“Государство - это аппарат насилия,” - говорит теория марксизма. Но аппарат - это механизм, а государство - все-таки живые люди. Перефразирую: государство - группа людей, осуществляющих насилие. Для чего необходимо насилие? Например, для того, чтобы забрать излишки (а ля Робин Гуд) у тех, кто их производит и отдать тем, кто производить их не в состоянии (старики, дети, инвалиды). Следовательно, государство - группа людей, уполномоченных отбирать и делить. Отбирать предельно нежно и делить максимально справедливо. Это, подчеркиваю, теория. Как на практике бывает, мы с вами знаем. И вот эту группу людей гражданин нанимает для решения трех проблем: а) безопасность б) справедливость в) обеспечение конкурентоспособных условия для существования, размножения и творчества (хотя многие процесс размножения тоже считают творчеством). Основа существования страны - гражданский договор между гражданином и государством, по которому государство обязуется эти три проблемы решать, а гражданин признает, что оно их решает удовлетворительно, оплачивая по прейскуранту, называемому "налоговой системой". Если гражданин не считает работу государства качественной, то происходит разрыв гражданского договора, и заключение нового, но уже с другим государством, то есть с другой группой людей, уполномоченных отбирать и делить. Сегодня процесс расторжения гражданского договора выглядит, как эмиграция, вчера выглядел, как революция. И, кстати, это два сообщающихся сосуда: увеличивается возможность эмиграции - уменьшается риск революции, и наоборот. Гражданин, при наличии выбора способов расторжения гражданского договора, всегда выберет бескровный. Кровавые катаклизмы, изучаемые в школе и наблюдаемые сегодня, инициируются и управляются или самой правящей элитой, или её частью, известной под потешным наименованием “парвеню”, или другими государствами, решающими за счет организации революций за рубежом свои собственные проблемы конкурентоспособности на глобальном рынке. (Сергей Васильев)