Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Антиидеологическое

Отличная, хотя и очень большая статья Ищенко стоит прочтения и осмысления целиком и вовсе, даже наоборот, не требует согласия со всеми, достаточно спорными, утверждениями. Ниже я привел отрывок из неё, ссылка на статью целиком в конце:

       "... Чем конкретнее оформлен противник в идеологическом плане, тем проще просчитать доступные и недоступные (идеологически запретные) для него механизмы воздействия на ситуацию. Ну а чем уже будет поле его возможных действий, тем легче их предугадать, просчитать основные варианты и найти им противодействие...

https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/4599736/pub_602d0dfdffa2d86ae445c5e1_602d0e74ffa2d86ae446d95b/scale_1200

Кстати, американцам тем сложнее просчитывать реакцию России, что сами мы внешней идеологической формы не имеем. В России борются и сосуществуют между собой монархическая, либеральная и коммунистическая идеологии, со всеми их возможными ответвлениями. Причём в каждом из основных идеологических течений есть коллаборационисты и патриоты. Однако, как это всегда бывает, наша сила является и нашей слабостью. Осознав, после многих безуспешных попыток, что Россию нельзя разрушить по тому же принципу, что СССР (как идеологический монолит) наши противники пытаются использовать против нас наше идеологическое разнообразие.

... Основной их метод я бы назвал «Ностальгия». Это массовая эмоция, свойственная представителю любого идеологического лагеря. Люди в принципе любят вспоминать о «Золотом веке», который существовал когда-то. Каждый же представитель отечественных идеологически противостоящих лагерей имеет свой «Золотой век» в пределах только что прожитого нами столетия.

Для совокупных «белых» (не обязательно монархистов) «Золотой век» – Россия до 1917 года, которую мы потеряли. Кто-то может любить Петра I, кто-то Ивана Грозного, кто-то его деда (тоже Ивана Великого). Кому-то нравится Екатерина Великая, кому-то Николай Павлович. Есть свои поклонники у Александра Освободителя и у Александра Миротворца, равно как и последнего императора, в период царствования которого Россия действительно пережила подъём, сравнимый только с сегодняшним временем. Всех их объединяет только одно – в 1917 году, по их мнению, наступил разрыв в истории, который сегодня необходимо компенсировать, сшить России до 1917 и после 1991 года одним швом, чтобы уродливая заплата СССР исчезла с тела отечественной государственности.

В свою очередь условные «красные» ностальгируют по СССР. Кто-то камлает на дедушку Ленина, который «всё предвидел», «всё прописал», осталось только открыть его прописи и завтра же мы построим сияющий Град на холме. Иным нравится Сталин. С одной стороны они отрицают репрессии, как факт, утверждая, что сажали и расстреливали только виновных. С другой, выдают своё истинное отношение к этой далеко не однозначной политической фигуре требованием распространить сталинскую практику перманентных репрессий на нынешнее время. Самые мирные реставраторы СССР ностальгируют по брежневскому времени, когда «всё было и никому за это ничего не было». Очереди, дефициты, идеологическое однообразие, отсутствие перспектив они забыли – всё перекрыл ужас 90-х. Даже у Хрущёва и Троцкого есть свои поклонники, хоть их и очень мало. Более того, мне попадались единичные экземпляры искренне считающие, что ели бы не ельцинское предательство, Горбачёв сумел бы реформировать СССР.

В противовес предыдущей группе, условных «красных» объединяет перенесение «Золотого века» на период существования СССР. Они ещё согласны как-то воспринимать императорскую Россию, как подготовительный этап к появлению коммунистического государства. Но Россия современная видится им только как механизм реставрации Союза. Отказ властей РФ выполнять эту заведомо обречённую на провал функцию, расстраивает большинство «красных», хоть в целом они, как и «белые» сохраняют пока лояльность. Впрочем, некоторые, особо нетерпеливые, мечтают о революции, диктатуре отсутствующего пролетариата, массовых расстрелах и унижении «эксплуататоров» уже завтра.

Среди либералов лояльных меньше всего, хоть, как я уже писал, и среди них есть достаточно много патриотов, которым любовь к «европейским ценностям» старого (тридцатилетней давности) образца не мешает преданно и эффективно служить России и бороться с сегодняшними ЕС и США, которые для этой категории либералов тоже неприемлемы. В большинстве же своём те, кого у нас называют либералами, являются банальными компрадорами, строившими в 90-е своё благополучие, в качестве аборигенных служащих колониальной администрации и мечтающих о возвращении именно этого «Золотого века».

Как видим разрушительный для России проект «Ностальгия» имеет некоторые перспективы. Да, на сегодня большинство в трёх основных идеологических лагерях достаточно едины в своём стремлении сохранить и упрочить Россию сегодняшнюю, откладывая вопрос о форме её государственной и идеологической организации в посткризисное будущее. Но противоречия между ними не сняты, а лишь отложены, равно как существует и требование каждой идеологической группировки к власти, присоединится именно к их позиции. Объём же потенциального конфликта и грозящий нам уровень гражданского противостояния видны по ненависти друг к другу и ко всем «не таким» малочисленных, но активных, радикальных групп, имеющихся в каждом лагере.

Можно сколько угодно объявлять свой идеологический подход «научным». Но идеология – не более, чем эмоция – личное восприятие каждым совокупности исторических фактов и их трактовок. Я видел странные на первый взгляд, но естественные на деле, вещи, когда либерал, марксист и монархист, сидя за одним столом и обсуждая перспективы России, её народа и общества, полностью совпадали друг с другом до тех пор, пока речь не заходила об отношении к конкретным историческим личностям или программным работам вождей соответствующих направлений. Единство моментально сменялось отнюдь не благожелательной дискуссией, конфликт начинал стремительно нарастать на глазах.

Обращаю внимание, что люди были едины, когда говорили о поддающейся проверке конкретике, о сегодняшней политической реальности её трансформации в будущее. Но они же становились непримиримыми противниками, как только дело касалось эмоциональной сферы – правильности «изма», которому каждый из них поклонялся.

Человеку действительно нужна в жизни определённая опора. Многие находят её в религии и следовании национальной традиции. Однако всё общество не может воспринимать традиционализм, как обязательную идеологию. Следовательно идеологическая пестрота в любом случае сохранится и в этом нет ничего плохого. Просто не надо навязывать окружающим свой идеологический выбор. Необходимо привыкнуть к тому, что идеологический базис, обеспечивающий конкретному человеку опору в жизни, является делом столь же интимным или семейным, как выбор любимой кухни, одежды, мебели, места жительства. Не устраиваем же мы идеологические баталии из-за того, что кому-то больше нравится жить в домике на природе, а кому-то в квартире в центре большого города, кто-то любит удобную спортивную одежду, кто-то джинсы, а кто-то отдаёт предпочтение официальному стилю. Мы спокойно относимся к тому, что один наш друг может любить японскую кухню, другой кавказскую, кто-то средиземноморскую, кто-то британскую или германскую, кто-то является поклонником русской кухни, а кто-то приходит в восторг от утки по-пекински.

... Как уже было сказано выше, политические эмоции невозможно привести к одному знаменателю. Следовательно, для того, чтобы достичь монолитного идеологического единства требуется применить к своим оппонентам насилие. Ведь они не меньше вас убеждены в правильности собственного идеологического выбора. Их эмоции так же сильны и так же иррациональны.

... Эмоция даёт столь сильный эффект, что оппонента прекращают воспринимать, как человека. Кстати, это относится не только к политической эмоции – попробуйте убедить влюблённого (причём не обязательно юношу или девушку, но и многоопытных пожилых людей, с которыми это изредка тоже происходит), что им сделан неправильный, а возможно и пагубный выбор. В девяти случаях из десяти потеряете друга или родственника.

Но допустим обществу и государству удалось устоять, какая-то одна эмоция победила, идеологический выбор сделан, все поклоняются одной, «единственно верной» идее. Станет ли государство от этого прочнее и успешнее? Нет, ни в коем случае ... особенностью идеологически единого СССР было действие внеидеологической объединительной эмоции. Победа была не идеологическая, Победа, как в 1812 году, была народная.

... Итак, чувство традиционализма, патриотизма и стремление лучше жить здесь и сейчас, обеспечив заодно следующим поколениям жизнь лучшую, чем предшествующим, является основой любого успешного общества и государства. Эта «национальная идея» объединяет все народы планеты значительно дольше и надёжнее, чем народы бывшего СССР объединяло чувство общей Победы. Тот народ, то общество, то государство, которое выпадает из этой парадигмы и начинает искать особый путь в некой «единственно верной» идеологии, быстро распадается и исчезает.

... Ведь вроде бы противоречия традиционализму и патриотизму нет. Я продолжаю поддерживать идеи, унаследованные от родителей и считаю, что их продвижение благотворно для моего государства. И это правильно, но ровно до того момента, как я решаю, что мои взгляды должны стать всеобщими. Всеобщим правом может быть только право жить, не мешая друг другу. Всеобщей обязанностью только сплочение для защиты государства в критические моменты.

Мне ближе православная идея любви к ближнему, и я хожу в храм. Кому-то ближе умильно матерящиеся блогеры и он ходит в ночной клуб. До тех пор, пока я не требую преобразовать все ночные клубы в храмы, а он не борется за преобразование храмов в ночные клубы, мы ничем не мешаем друг другу и можем даже дружить. Что же касается образа жизни, который считаешь правильным, его надо распространять и рекламировать личным примером. Если люди будут хотеть стать такими как вы, они в первую очередь будут копировать ваши внешние проявления: манеру одеваться, причёску, речь, быт, предпочтения в пище. Они будут стараться смотреть те же фильмы и читать те же книги, но всё равно внутренне останутся разными. Объединять же их будет авторитет личности, которой они хотят подражать. Сделаете акцент на «возлюби ближнего своего», - получите один вариант общества, выдвинете на первый план «не мир я вам принёс, но меч», - те же люди составят совсем другой общественный организм. Ну а у тех, кто говорит «то моё и то моё же» ни общество, ни государство вообще не складываются, а если что и было, созданное более разумными предками, то не удерживается.

http://alternatio.org/articles/articles/item/90678-nostalgiya
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo io_sono_qui june 22, 07:35 138
Buy for 110 tokens
Им надо зачистить Донбасс, а нам надо не сдаться. Украина минометным огнем «поздравила» жителей Донбасса с Днем Победы, а на днях объявила, что будет скорбеть по детям Донбасса... Которых ВСУ и убивали? Где логика? Никакой логики, просто желание вывести нас на эмоции. Для них дети - пушечное мясо.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments