Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Нужно было тебя сжечь: беженец из Одессы



«Европейский выбор» Украины сопровождается массовым террором в отношении тех, кто этот выбор не принял и выступал за союз Украины с Россией, Беларусью и Казахстаном. Об этом RuBaltic.Ru рассказал украинский правозащитник, участник событий 2 мая в Одессе и обладатель политического убежища в Германии Олег МУЗЫКА. Он рассказал и о том, как сторонников федерализации Украины сжигали в Одесском доме профсоюзов, и как ему удалось выжить в пожаре 2 мая.

— Г-н Музыка, Вы известны как автор расследования трагедии в Одессе. Книгу написали о тех событиях. Что показало Ваше альтернативное исследование?

— Грубо, конечно, сказано. Но будем говорить так. Да, действительно, я на протяжении пяти лет занимаюсь тем, что называю прорывом информационной блокады. Естественно, моя деятельность направлена на то, чтобы собрать как можно больше информации о происходившем в Одессе 2 мая 2014 года — до этих событий, в то время, когда они происходили, и после.

В большинстве своем я использую ту информацию, которую получил сам. То есть я участник, я свидетель этих событий. Книга, которую мы издали в августе 2018 года на русском языке, называлась «2 мая Одесса. 4 года спустя». Затем мы издали книгу «5 лет спустя», с дополнениями и на немецком языке.

Книга документальная, это интервью со мной как с очевидцем тех событий. В ней есть дополнения немецкого журналиста, Франка Шумана, который был в Одессе 2 мая 2014 года. Он сам видел, что там происходило. Там же, в книге, есть рассказ немецкого журналиста Саади Исакова, который рассказывает, как в 2016 году он был депортирован с территории Украины за то, что в 2014 взял у меня интервью. То интервью называлось «Выжженная совесть»…

— Вы говорите, что Вы очевидец событий в Одессе. Как это было? Расскажите о своем личном опыте.

— Я на протяжении 5 лет об этом рассказываю. Знаете, я для себя вспоминаю все новые и новые факты. Больше начинаю забывать о том, что было после, но то, что происходило 2 мая 2014 года, я помню, и еще бывает, что вспоминаю новое.

Дело в том, что 2 мая 14 года я с 8 утра уже находился на площади Куликова поля у здания Дома профсоюзов.

Я видел сотрудников полиции, которые проверяли наш лагерь на наличие огнестрельного оружия. Видел автомобили, которые заезжали в центр Куликова поля. Сегодня я со стопроцентной уверенностью говорю, что это были сотрудники СБУ или офицеры высокого звания, которые анализировали ситуацию на Куликовом поле.

События начали развиваться очень стремительно. Появились первые железнодорожные составы с футбольными фанатами. Ж/д вокзал находится в 200 метров от Куликова поля. Мы видели, как они приезжают. Полные составы.

В тот день на площади готовился концерт. Это были праздничные дни. Люди отдыхали.

Мы не готовились к силовому действию.

И сейчас я готов выставить фотографии, на которых видно, что на нашей сцене даже в день этих трагических событий было знамя Украины и Одессы. Мы никакие не сепаратисты, мы не уходили от Украины. Мы всего лишь выступали за федеративное устройство.

Я готов выставить фотографии, где на нашей сцене 4 знамени. Это флаги Казахстана, Украины, России и Беларуси. Этим мы подчеркивали свою приверженность к вступлению в Таможенный союз. Но знамя Украины присутствовало постоянно!

— Как развивались события перед пожаром в Доме профсоюзов?

— Начался концерт, а потом начала поступать информация о том, что в центре города идут столкновения. С одной стороны, огромное количество футбольных фанатов с майдана, по некоторыми оценкам, 3–5 тысяч. С другой — одесская молодежная дружина, которая была на нашей стороне, но почему-то 30 апреля она оставила Куликово поле, наш лагерь и ушла на 411 батарею. Это на расстоянии 15 километров от нас.

Мы остались без силового блока, остались взрослые люди, старики, женщины. И вот одесская молодежная дружина вышла в центр города. Они собирались пройтись параллельным маршем вдоль того марша, который организовывался украинскими националистами, футбольными фанатами. Я не был там, я не буду утверждать, что конкретно там произошло, но все эти группы столкнулись в районе Греческой площади.

Это столкновение транслировалось на все одесские телеканалы. В прямом эфире был призыв «наших бьют», начали стягивать в центр города все больше и больше людей. Я все это время, до 4 часов дня, находился на сцене, просил людей не идти в центр города. Мы были не готовы к побоищу, оно нам было не нужно. Мы готовились к выборам в местные советы и президентским выборам.

Украинская пропаганда старается этот факт опустить, но полно доказательств, что мы печатали бюллетени, готовили избирательные участки, кандидатов в мэры и депутаты, тогда как подтверждений подготовки вооруженного сопротивления нет.

Есть только сведения, что одесская молодежная дружина вошла в центр города 2 мая. Я находился на Куликовом поле до 4 часов. Просил не идти в центр. Потом меня начали обвинять в том, что я предатель, что есть потерпевшие, раненные. Тогда я принял решение. У нас оставалось человек 20 дружинников. Мы выдвинулись в центр города, на площадь.

Когда мы приблизились ближе к Греческой площади, на улице Бунина нас встретил кордон — человек 200, хорошо экипированных, с армейскими щитами, дубинками. Это нас встретили люди с майдана. Но мы проскочили на Греческую площадь.

И тут я увидел ад. Град камней, «коктейли Молотова», стрельба, хлопки, петарды, обвязанные поражающими элементами — болтами и гайками.

Мы там продержались какое-то время (я не наблюдал). Но противостояние 1 к 10 — это, конечно, несерьезно, и мы были рассеяны по городу. Я с частью людей вернулся на Куликово поле. Там были женщины, дети, старики, которые были на этом концерте. Они начали строить баррикады в полметра высотой.

Потом кто-то предложил: давайте поставим баррикаду возле здания Дома профсоюзов. Туда начали стаскивать церковную утварь, генераторы.

— Официальный Киев в связи с этим 5 лет повторяет, что людей в Дом профсоюзов (на верную гибель) загнали сторонники федерализации.

— Отвечаю: время уйти с Куликова поля было у всех. И те, кто чувствовал, что они слабы духом, не смогут защищаться, ушли. Никто насильно никого в это здание не загонял. Мне тоже звонила моя семья. Жена раз 30 писала, звонила. Просила уйти.

Я смотрел на этих людей и думал: я активист, я выступал на этой сцене. Я не мог позволить себе просто уйти. Сегодня я думаю — как бы я жил с этим? Терзала бы меня совесть или нет? Наверное, да.

Оборона на ступеньках Дома профсоюзов длилась, думаю, минут 15–20. На кадрах хорошо видно, что нас было около 30 человек. В нас летел град камней, бутылок. Мы отошли в само здание. Для любого человека крепкие стены, толстые двери — это возможность обезопасить себя. У нас оставалась надежда, что им нужен наш палаточный лагерь. Они его разрушат, и на этом все закончится. Мы глубоко ошибались. Потому что у тех, кто организовал это побоище, были другие задачи.

Те, кто нас атаковал, имели целью устрашение, потому что весь Юго-Восток — Николаев, Херсон, Запорожье, Днепропетровск, — все смотрели на Одессу.

В Одессе были самые масштабные марши за федерализацию и союз с Россией после Донбасса — до 25–30 тысяч.

Так что мы вступили в это здание, оборона длилась каких-то 15–20 минут. Потом нас забросали камнями, побили окна. Не говорю о химическом оружии, я на себе испытал дымовые шашки армейского производства. Они на основе серы и опилок. Если в детстве серу жгли, то помните, какое она дает удушье.

Потом я прочитал в соцсетях, что дымовая шашка и ее газ, соприкасаясь с источником высокой температуры, уже становятся поражающим оружием. Это уже образуется ядовитый газ. Я на себе почувствовал: делаешь 2–3 вдоха, и легкие заклинивает.

— Как Вы выжили во время пожара?

— Как я переместился с лестничного пролета до 4 этажа, я не помню. Помню только, что ворвался в какой-то кабинет, за мной забежали люди, 4 человека. Там мы звонили близким и прощались. Это правда.

Потом мы видели то, что происходило после того, как выбили окна.

Если женщин просто избивали, то мужчин забивали до смерти. Сотрудники полиции при этом стояли ровным строем и не шевелились.

Потом я увидел кадры, где единицы — единицы! — помогали уносить пострадавших. Так я продержался со своими товарищами в этом кабинете до глубокой ночи. Главное было — не задохнуться от дыма.

Ночью дыма стало меньше. Мы попытались выйти из здания. Я был задержан прямо в здании. Выживших сопроводили в городское управление милиции на Преображенской, 44. Людей было много, камер мало. Мужчин оставили, женщин отпустили. Сидели по три человека в камере. Со мной в камере был дядя Толя, 73 года. У него были такие же статьи обвинения. Во второй половине дня 4 мая под давлением одесситов, общественности, нас освободили. До 21 мая 14 года я находился в Одессе, а потом выехал.

— Как украинская власть, предыдущая и нынешняя, относится к тому, что Вы рассказываете? Как реагирует?

— Ну как реагирует конкретно предыдущая, я не сталкивался. Но могу сказать, как реагировали СМИ и общественные деятели, которые знают о моей деятельности в Европе.

Меня пытались обвинить во лжи, но на прямую дискуссию не выходили. Зато пытались блокировать в Европе те мероприятия, которые я проводил. Писались оскорбительные письма в мой адрес. Были случаи, когда ко мне подходили и тыкали в меня пальцем.

Говорили: нужно было тебя все-таки сжечь 2 мая.

И я знаю о том, что предыдущая власть, бывшая при Порошенко, причастна к этим преступлениям. Как сейчас выясняется, никаких шансов у нас не было. Если бы мы попытались сопротивляться чуть активнее, нас бы еще больше уничтожили.

— А нынешняя власть?

— Мне посчастливилось 18 июня этого года, во время визита Владимира Александровича Зеленского в Берлин, быстро подготовить письмо, которое я лично передал Владимиру Александровичу в одном конверте с нашей книгой.

21 июня я получил из Администрации президента Украины ответ, что мое письмо зарегистрировано 21-м числом и перенаправлено в Генеральную прокуратуру Украины. Где-то через 15 дней я получил письмо из генпрокуратуры о том, что мое письмо перенаправлено уже в одесскую прокуратуру.

И 15 июля, меньше месяца спустя, я получил ответ одесской прокуратуры о том, что 2 мая 2014 года на меня было заведено уголовное дело, а 9 мая того же года закрыто, но в конце была прописка: «Делопроизводство по событиям 2 мая 14 года остается открытым».

Когда я показал это адвокату, он сказал: ты вроде можешь туда вернуться, но в любое время тебя могут пригласить для беседы. Учитывая твою активную деятельность, выступления и заявление, всегда можно найти для тебя другую статью.

Мне все это не так важно. На сегодняшний день меня волнует другой вопрос. Я обращался к президенту Украины, а не в прокуратуру. Обращался к президенту с вопросом о моей политической безопасности. Я готов быть свидетелем по уголовному делу и выступить с показаниями в Одессе, если мне официально сообщат из аппарата президента, что дело по событиям 2 мая в Одессе — уголовное, а не политическое.

— Вы сами-то в это верите?

— Меня терзают смутные сомнения. Дело в том, что Зеленский был в Одессе уже 3 раза. Есть много видео и фото, что он посещал театры и культурные мероприятия, успел искупаться в Черном море.

Но прийти к зданию Дома профсоюзов, чтобы отдать дань памяти погибшим одесситам, он не нашел времени и возможности.

Эти люди были одесситами и гражданами Украины. Помните, первое время пытались говорить, что это люди из Приднестровья, российские террористы. А сегодня мы имеем полный список погибших. Это все граждане Украины, которые были убиты в этом здании из-за своих политических взглядов.
Tags: Военные преступления, Терроризм
Subscribe

Posts from This Journal “Военные преступления” Tag

  • Ворота в ад

    Беззастенчиво завышая количество жертв «советской оккупации», эстонские историки попутно преуменьшают число жертв нацистской…

  • «Пионеров убивали за красные галстуки»

    С кем воевали «лесные братья»? Официальный ответ, принятый сегодня в Прибалтике, — с советской армией, милицией, органами госбезопасности, а также…

  • Минский процесс 1946 года

    Белорусская ССР приняла на себя первые удары группы армий «Центр». Минск пал 28 июня 1941 года, жестокие бои на территории Белоруссии…

promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments