Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Как контролировать Россию

Со смертью Пола Шрёдера мировая историческая наука потеряла одного из самых интересных исследователей.  Как и многие его коллеги, Шрёдер скептически относился к историческим параллелям, тем не менее он сознательно попытался связать исследования прошлого с проблемами настоящего. В этом отношении одна из его самых значимых и не потерявших актуальность работ – «Сдерживание в стиле XIX века: как удалось контролировать Россию» (Containment Nineteen Century Style: How Russia was Restrained).



Имперская Россия вышла триумфатором из наполеоновских войн и имела возможности стать мировой державой-гегемоном. Но даже не попыталась, утверждает Шрёдер. Благодаря участию в концерте европейских держав Россия была опутана сдерживающими отношениями со своими друзьями и союзниками.

Приводя этот аргумент, Шрёдер оспаривал стереотип, что Россия в XIX веке была угрожающе агрессивной и экспансионистской державой.

Россия действительно расширялась в Азии, но такая внеевропейская экспансия была нормой для великих держав. Силовые шаги и военные завоевания России ничем не отличались от действий её конкурентов и, самое главное, не нарушали равновесия на европейском театре.

Европейскую политику России Шрёдер характеризовал как «консервативную, легалистическую, антиреволюционную и ориентированную на мир и сотрудничество с великими державами». У России были амбиции по поводу Турции и черноморских проливов, но они не предполагали дестабилизацию Османской империи.

С точки зрения США, Россия в XIX веке была доброжелательной державой – не лезла в Латинскую Америку и продала Аляску.

Шрёдер подчеркивал, что поведение России являлось не функцией благих намерений, а результатом «существования и работы системы – прочной сети правил и взаимоотношений между государствами, – которая позволяла государственным деятелям эффективно стремиться к миру и в определённом смысле даже соревноваться в её продвижении, хотели они этого или нет… Россию удавалось сдерживать не её умеренными импульсами, а благодаря жизнеспособному миропорядку, который она сама помогала создавать».

Современной референтной точкой для Шрёдера стал крах разрядки между США и СССР в начале 1980-х как результат возобновления напряжённости холодной войны. Он отмечал, что хотя аналогия между внешней политикой царской России и Советского Союза несовершенна, исторический и нынешний опыт позволяют предположить, что разрядка как вариант отношений с Москвой лучше, чем конфронтация.

Шрёдер прекрасно понимал, что исторические аналогии могут искажать картину и вводить в заблуждение, но он полагал, что из истории можно извлечь вечные истины. А именно, что «любое государство лучше и безопаснее сдерживать с помощью друзей и союзников, а не оппонентов или врагов».

Рекомендации Шрёдера по сдерживанию мощи России по-прежнему актуальны, не в последнюю очередь потому, что современная Россия – это самопровозглашенное (?) консервативное государство, которое позиционирует себя в первую очередь как европейская держава и с готовностью будет участвовать в новом концерте великих держав на глобальном уровне.

Нынешнее российское руководство и его советские предшественники целенаправленно придерживались политики создания инклюзивной европейской системы безопасности. Впервые этот подход проявился в 1930-х гг. как средство сдерживания Гитлера. Стремление Москвы к коллективной безопасности прервал советско-германский пакт (не Мюнхен?), в годы Второй мировой войны Сталин приветствовал идею большого альянса с Великобританией и США в мирное время. После его смерти в 1953 г. Советский Союз возродил идею панъевропейской коллективной безопасности и предпринял масштабную кампанию по роспуску блоков холодной войны. Удивительным кажется предложение о вступление СССР в НАТО в марте 1954 года.

После распада Советского Союза Российская Федерация стремилась к новой всеобъемлющей европейской архитектуре безопасности, предполагающей вступление страны в НАТО.

В 2009 г. президент России Дмитрий Медведев высказал идею всеобъемлющего договора о европейской безопасности, которую поддержал премьер Владимир Путин. Идея отражает стремление России к «большой Европе» с многополярной евроатлантической системой безопасности.

В соответствии с нынешней Концепцией внешней политики Российской Федерации эта цель остаётся: «Российская политика в Евро-Атлантическом регионе в долгосрочной перспективе ориентирована на формирование общего пространства мира, безопасности и стабильности, основанного на принципах неделимости безопасности, равноправного сотрудничества и взаимного доверия».

Инициатива Медведева постепенно отошла в тень на фоне финансового кризиса, «арабской весны», интервенции западных стран в Ливию, гражданских войн на Украине и в Сирии.

Сегодня Россия изолирована, отчуждена от Европы и превратилась в объект постоянно нарастающих санкций Запада, которые должны заставить её вернуть Крым и отказаться от дальнейших посягательств на территорию Украины.

Доказательств, что санкции как-то повлияли на политику России в отношении Украины или на политику Путина в других регионах, нет.

В послании Федеральному собранию 21 апреля Путин подтвердил, что угрозы Запада не заставят Россию отказаться от защиты своих интересов так, как она считает нужным.

На Западе некоторые требуют ужесточить политику в отношении России. Но история позволяет предположить, что политика вовлечения, примирения и интеграции России в европейское и глобальное сообщество окажется более эффективной с точки зрения продвижения мира и безопасности всех государств, включая Украину.

Сейчас идея европейской системы безопасности с опорой в равной степени на Россию и США кажется по меньшей мере фантастической. Но попробуем провести мысленный эксперимент.

Представим, что предложение Медведева о договоре европейской безопасности вошло в повестку переговоров России и Запада. Приведёт ли это к краху НАТО и западной системы безопасности? Вряд ли. Приведёт ли это к расколу Украины по геополитическим и геоэкономическим ориентирам? Сомнительно. Остался бы Крым частью Украины? Скорее всего. Будут ли Россия и Запад сотрудничать на Ближнем Востоке, вместо того чтобы конкурировать? Обязательно. Столкнёмся ли мы с новой гонкой вооружений и новой холодной войной? Точно нет.

Как у любого государства, у России есть свои интересы, опасения, устремления и болевые точки. Угроза войны с Западом в результате пограничного спора или трений с Украиной, Грузией, Молдавией или странами Балтии невелика, но её нельзя игнорировать. Как говорил Пол Шрёдер, «война иногда просто происходит, мир всегда чем-то обусловлен».

История показывает, что лучший способ влиять и сдерживать мощную Россию – не относиться к ней как к врагу, а сделать её своим другом.

Responsible Statecraft

Во всех этих прекраснодушных мечтаниях есть один изъян - подобная политика приведет к усилению и Европы, и России. Мало того, к их сотрудничеству и усилению связей с Китаем. В итоге - к усилению Евразии в целом.

И где на этом празднике жизни окажутся США и англосаксы в целом?

Вот поэтому ничего подобного и не делается.


Subscribe

promo mir_na_donbasse 03:24, вчера 64
Buy for 110 tokens
Друзья, к вам обращается человек без ног. Когда-то я был таким же, как вы, но война отняла у меня семью, надежду на будущее, дом и ноги. Я знаю, что таких историй, как моя, сотни и тысячи, мы все знаем, что мы прошли, мы знаем, кто начал эту войну, мы знаем, кто поставляет на Украину фосфорные…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments