищении государственных субсидий (она перевела на личные счета 60 тысяч бюджетных евро) и невыплате вознаграждений сотрудникам. Одним из истцов выступил волонтер Жульен Риваль, который указал на фальсификации в отчетах "Дома". Согласно одному из этих документов, организации якобы удалось предотвратить присоединение к ИГ 30 потенциальных боевиков, однако Риваль уверен, что их число сильно завышено. Если Имлул признают виновной, ей грозит до 10 лет тюрьмы и миллион евро штрафа.
Те же грабли

Сенатор Эстер Бенбасса признала, что программа по дерадикализации "разрабатывалась в панике, и паника руководила действиями правительства". Властям, по ее словам, после серии терактов (в Париже и Ницце) нужно было срочно предъявить обществу хоть какой-нибудь план действий, чтобы успокоить граждан.

Тем не менее парламентарий считает, что нельзя оставлять попыток вернуть молодых людей к нормальной жизни. "Если мы не признаем, что нужно социализировать этих кандидатов в джихадизм, что нужно вовлечь их в общество, дать им специальность, обеспечить индивидуальный мониторинг, то мы ничего не добьемся", — считает сенатор. По ее словам, для этого понадобится помощь семьи, имамов, полицейских, педагогов, психологов, руководителей предприятий — всех, кто может внести свой вклад.

Как и в мае прошлого года, уверенность в возможности "перековки" исламистов разделяют далеко не все. Журналист Давид Томсон, выпустивший книгу под названием "Возвращенцы: они отправились на джихад и вернулись во Францию", считает, что никто не знает, как взяться за эту проблему: "Людей встречают как анонимных алкоголиков, как будто у них психическая патология, в то время как мы имеем дело с теми, у кого есть четкие политические и религиозные убеждения".

Таким образом, ситуация вернулась на круги своя. Как и год назад, в стране нет реально работающей программы по дерадикализации исламистов, необходимость которой признают практически все. И продолжается дискуссия о том, как решить существующую проблему и ликвидировать потенциальную угрозу.

https://rus.delfi.lv/news/daily/abroad/vlasti-francii-priznali-proval-programmy-integracii-dzhihadistov.d?id=48700481
Tags: Религия, Терроризм
Subscribe
promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments