Ненависть как производное паразитизма.

Мы любим людей за то добро, которое им делаем и ненавидим за то зло, которое им причиняем. (Л.Н.Толстой)
Жаль, что Лев Николаевич не сказал, у кого и при каких обстоятельствах появляется желание нагадить на голову своему ближнему. Но весь образ жизни Его Сиятельства графа Толстого свидетельствует о том, что ответ на этот вопрос он знал.
Чаще всего агрессию проявляет тот, кто ведет паразитический образ жизни, по отношению к тому, на ком паразитирует. Поэтому высокомерно-пренебрежительное отношение и агрессивное поведение паразитов так схоже на микро- и макроуровне.
Великовозрастные инфантильные дитятки, живущие за счет родителей, мужчины, паразитирующие на женщинах и наоборот, по своему отношению к домашним жертвам просто копируют поведение патрициев с плебеями, чиновников - с населением, шариковых – с преображенскими, креаклов – с «ватниками», великоукров – с «колорадами», колонизаторов – с колонизированными.
Паразит всегда будет ненавидеть свою жертву, прекрасно понимая на уровне врожденных рефлексов, что без нее ему крышка. Это чувство собственной зависимости и ничтожности, опирающееся на самый сильный инстинкт самосохранения, заставляет паразита атаковать жертву даже тогда, когда сама жертва не проявляет никакой агрессии.
Конечно, человеческая сущность паразита сопротивляется такой установке. Природой, Богом, опытом выживания в человека заложена необходимость цикличного существования: брать-отдавать, уставать-отдыхать. При нарушении этих циклов включается режим самоуничтожения в виде онкологии, сумасшествия, алкоголизма/наркомании и прочих механизмов самосохранения рода человеческого.
Паразит это чувствует спинным мозгом, поэтому старается всегда унизить и расчеловечить свою жертву, пытаясь обмануть природу и блокируя потребность соблюдать предписанные свыше правила, необходимые для собственного выживания. Все эти «колорады» от свидомых, "недочеловеки" от укропремьеров и укропрезидентов, равно как прибалтийские aliens, немецкие унтерменши – это инстинктивная попытка оправдать свой собственный паразитизм, представив его, как борьбу с внешними природными явлениями.
Убедив в первую очередь себя, что агрессия направлена не на себе подобных, а на некие абстрактные, неправильно одушевленные силы, паразит на какое-то время обретает душевное равновесие, которое проявляется в изменении психики. Вам наверняка довелось слышать о знакомом, «который пошел в политику (в чиновники), и его как будто подменили», о друге, переехавшем в Москву, а "через год его было не узнать".
Так вот, такое перерождение – сиамский близнец того, что мы наблюдаем в гражданском обществе на Украине, ненавидящем русских и одновременно требовавшем оплачивать собственное комфортное существование. Типичное поведение паразита, которого хорошо кормили и нахаляву поили последнюю треть века. В результате способность самостоятельно выживать в конкурентной среде полностью атрофировалась.
Инфантильный ребенок, родители которого и не заметили, что ему уже 30 лет, привычно требует жрать и обещает прибить любого, кто не удовлетворит все его потребности. Тут как в анекдоте: «А теперь, мамаша, начнем называть писю членом и приступим к лечению сифилиса…» И обнадеживающие сигналы есть. Оказывается, не весь паразитизм, но хотя бы его метастазы в виде русофобии, лечатся не только лечебным голоданием и оздоровительным замерзанием.
Всего одна повестка, и человек не только перестает скакать и называть русских «колорадами», но внезапно начинает любить Россию так, что даже переезжает туда жить… (Сергей Васильев)