Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Поляки не были растреляны Сталиным. Аргументы и факты

17 сентября 1939 г. Красная Армия  перешла советско-польскую границу и быстро заняла территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. К 25 сентября войска Украинского и Белорусского фронтов достигли рубежа по р. Западный Буг и Сан. На пути движения советские войска почти не испытывали сопротивления, за исключением отдельных случаев.  Целые части и соединения (особенно укомплектованные только что мобилизованными в армию украинцами и белорусами) добровольно складывали оружие. Поэтому к  2 октября в плен было взято множество польских военнослужащих.
http://farm5.static.flickr.com/4036/4635495623_1001856f04.jpg
Точные цифры на сей счет назвать трудно – поскольку  в разных источниках они очень сильно различаются – от совершенно фантастических 452 536 человек, в том числе 18 789 офицеров , до более-менее похожих на правду 250 000 человек, в том числе 9000 офицеров. 

Руководство НКВД заранее готовилось к приему массы военнопленных. В первой половине сентября на замену действующему «Положению о военнопленных», утвержденном ЦИК и СНК СССР еще 19 марта 1931г.,  был подготовлен проект нового положения, который 20 сентября был одобрен Экономическим советом при СНК СССР. Этот проект вплоть до сентября 1939 года по каким-то причинам не утверждался СНК СССР, однако это не помешало НКВД СССР руководствоваться им в своей работе.

Уже 19 сентября, т.е. еще до того как проект «Положения о военнопленных» был официально одобрен Экономическим советом, Л.П. Берия издал приказ № 0308 «Об организации лагерей военнопленных», первым пунктом которого со ссылкой на не утвержденное еще «Положение» при НКВД организовывалось Управление по военнопленным (УПВ), задачи которого были определены одновременно утвержденным «Положением об Управлении по делам военнопленных при НКВД Союза ССР».

Начальником УПВ был назначен майор П.К. Сопруненко, работавший ранее в секретариате НКВД СССР, комиссаром — полковой комиссар С.В.Нехорошев, переведенный из ГУЛАГа, заместителями начальника УПВ —  лейтенант госбезопасности И.И. Хохлов (отвечал за оперативную работу) и майор И.М.Полухин (ответственный за охрану и учет военнопленных). Третьим заместителем П.К. Сопруненко вскоре был назначен М.А. Слуцкий (ведал финансовыми и хозяйственными вопросами). В структуру УПВ, штат которого первоначально состоял из 56 человек, входило пять отделов — политический, режимный, учетно-регистрационный, снабжения и санитарный. 


В соответствии с приказом № 0308 начальники УНКВд Калининской, Смоленской, Черниговской, Полтавской, Ворошиловградской, Ивановской и Горьковской областей обязаны были развернуть 8 лагерей военнопленных и к 1 октября довести их емкость до 68 тыс, человек.. При этом наполнение лагерей планировалось следующим:

1. Осташковский - на базе помещений бывшей детской колонии НКВД на острове Столбовое, на озере Селигер (Калининской области), на 7 тысяч человек, с доведением к 1-му октября до 10 тысяч человек.

2. Юхновский - на базе помещений санатория «Павищев Бор», на станции Бабынино Западной железной дороги, на 5 тысяч человек, с доведением к 1 октября до 10 тысяч человек.

3. Козельский - на базе помещений дома отдыха им.Горького, на станции Козельск, железной дороги им.Дзержинского, на 7 тысяч человек, с доведением к 1 октября до 10 тысяч человек.

4. Путивльский - на базе помещений бывшего Софроньевского монастыря и торфоразработок, на станции Теткино, Московско-Киевской железной дороги, на 7 тысяч человек, с доведением к 25.9. до 10 тысяч человек.
5. Козельшанский - на базе помещений бывшего Козельшанского монастыря, при станции Козельшино, Южной железной дороги, на 5 тысяч человек, с доведением к 1.10 до 10 тысяч человек.

6. Старобельский -  при станции Старобельск, Московско-Донбасской железной дороги, на 5 тысяч человек, с доведением к 1.10 до 8 тысяч человек.

7. Южский - на базе помещений детской трудколонии НКВД на станции Вязьники, Северной железной дороги, на 3 тысяч человек, с доведением к 5.10 до 6 тысяч человек.

8. Оранский - на базе помещений бывшего Оранского монастыря, при станции Зименки, Казанской железной дороги, на 2 тысячи человек, с доведением к 1.10 до 4 тысяч человек .

На приемные пункты  с 19 сентября 1939г. стали поступать военнопленные. Причем в какой-то момент пленных оказалось так много, что нарком обороны своим распоряжением № 75928 от 25 сентября приказал :

«…военнопленных крестьян Западной Украины и Западной Белоруссии, если они представят документы, удостоверяющие, что они действительно были мобилизованы поляками, разрешается освободить». 
28 сентября телеграммой начальника штаба Украинского фронта № 457 до сведения войск доводился приказ командующего войсками фронта:

«распоряжение об освобождении военнопленных-крестьян Западной Украины и Западной Белоруссии ОТМЕНИТЬ. Всех военнопленных тщательно учитывать и направлять на этапно-пересыльные пункты НКВД. Указание об использовании военнопленных будут даны дополнительно». Требовалось «принять все меры к задержанию всех военнопленных, бредущих самостоятельно по дорогам и находящихся еще в городах на свободе, брать под стражу и направлять в эшелонах, или походным порядком. Организовать питание военнопленных. Свяжитесь с местными управлениями, чтобы они помогли в вылавливании скрывающихся офицеров в городах и местечках».
http://www.gzt.ru/f/upload/picture/09/09/17/image_5938.jpg
И хотя далеко не все бывшие военнослужащие польской армии попадали в лагеря (те части, что не оказывали сопротивления, просто разоружали, а их личный состав отпускали по домам), в руках НКВД в конце сентября 1939 года, по его собственным данным оказалось 130 242 человека. (см.: Международная жизнь, 1990, №5, с.113 ) Несмотря на создание в конце сентября еще двух лагерей — Вологодского и Грязовецкого (Вологодская обл.), мест для их размещения не хватало. Лагеря и приемные пункты были переполнены.

Поэтому 3 октября 1939 г. СНК СССР принял постановление «О военнопленных», согласно которому военнопленные рядового состава, родина которых была на территории Западной Украины и Западной Белоруссии, подлежали роспуску по домам. В течение октября — ноября 1939 года из советских лагерей было отправлено по домам 42 400 украинцев белорусов, поляков, постоянно проживающих в Новогрудском воеводстве, Полесье, Волыни, Львовщине и других районах Западной Белоруссии и Западной Украины.  При этом для строительства дороги Новоград-Волынский—Корец—Львов оставлялось 25 тыс. военнопленных на срок до конца декабря (окончания строительства 1-й очереди).  Военнопленные — жители той части Польши, которая оказалась в руках немцев, подлежали направлению в Козельский и Путивльский лагеря и должны были содержаться там до решения вопроса с немецкой стороной об их отправке на родину. 

Все остальные военнопленные подлежали направке в специальные лагеря: офицеры, крупные военные и государственные чиновники— в Старобельский лагерь; разведчики, контрразведчики, жандармы, тюремщики и полицейские — в Осташковский лагерь.

Уже из приведенных документов совершенно очевидно, что к полякам действительно относились именно как к военнопленным. Соответственно в отношении их действовали и все положения, жестко регламентированные в тоталитарной стране. Позднее я еще к этому вернусь.

В тот же день Л.П. Берия подписал еще один приказ  - № 001177, предписывающий работникам НКВД СССР на местах выполнить решение правительства. При этом разделение военнопленных по вышеназванным категориям предусматривалось осуществить после завершения укомплектования строительного лагеря.  Приказ с помощью записки по прямому проводу немедленно доводится до сведения руководства приемных пунктов военнопленных и НКВД Украинской ССР.

В ходе его выполнения к освобождению из лагерей и приемных пунктов было намечено 44 651 человек из числа жителей Западной Украины и Западной Белоруссии, из которых в последующем было освобождено 42,4 тыс. человек, остальные переданы для трудового использования на предприятия Наркомчермета. 

В середине октября по инициативе германской стороны была достигнута договоренность об обмене военнопленными в соответствии с их местом жительства до войны. 14 октября СНК СССР принял постановление №1691—415, по которому в октябре и ноябре 1939 г. немцам было передано 42 492 военнопленных поляка. Передача проводилась в двух  пограничных пунктах: у Брест-Литовска и между станцией Яготин и г. Дорогуском .

Со своей стороны германские власти с октября 1939 по весну 1941 года передали СССР 13 757 бывших польских граждан. 
Таким образом  нетрудно посчитать, что к зиме 1939-1940 года в советских лагерях для военнопленных находилось в общей сложности около 69 000 поляков (что примерно совпадает с максимальной «емкостью» лагерей для военнопленных, заложенной в  приказе Берии № 0308  от 19 сентября 1939 года. 
 
3 октября 1939 года Политбюро ЦК ВКП (б) приняло еще одно решение, непосредственно касавшееся судьбы пленных польских офицеров. В соответствии с ним Военным советам Украинского и Белорусского фронтов предоставлялось право  "утверждать приговоры трибуналов к высшей мере наказания по контрреволюционным преступлениям гражданских лиц Западной Украины и Западной Белоруссии и военнослужащих быв[шей] польской армии". 

То есть - при желании особо злостных врагов можно было  перестрелять прямо на месте при помощи военных трибуналов. Но … не перестреляли, а отправили в лагеря, где содержали шляхтичей в полном соответствии с нормами Женевской конвенции.

Вот что пишет об этом известный катыновед  В.Абаринов в книжке «Катынский лабиринт», изданной в Москве в 1991 году  ( http://katyn.codis.ru/abarinov.htm):

По словам К.В. Ярошенко, условия пленным были созданы хорошие. Например, хлебная пайка была 800 грамм в день (слово в слово со Свяневичем) — по тем полуголодным временам норма немалая, во всяком случае, никто из окрестного населения такого изобилия не видывал. Были среди поляков и расконвоированные. Факт этот никем из польских авторов не отмечен, а между тем близ монастыря до сих пор стоит и действует водонапорная башня, спроектированная и построенная польским инженером из лагеря. Про башню Клавдия Васильевна знает не понаслышке: с этим самым поляком работал на механическом заводе другой ее брат, ныне здравствующий, Евгений. На мой вопрос, где происходили киносеансы, Клавдия Васильевна показала мне групповую фотографию, на которой изображено все семейство Левашовых у гроба отца. Гроб установлен в церкви Марии Египетской — естественно, в бывшей церкви: в санаторные времена, к которым относится снимок (1937), там помещался клуб…

Назову уж, кстати, и репертуар, почерпнутый мною из дневника Юзефа Зентины, который был обнаружен в катынском захоронении при трупе владельца: "Александр Невский", "Поэт и царь", "Волга, Волга", "Мы из Кронштадта", "Великий гражданин", "1919 год". "Мать", "Чайка", "Человек с ружьем", "Детство", "Чудо святого Йоргена", "В людях", "Возвращение Максима", "Ленин в 1918 году", "Чапаев", "Выборгская сторона", "Девушка с характером", "Цирк" и т.д. Фильмы демонстрировались через день, а иногда и два дня подряд. Имеется, кроме того, запись о концерте, состоявшемся 23.11.1939, — участвовали в нем местные школьники. В подборе фильмов никакой тенденции не заметно за единственным исключением: "Александр Невский", законченный Эйзенштейном в 1938 году, был изъят из проката сразу после заключения советско-германского пакта о ненападении и вновь появился на экранах лишь в начале войны, так что в данном случае перед нами вариант "закрытого просмотра", возможно, имеющего целью активизировать антигерманские настроения поляков; если это так, администрации лагеря нельзя отказать в дальновидности, ведь позиция официальной советской пропаганды была в то время определенно прогерманской.

Следует отметить, что перед советскими властями в то время стояла и некая юридическая проблема: непонятно было, что с пленными делать в дальнейшем. Поскольку война Польше в сентябре 1939 года официально не объявлялась, то их статус как военнопленных был весьма сомнителен. Кроме того, поскольку Польша прекратила существование как государство, то польские офицеры не подлежали и послевоенному обмену пленными. Из условий содержания поляков в Козельске следовало, что рассматривались они не как «закоренелые классовые враги», и даже не как военнопленные, а скорее как «объекты перевоспитания» - иначе трудно объяснить такой казус как ноябрьский концерт с участием местных школьников (инструкции по обращению с военнопленными строжайше запрещали контакты местного населения с пленными).

Не исключено, что советские власти готовы были либо вовсе освободить «перевоспитанных» шляхтичей, либо начать формирование из польских пленных «польской освободительной армии» на случай войны с Германией.

Поэтому весь ноябрь 1939 г. в Старобельском, Козельском и Осташковском лагерях работали следственные бригады из работников центрального аппарата НКВД во главе соответственно с Е. М. Ефимовым, В. М. Зарубиным и Антоновым.  Выводы уполномоченных оказались неутешительными: поляки по-прежнему считают себя находящимися на военной службе своего правительства – стало быть, отпускать на все четыре стороны шляхтичей сейчас совершенно неразумно, гораздо лучше запечатать их в лагерях до той поры, пока политическая ситуация не прояснится.

Рекомендации оперуполномоченных очевидно возымели действие… Тем более, что  произошло и совершенно непредвиденное событие: в середине ноября 1939 польское эмигрантское правительство, образованное во французском городе Анжере, ОБЪЯВИЛО ВОЙНУ СССР (поводом для столь странного «решительного шага» послужило решение СССР об официальном включении Виленской области в состав Литвы).

При всей странности такого шага, его все же нельзя считать чисто комедийным демаршем, поскольку кое-какими вооруженными силами эмигрантское правительство все же располагало, поскольку часть  разгромленной немцами польской армии спаслась в Румынии, Венгрии, Литве и Латвии. Из Венгрии, Румынии и прибалтийских стран поляки отправлялись дальше, чаще всего во Францию — через Югославию и Италию (которые в тот момент оставалась еще нейтральными) либо морским путем. Польская армия во Франции насчитывала в июне 1940 года только офицеров и младших командиров 8739 (это без рядового состава и авиации и военно-морского флота).

В дальнейшем, зимой 1939-1940 года, польское эмигрантское правительство даже решило направить польскую бригаду на помощь воевавшей против СССР Финляндии. Польское правительство дало на это согласие 29 января 1940 года, а 9 февраля началось формирование отдельной бригады горных стрелков для этой цели.   После этого ситуация  с польскими офицерами изменилась кардинально: они перестали быть «пленниками необъявленной войны» и превратились в «классовых врагов».

Так что нет ничего удивительного в том, что 3 декабря Политбюро ЦК ВКП (б) утвердило предложение НКВД СССР об аресте всех взятых на учет кадровых офицеров бывшей польской армии.   
Таким образом, эмигрантское правительство ради "дипломатического демарша"  элементарно ПОДСТАВИЛО своих  пленных. А в СССР тем временем решали, что же все-таки теперь со шляхтичами делать? Причем решали вполне в духе того времени:

На следующий день в Осташковский лагерь была направлена новая следственная бригада во главе с С.Е. Белолипецким, ответственным сотрудником следственной части Главного управления госбезопасности НКВД СССР (ГУГБ НКВД СССР). Бригаде поручалось оформить к концу января следственные дела и обвинительные заключения на весь осташковский контингент для представления их на Особое совещание — орган внесудебной расправы. Начало февраля Особому совещанию должны были передать следственные дела на весь контингент Осташковского лагеря, закончить следствие по делам офицеров из Козельского и Старобельского лагерей. 

Решение было принято - и его начали выполнять:

В связи с этим 31 декабря 1939 г. Л. П. Берия издал серию приказов, предписав начальнику Управления по делам военнопленных П. К. Сопруненко вместе с бригадой следователей выехать в Осташков, его заместителю И. М. Полухину и начальнику 1-го отдела Главного экономического управления (ГЭУ) Я. А. Йоршу — в Козельск, комиссару УПВ С. В. Нехорошеву и ответственному работнику ГЭУ Родионову — в Старобельск 

«Рассмотрение дел на ОСО» означало в частности то, что поляков из потенциально «своих» военнопленных переводили в куда менее привилегированную категорию обычных заключенных. Но ни о каком их расстреле даже речи быть не могло - Особое Совещание вплоть до ноября 1941 смертных приговоров ВООБЩЕ НЕ ВЫНОСИЛО.

Между тем, к концу января 1940 года значительная часть из заведенных в Осташковском лагере более чем 6 тыс. следственных дел уже была передана Особому совещанию - и 1 февраля 1940 года Сопруненко и Белолипецкий передали шифром Берии:

"Следствие Осташковском лагере закончено, оформлено 6 тысяч 50 дел. Приступил к отправке дел Особ[ое] совещание. Отправку закончим 8 февраля".

В связи с этим  в Москве было проведено совещание работников УПВ, Главного управления конвойных войск (ГУКВ НКВД СССР), Осташковского лагеря для выработки мероприятий по отправке военнопленных. Вот как описывает это двухдневное совещание, проводимое 1-м спецотделом, начальник Особого отделения Осташковского лагеря младший лейтенант госбезопасности Г. В. Корытов в донесении начальнику Особого отдела УНКВД Калининской области полковнику В. П. Павлову:

"Основные вопросы стояли так:
1. Подготовка в лагере осужденных к отправке.
2. Где объявлять решения Особого совещания.
3. Где производить сдачу конвою осужденных — в лагере или на вокзале.
4. Оперативное обслуживание в пути.
5. Хозобслуживание...

Исходя из настроений военнопленных, их численности, а главным образом имея в виду, что весь этот контингент представляет из себя активную к[онтр]-р[еволюционную] силу, я свои соображения высказал:
1. Подготовку к отправке производить в том же духе, как производили ранее при отправке в Германию и районы нашей территории, т. е. соблюдая принцип землячества, что будет служить поводом думать осужденным, что их подготовляют к отправке домой.

2. Решение Особого совещания здесь у нас во избежание различного рода эксцессов и волынок ни в коем случае не объявлять, а объявлять таковые в том лагере, где они будут содержаться. Если же в пути следования от в[оенно]пл[енных] последуют вопросы, куда их везут, то конвой им может объяснить одно: "На работы в другой лагерь".

3. Сдачу осужденных конвою производить, как и ранее, у нас в лагере.

4. В части оперативного обслуживания в пути, то я просил Совещание эту обязанность с О[собого] о[тделения] сложить, исходя из малочисленности штата... В таком духе был написан проект организации отправки и передан на утверждение Зам. Наркома тов. МЕРКУЛОВУ... Как скоро мы будем разгружаться? Из представленных нами 6 005 дел пока рассмотрены 600, сроки 3-5-8 лет (Камчатка), дальнейшее рассмотрение Наркомом пока приостановлено. Но разговоры таковы, что в марте мы должны основательно разгрузиться и подготовляться к приемке финнов. Есть распоряжение Наркома о заключении нескольких категорий военнопленных в местные тюрьмы. На этот счет у начальника Управления по КО (т. е. УНКВД Калининской области. — Н. Л.) есть директива от 29.II.40 г. за № 25/1869, с которой прошу ознакомиться".

В последней фразе речь шла о документе, развивавшем положения директивы НКВД СССР от 22 февраля о частичной разгрузке лагерей для военнопленных, в соответствии с которой в тюрьмы УНКВД переводились военнопленные — офицеры Корпуса охраны пограничья (КОП), судейско-прокурорские и тюремные работники, разведчики, провокаторы, осадники, помещики, торговцы, крупные собственники.   
То есть - 22-29 февраля приняты решения пропускать через ОСО не только господ офицеров, но и прочих  «классовых врагов» - "судейско-прокурорских и тюремных работников, разведчиков, провокаторов, осадников, помещиков, торговцев", а еще 29 февраля 1940 Калининское УНКВД получало директивы о том, как и кого передавать на оформление сроков через ОСО. А таковое оформление расстрел ИСКЛЮЧАЛО.

Да и 2 марта на Политбюро ничего особенного относительно ПЛЕННЫХ ПОЛЯКОВ не намечалось. Хотя речь о польских делах шла:

В то же время с Украины от Н. С. Хрущева поступили предложения об укреплении охраны границы в западных областях УССР и БССР, поддержанные Берией и рассматривавшиеся 2 марта 1940 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП (б).

Предлагалось, наряду с очисткой от местного населения 800-метровой полосы вдоль границы, депортировать в районы Казахстана на 10 лет семьи репрессированных и находящихся в лагерях для военнопленных поляков, всего 22—25 тыс. семей. "Наиболее злостных" из подлежавших выселению предписывалось арестовывать и передавать их дела Особому совещанию. Дома и квартиры выселяемых должны были служить для расселения военнослужащих РККА, партийно-советских работников, командированных для работы в западные области Украины и Белоруссии.

Политбюро поддержало эти предложения и приняло специальное решение по данному вопросу. Аналогичное постановление принял и Совнарком СССР. 
 

Что характерно - о "законности" Политбюро 2 марта 1940 года позаботилось - все мероприятия подкрепили постановлением правительства СССР.
         Кроме того, 2—3 марта 1940 по требованию Берии были составлены сводные данные о наличии в системе УПВ польских офицеров, полицейских, священников, тюремных работников, пограничников, разведчиков и т. д. 


Но… далее вдруг как чертик из коробочки выскакивает «записка Берии от 5(?) марта 1940» и начинается «Катынский расстрел»…. Это не только не лезет ни в какие ворота и не укладывается в ряд решений, о которых только что написано, но и лишено смысла. Один единственный день 4 марта отделяет многомесячную плановую рутинную работу с пленными от ничем не мотивированного решения о расстреле.

Видео с реакцией Сванидзе и \ Млечина на высказывание версии катынских событий, отличной от официальной.

Но и это еще не всё.

заключение участника "вскрытия" могил в 1943 году профессора Герхарда Бутца :
"Обмундирование на извлеченных трупах можно с полной уверенностью определить как форменную одежду польской армии. Установлены: польские орлы на пуговицах, войсковые степени, ордена и знаки отличия, полковые знаки, обозначения рода войск, фасон сапог, головные уборы офицеров и рядовых, портупеи и ремни, походные фляги, алюминиевые кружки, штемпеля на белье. Следует также подчеркнуть, что среди жертв находится много офицеров 1-го кавалерийского им. Ю. Пилсудского полка. Этот факт подтверждают, среди прочего, найденные в могиле № 8 погоны с буквами S. Р. (отборный полк легкой кавалерии). На мундирах убитых были найдены также отличия за храбрость, как-то: серебряный крест "Virtuti Militari" — эквивалент немецкому "Ritterkreuz" (рыцарскому кресту) , польские ордена "Krzyz Zaslugi", "Krzyz Walecznych" и пр.
Мундиры в основном были хорошо пригнаны. На одежде зачастую попадались личные монограммы. Сапоги были пошиты по размеру. Все пуговицы на верхней одежде и белье были застегнуты. Подтяжки и поясные ремни на месте. За исключением нескольких случаев, когда было отмечено повреждение ударом штыка, одежда была не повреждена и не носила следов сопротивления жертв.
Ввиду вышесказанного можно с абсолютной уверенностью заключить, что жертвы были захоронены в собственных мундирах, которые они носили в плену до самой смерти, и что тела лежали нетронутыми вплоть до вскрытия могил. Распространяемая неприятелем версия, будто трупы были переодеты в польские офицерские мундиры после эксгумации, ни на чем не основана. Этому противоречат найденные на трупах документы, и кроме того, судебно-медицинская экспертиза доказывает невозможность переодеть наново тысячи трупов в целях камуфляжа, тем более — в сшитое по размеру белье и мундиры."
В конце статьи я привожу положение, которым пользовались в СССР по отношению в военнопленным (ранее мы уже убедились, что КО ВСЕМ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ полякам относились именно как к военнопленным).
Это положение ЗАПРЕЩАЛО  носить воинские знаки отличия. А именно их обнаружили и описали гитлеровцы. Если бы расстрелы в Катыни произвело в 1940 году НКВД, никаких знаков отличия на трупах в принципе быть не могло. Носить в плену знаки различия было разрешено лишь новым Положением, принятым 1-го июля 1941-го года. Разрешалось оно и Женевской конвенцией. Видно авторы заключения 1943 года не были осведомлены о подобных тонкостях.

Не правда ли, слишком много вопросов возникает, если принять официальную версию расстрела поляков,  основанную на одном-единственном письме Берии. А ведь есть и фактические несоответствия с немецким же оружием, импортными веревками и массой других нестыковок.

Положение о военнопленных в СССР, которое было принято вместо "Женевской конвенции", которую СССР подписать отказался:
Заключение консультанта Малицкого по проекту постановления ЦИК и СНК СССР «Положение о военнопленных»
Москва. 27 марта 1931 г.

27 июля 1929 г. Женевская конференция 1) выработала конвенцию о содержании военнопленных. Правительство СССР ни в составлении этой конвенции, ни в ее ратификации участия не приняло. Взамен этой конвенции выработано настоящее Положение, проект которого принят СНК Союза ССР от 19 марта с.г.

В основу проекта этого положения положены три мысли:

1) создать для военнопленных у нас режим, который не был бы хуже режима Женевской конвенции,
2) издать, по возможности, краткий закон, не воспроизводящий деталей всех тех гарантий, которые дает Женевская конвенция, с тем, чтобы эти детали составили предмет исполнительных к закону инструкций;
3) дать вопросу о военнопленных постановку, соответствующую советским принципам права (недопустимость льгот для офицеров, необязательное привлечение военнопленных к работам и т.д ).

Таким образом, это Положение основано в общем на тех же принципах, как и Женевская конвенция, как-то: воспрещение жестокого обращения с военнопленными, оскорблений и угроз, воспрещение применять меры понуждения для получения от них сведений военного характера, предоставление им гражданской правоспособности и распространение на них общих законов страны, воспрещение использовать их в зоне военных действий и т д.

Однако в целях согласования этого Положения с общими принципами советского права в Положение введены следующие отличия от Женевской конвенции:

а) отсутствуют льготы для офицерского состава, с указанием на возможность содержания их отдельно от других военнопленных {ст. 3);
б) распространение на военнопленных гражданского, а не военного режима (ст. 8 и 9);
в) предоставление политических прав военнопленным, принадлежащим к рабочему классу или не эксплуатирующему чужого труда крестьянства, на общих основаниях с другими находящимися на территории СССР иностранцами {ст. 10);*
г) предоставление [возможности] военнопленным одинаковой национальности по их желанию помещаться вместе;
д) так называемые лагерные комитеты получают более широкую лагерную компетенцию, имея право беспрепятственно сноситься со всеми органами для представительства всех вообще интересов военнопленных, а не только ограничиваясь получением и распределением посылок, функциями кассы взаимопомощи и т.п (ст. 14):
е) воспрещение носить знаки отличия и неуказание на правила об отдании чести (ст. 18);
ж) воспрещение денщичества (ст. 34).
з) назначение жалования не только для офицеров, но для всех военнопленных (ст 32);
и) привлечение военнопленных к работам лишь с их на то согласия (ст 34) и с применением к ним общего законодательства об охране и условиях труда (ст 36), а равно распространение на них заработанной платы в размере не ниже существующей в данной местности для соответствующей категории трудящихся и т.д.
Принимая во внимание, что данный законопроект устанавливает режим для содержания военнопленных не хуже, чем Женевская конвенция, что поэтому принцип взаимности может быть распространен без ущерба как для СССР, так и для отдельных военнопленных, что количество статей положения сведено к 45 вместо 97 в Женевской конвенции, что в Положении проведены принципы советского права, к принятию данного законопроекта возражений не усматривается.
Консультант *27 марта [19]31 г.*

ГАРФ Ф 3316. оп 64. д 1049 п. 1-1 о
Машинопись Подлинник
PS: Еще материалы по теме:
Интервью Юрия Жукова: Расстрелы в Катыни — сомнения остаются

Главная жертва Катыни – правда

Польша «отблагодарила» Россию за Катынь иском в Страсбург

"Немцы в Катыни"
Там же есть ссылка на одноименную книгу.
Фото: http://www.flickr.com/photos/45427632@N02/4635495623/

katyn.codis.ru/butz.htm
hrono.ru/dokum/193_dok/1931...ru.wikipedia.org/wiki/Бутц,... (Для злопыхателей по поводу вики, скажу, что она использована только в качестве источника следующей ссылки)
ЖЖ Анатолия Вассермана
«Официальные материалы по массовому убийству в Катыни» (нем. «Amtliches Material zum Massenmord von Katyn» (Berlin, 1943) (!!! Внимание на немецком языке)
Е. Прудникова, И. Чигирин "Катынь. Ложь, ставшая историей"
© Copyright: Михайлов Андрей, 2009
Свидетельство о публикации №2906110068

.Рейтинг блогов
Tags: Вторая мировая, Катынь, Польша
Subscribe
promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments