Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

"Бить и стрелять беглецов..."

Заградотряды Первой мировой войны

О Первой мировой - реальной, а не зияющей черными дырами неизвестности и мыльными пузырями розовых фантазий  основная масса людей не знает практически ничего.

Начитанный человек вспомнит о впервые примененных англичанами танках и немцами - Иприте (даже вспомнит, что это  город в Западной Фландрии, в бою под которым впервые применили ОВ), особо начитанные расскажут, что именно тогда войска полностью перешли на  защитную формы, ударили первые автоматы и минометы, начались первые воздушные бои.

А вот о том, что во время той давней войны все армии брали заложников из числа мирного населения и при случае их расстреливали практически никому неизвестно.

Мало кто знает о первых европейских концлагерях Талергоф и Терезин, где десятками тысяч австрийцы со товарищи уничтожали русских.

Мало кто задумывался вообще над тем, что зверство и жестокость нескончаемых войн просто вынудили европейские державы начать перед войной подписание так называемой Гаагской Конвенции (1907 года) "О законах и обычаях войны ".  Ведь придумали и начали подписывать не от хорошей жизни, а от беспредельной жестокости. Которая, кстати, не исключала аристократии проявлять полный джентльменский набор и блистать личным благородством. Как раз эта часть истории известна и широко рекламируется. Поэтому я остановлюсь на другой, неизвестной стороне, прекрасно описанной Юрием Бахуриным</div> - о заградотрядах. Ниже выдержки из его научной работы:

"...Кандидат исторических наук С.В. Куликов когда-то уверенно заявил: «Заградотряды, стреляющие в своих, в ту пору никто и в кошмарном сне представить не мог»[3]. Откуда у историка столь ненаучно безапеляционный подход мне неизвестно.  Может, просто такой историк?

Ведь во французской армии на полях уже Великой войны подобные действия практиковались, причем они были направлены против союзных русских частей. Как писал участник предпринятого генералом Нивелем в апреле 1917 г. наступления, некто Власов, за спиной у русских солдат размещались многочисленные формирования французов, оснащенные артиллерией и готовые открыть огонь в случае, если русские дрогнут[4].  Обращаясь к боевым действиям на Восточном фронте Первой мировой, мы и там обнаруживаем схожие  примеры.

Выдержка из приказа по 8-й армии генерала от кавалерии А.А. Брусилова (того самого, знаменитого - Брусиловский прорыв, слышали?)от 15 июня 1915 г.: «…Сзади нужно иметь особо надёжных людей и пулемёты, чтобы, если понадобится, заставить идти вперёд и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что ещё хуже, сдаться в плен»[5]. Постановление о применении силы (в масштабе армии) в отношении деморализованных собственных частей было  порождено критической ситуацией на фронте, начавшимся «Великим Отступлением» русской армии из западных пределов империи. Тогдашняя  ситуация не идет ни в какое сравнение с катастрофой Красной армии первых дней Великой Отечественной войны. Русский фронт был таким же, как и западный и шансов отступать до Москвы просто не было.
картинка
  22 декабря 1916 г. солдаты 17-го Сибирского стрелкового полка отказались подчиняться приказам командования. После доклада командира полка, полковника Бороздина, начальник 5-й Сибирской стрелковой дивизии генерал-майор Е.А. Милоданович приказал привести восставших солдат в порядок в тылу, прибегнув, если потребуется, к силе[6].
24 декабря 1-й батальон полка, солдатам коего был обещан перевод в тыл на работы, согласился сдать оружие. Незамедлительно командир 1-й бригады 5-й Сибирской стрелковой дивизии генерал Хильченко потребовал от нижних чинов выдачи зачинщиков мятежа, пригрозив расстрелом каждого пятого. Эти угрозы не возымели действия и – первоначально не были реализованы, батальон развели по землянкам. Последующие смертные приговоры восставшим солдатам были санкционированы постановлениями военно-полевого суда. В 55-м же Сибирском полку по приказанию начальника 14-й Сибирской дивизии генерал-лейтенанта К.Р. Довбор-Мусницкого без суда было расстреляно 13 нижних чинов. На его рапорте имеется резолюция императора Николая II: «Правильный пример»[7].

Однако в наступившем следом 1917 г. Русскую армию поразил вызревавший в течение длительного периода времени кризис, превращенный событиями Февральской революции в необратимый распад. Едва ли не нормой стало неповиновение полевых частей командованию. Необычайно низкий уровень дисциплины исключал возможность бескровного разрешения подобных инцидентов, в ход шли экстраординарные меры силового подавления. Например, для усмирения восставших 625-го и 627-го пехотных полков командующим Юго-Западным фронтом генерал-лейтенантом А.Е. Гутором и командармом И.Г. Эрдели вкупе с армейскими комиссарами Чекотило (хорошая фамилия.  Может прадед?) и Кириленко было санкционировано применение артиллерии и бронеавтомобилей[8].

Нельзя не упомянуть о разыгравшейся в августе 1917 г. на Западном фронте Ля-Куртинской трагедии[9] – подавлении восстания 1-й Особой дивизии Русского экспедиционного корпуса, переброшенной в 1916 г. в помощь союзным французским войскам. Дисциплина в её частях, равно как и в соединениях на Восточном фронте, неуклонно падала; после кровопролитного наступления генерала Нивеля, о чем упоминалось выше, солдаты стали требовать отправки в Россию. Дивизия была временно размещена в военном лагере Ля-Куртин департамента Крез, брожение в войсковой среде усиливалось. Когда для военного представителя Верховного командования при Главной квартире французских армий генерала М.И. Занкевича стала очевидна бесполезность мер внушения и даже попыток блокады лагеря, мятеж был подавлен русскими же частями при поддержке артиллерии. По приказу командующего 2-й Особой артиллерийской бригадой генерал-майора М.А. Беляева, «на всем протяжении кроме деревни Ля-Куртин… следует отдельных людей и небольшие группы задерживать, а по большим массам, хотя бы и безоружным, открывать огонь»[10]; потери ля-куртинцев составили 10 убитых и 44 раненых.

Не останавливался перед подобными мерами и генерал П.Н. Врангель, описавший в мемуарах наведение порядка в дрогнувшем в июле 1917 г. Кавказском пехотном полку посредством беглого артиллерийского огня на поражение по бегущим солдатам[11]. Ещё полугодом ранее Ф.А. Степун в письме родным сообщал: «У нас в бригаде недавно получен приказ стрелять по своим, если стрелки будут отступать без приказания»[12].

Подобные действия порождали негласную конфронтацию между пехотными и артиллерийскими частями русской армии, попыткой нейтрализации которой стал Приказ армии и флоту от 18 августа 1917 г. В нем верховный главнокомандующий приказал «впредь… артиллерию не назначать в отряды, долженствующие усмирять пехотные части одного с ней корпуса или дивизии...»[13].
Что за отряды упоминаются в приказе? По версии военного историка Я.Ю. Тинченко в 1917 г. для спасения армии от разложения были сформированы «ударные соединения»[14].

Действительно, верховный главнокомандующий генерал Л.Г. Корнилов предпринимал попытки преодолеть развал в войсках юго-Западного фронта путем создания особых ударных отрядов из юнкерских батальонов. Из 11 сформированных подобных частей 7 были выдвинуты на передовую, а 4 оставили в ближнем тылу для борьбы с дезертирством и мародерством.

По свидетельству генерал-лейтенанта Н.Н. Головина, их действия, поддерживаемые артиллерией и кавалерией, были успешными – как, например, при подавлении бунта в 163 пехотной дивизии в начале июня 1917 г., руководитель которого прапорщик Филиппов, объявил о создании в расположении дивизионного штаба (г. Кагуле) «социалистической республики»[15].

Аналогично были усмирены части VII Сибирского армейского корпуса[16]. Однако своими карательными действиями эти соединения вскоре навлекли на себя неподдельную ненависть со стороны прочих полевых частей. Из донесения генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего армиями Северного фронта в Ставку Верховного Главнокомандующего о настроении войск: «В 38-й дивизии в ночь с 22 на 23 октября по помещению, где находились офицеры и солдаты батальона смерти, была открыта стрельба из винтовок. Один из солдат батальона убит»[17]. Доходило до того, что ударники отказывались от ношения на униформе вычурных нашивок и знаков, дабы не выделяться из армейской массы[18], а в ходе Июньского наступления с самолетов противника над русскими окопами разбрасывались деморализующие листовки, в которых сообщалось, что ввиду начавшегося русского наступления солдаты, пытающиеся выходить на братание, будут расстреливаться.

6 июля Верховный главнокомандующий генерал Л.Г. Корнилов был вынужден издать примечательный приказ по Юго-Западному фронту № 776: «Нахожу необходимым ввести дело употребления оружия против изменников родины в рамки законности и по возможности теперь же ограничить самосуд...»[19].

Сам он ещё в апреле 1917 г. ограничивался увещеванием братающихся с противником солдат, без претворения угрозы расстрела в жизнь[20]. Схожий, преимущественно демонстративный характер носил подписанный 15 июля 1917 г. приказ командующего 5-й армией Северного фронта генерала от инфантерии Ю.Н. Данилова, утверждавшего, что «долг всякого верного России солдата, замечающего попытку к братанию, немедленно стрелять по изменникам»[21], между тем на деле смертные приговоры в 5-й армии выносились лишь в отдельных случаях. В то же время командующий 60-м пехотным Замосцким полком полковник М.Г. Дроздовский не останавливался перед крайними мерами для восстановления дисциплины. Когда 1 августа 1917 г. полк обратился в бегство, он «приказал бить и стрелять беглецов… всякая попытка к бегству встречалась огнем»[22].

В целом же ударные части русской армии создавались на добровольной основе из волонтеров тыла и их основной функцией было отнюдь не сдерживание отступающих частей, а прорыв укрепленных позиций противника[23]. Они остались в анналах отечественной военной истории не только оригинальным набором знаков отличия [24], но и примером стирания гендерного барьера в войсковой среде – формирования т. н. «женского батальона смерти»[25].   Охрана тыла, отлов дезертиров до 1917 г. возлагались на полевые жандармские эскадроны. В районах пролегания транспортных магистралей эту задачу выполняли жандармские управления железных дорог.
картинка
После февраля 1917 г. эксцессы применения силы для наведения порядка внутри изнуренной многолетней войной армии стали часты и они могли бы привести к созданию специальных заградительных частей, однако время для этого было упущено. Необратимый распад гигантского армейского организма исключал возможность вживления в него противостоящих губительным процессам антител, не была способна к изданию такого рода постановлений и тогдашняя военная юстиция, тогда как в 1941–1942 гг. заградительные отряды НКВД создавались в соответствии с постановлениями Совета народных комиссаров и НКО СССР[26].

В отличие от заградотрядов  НКВД, как видим, подобные отряды Первой мировой очень отличались. Во-первых, они создавались спонтанно и хаотично на разных уровнях и лупили шрапнелью по отступающим, зачастую из соседнего полка. В Великую Отечественную это были уже специализированные части. И их основной задачей был вовсе не расстрел отступающих, как часто не думая повторяют чей-то агитационный бред неучи. Их задачей была остановка, фильтрация, сбор и перераспределение отступающих. К октябрю 41-го заградотрядами было на всех фронтах остановлено, переформировано и направлено в части почти 800 тысяч солдат и офицеров. Только 24 тысячи были арестованы, из них 10 тысяч расстреляны, из них три тысячи перед строем своих частей (цитирую докладную Берии по памяти. Надо смотреть по тегам).  А ведь среди этих людей были реальные паникеры и дезертиры, шпионы и саботажники. Ведь по обе линии фронта находилось около 10 миллионов солдат и до сотни тысяч сотрудников разведки и их помощников.

Причина проста. Физически невозможно было просто удерживать всеми имеющимися силами фронт. Единой линии фронта не было. Нет таких заградотрядов, которые могли бы удержать бегущую дивизию, бригаду, армию. Станками и конницей, пулеметами и бронемашинами, пушками и мотоциклами.  Да еще за которыми чешет наступающая танковая лавина при полном господстве в воздухе вражеской авиации.

Поэтому и расстрелы отступающих частей могли носить только локальный характер. Частный случай часто показывали даже в художественных фильмах времен СССР - расстрел отступающих солдат из пистолетов и пулеметов их же товарищами или младшими командирами. Подобное описывал и капитан Некрасов "В окопах Сталинграда". Рассказывал об этом и двоюродный дед - офицер СМЕРШ.

Источники:
[1] Черкасов А.А. О формировании и применении в Красной армии заградотрядов. «Вопросы истории». 2003. № 2. С. 174.   Это о  СТРАШНЫХ  заградотрядах
[2] Ковыршин Е.В. К вопросу о заградительных отрядах в Красной армии. «Военно-исторический журнал». 2008. № 4. С. 29.   А это наоборот - фикция, а не  заградотряды
[3] Цит. по: Нет песен с этой войны. «Православный Санкт-Петербург». 2004. № 8 (151).
[4] Чиняков М.В. Русские войска в «бойне Нивеля». Апрель 1917 г. «Военно-исторический журнал». 2006. № 4. С. 62.
[5] Цит. по: Яковлев Н.Н. Последняя война старой России. М., 1994. С. 78.
[6] Казаков М.И. Солдатский бунт. «Вопросы истории». 1973. № 4. С. 208; Ростунов И.И. Русский фронт первой мировой войны. М., 1976. С. 342–343.
[7] РГВИА. Ф. 2262. Оп. 1. Д. 510. Л. 26.
[8] РГВИА. Ф. 2148. Оп. 1. Д. 3. Л. 205, 231, 314.
[9] Об мятеже в Ля-Куртине см.: Лисовенко Д.У. Их хотели лишить Родины. М., 1960; Попова С.С. Восстание в лагере Ля-Куртин. «Военно-исторический журнал». 2001. № 4; Чиняков М.К. Мятеж в Ля-Куртин. «Вопросы истории». 2004. № 3. С. 57–73 и др.
[10] Цит. по: Чиняков М.К. Мятеж в Ля-Куртин. «Вопросы истории». 2004. № 3. С. 67.
[11] Цит. по: Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1916 г. – ноябрь 1920 г. Т. 1. Мн., 2003. С. 58.
[12] Цит. по: Степун Ф.А. Из писем прапорщика-артиллериста. Томск, 2000. С. 172.
[13] РГВИА. Ф. 2046. Оп. 1. Д. 1189. Л. 275.
[14] Тинченко Я. Лихие батальоны. «Киевские ведомости». 2003. № 119 (3004). Наиболее подробно проблематика ударных формирований русской армии раскрыта в публикациях историка С.А. Солнцевой: 1917: кадровая политика революции в российской армии. «Отечественная история». 2004. № 3. С. 102–116; Награды Временного правительства. «Военно-исторический журнал». 1998. № 3. С. 72–78; Ударные формирования русской армии в 1917 году. «Отечественная история». 2007. № 2. С. 47–59 и др.
[15] См.: Росс Н.Г. Ударные части в русской армии (весна и лето 1917 г.) «Новый часовой». 1994. № 2. С. 130–140.
[16] Головин Н.Н. Военные усилия России в Мировой войне. М., 2001. С. 361.
[17] РГВИА. Ф. 2003. Оп. 4. Ед.хр. 30. Л. 44.
[18] Иванов Д. «Рожденный на заре Свободы – за Нее умрет». «Военный сборник. Альманах российской военной истории». М., 2004. С. 113–126.
[19] РГВИА. Ф. 2158. Оп. 1. Д. 523. Л. 356об.
[20] См.: Комаровский Е.А. Генерал-от-инфантерии Л.Г. Корнилов. «Белое движение. Исторические портреты: Л.Г. Корнилов, А.И. Деникин, П.Н. Врангель…» М., 2006. С. 21–22.
[21] Цит. по: Базанов С.Н. «Немецкие солдаты стали… переползать к русским «товарищам» и брататься с ними». «Военно-исторический журнал». 2002. № 6. С. 48.
[22] Цит. по: Дроздовский и дроздовцы. М., 2006. С. 21.
[23] Солнцева С.А. Ударные формирования русской армии в 1917 году. «Отечественная история». 2007. № 2. С. 47.
[24] «Ударные» части получили особый отличительный знак: красно-черный шеврон, а вместо кокарды – «адамову голову» (череп со скрещенными костями, об этом символе подробнее см.: Акунов В. «Смертию смерть поправ» Череп и кости в русской военной символике. «Рейтар». 2003. № 1. С. 235-244). Ударники Корниловского отряда получили еще и черно-красные погоны, нарукавную нашивку с черепом и скрещенными мечами. Приказом Верховного Главнокомандующего от 8 июля 1917 г., такая вариация «адамовой головы» вводилась для всех «частей смерти». Цит. по: Федосеев С.Л. «Пушечное мясо» Первой мировой. Пехота в бою. М., 2009. С. 492.
[25] О «женском батальоне смерти» подробнее см.: Бочарникова М. В женском батальоне смерти (1917-1918). «Доброволицы». М., 2001. С. 173–236; Дроков С.В. Организатор женского батальона смерти. «Вопросы истории». 1993. № 7. С. 164–169; Жиляева Я. Яшка. «Мы — женщины-солдаты, и нам награда — смерть!». «Московский комсомолец». 1994. 22 июля; Иванова Ю.Н. Проблем хватало и без них, но… «Военно-исторический журнал». 1994. № 6. С. 75–77; «Мой батальон не осрамит России... » Окончательный протокол допроса Марии Бочкаревой. «Родина». 1993. № 8–9. С. 78–81 и др.
[26] См.: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 2. Начало. Книга 1. 22 июня – 31 августа 1941 года. М., 2000. С. 92–93.

Полностью научную работу можно прочитать на сайте "Актуальная история"





Tags: Заградотряд
Subscribe

promo io_sono_qui июнь 22, 07:35 138
Buy for 110 tokens
Им надо зачистить Донбасс, а нам надо не сдаться. Украина минометным огнем «поздравила» жителей Донбасса с Днем Победы, а на днях объявила, что будет скорбеть по детям Донбасса... Которых ВСУ и убивали? Где логика? Никакой логики, просто желание вывести нас на эмоции. Для них дети - пушечное мясо.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments