Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Category:

Грузинская "Тамара" в гитлеровском спецназе

За два дня до начала войны германии с Советским Союзом – 20 июня 1941 начальник отдела спецопераций «Абвер-2»  генерал – майор Лахузен, подписал секретное распоряжение №53/41, в соответствии с которым предусматривалось создание под руководством рабочего штаба «Румыния» команды «Тамара» для подготовки антисоветского восстания на территории Грузии.
Команду «Тамара» возглавил обер-лейтенант Краммер (2-й отдел Абвера (диверсии, террор), его заместителем был назначен фельдфебель доктор Хауфе. Команда «Тамара» была сформирована во Франции из числа проживавших там грузинских эмигрантов при активном участии руководителя грузинского военного комитета Михаила Кедия.

Боец грузинского спецназа "Тамара"

 
«Тамара» состояла из двух подразделений. Первая группа в составе 16 человек «Тамара-1» под руководством унтер-офицера Э. Германна (ранее служил в 5-й роте полка спецназа «Бранденбург -800») предназначалась для проведения диверсий и террористических действий, вторая – «Тамара-2» разведывательная,  в количестве 80 человек, была оперативной и возглавлялась непосредственно руководителем всей команды. При этом, помимо эмигрантов, в группу входило около 30 человек немецких солдат и унтер-офицеров из диверсионного отдела Абвера, и опытных бойцов полка спецназначения «Бранденбург-800».

28 июня 1941 из Вены, личный состав «Тамары» был направлен в Румынию, в г. Бухарест . Расположившись лагерем в 20 километрах от города, взвод в течение двух недель продолжал военное обучение. В это время будущих диверсантов посетил командир организации «Тамара», обер-лейтенант Краммер, параллельно формирующий роту «Тамара - 2» в Вене.

Две недели спустя «Тамара - 1»  выехала в сторону Бессарабии, остановившись в только что занятом немцами Кишиневе, где так же находилась около двух недель. Продолжая заниматься стрелковой подготовкой, личный состав взвода выезжал на линию фронта, с целью приучить добровольцев к боевой обстановке.

В августе 1941 взвод переместился на территорию Украины  в  Николаев. После двухнедельного пребывания в Николаеве, спецподразделение выехало в город Мелитополь. С целью соблюдения конспирации, членам группы было запрещено говорить по-грузински. Добровольцы должны были выдавать себя за эльзасцев, беседуя между собой на французском языке.

В Мелитополе «Тамара-I» была пополнена представителями германского кадрового персонала, а так же бывшими красноармейцами-грузинами, завербованными в лагерях военнопленных. В конце ноября взвод прибыл в Мариуполь, где в связи со стабилизацией фронта зазимовал. К декабрю 1941, командир «Тамара - 1» унтер-офицер Э. Германн, был произведен в чин фельдфебеля.

После прохождения личным составом курсов специальной подготовки в Германии в составе учебного центра полка «Бранденбург – 800», а затем Румынии (горнострелковая подготовка), в конце ноября – начале декабря 1941, около двадцати входящих в группу «Тамара-2» добровольцев-эмигрантов было направлено в Крым, в Симферополь, для зачисления в дислоцированную в окрестностях города 6-ю роту второго батальона полка особого назначения «Бранденбург-800».

После уничтожения  евпаторийского десанта, бойцы группы «Тамара-2» в течение месяца несли охрану морского побережья в районе Евпатория. Март и апрель 1942 добровольцы пробыли в Симферополе, а затем, в составе 6-й роты второго батальона полка «Бранденбург-800», были направлены на Керченский фронт в село Субаш,  (окрестности города Старый Крым), где приняли участие в боях 11-й немецкой армии по разгрому Крымского фронта. Это участие было весьма ценным для германского командования, поскольку грузины – красноармейцы составляли около четверти личного состава войск Крымского фронта.

Участие немецкого спецназа в третьем штурме Севастополя  7 июня – 4 июля 1942

Практически во всех воспоминаниях защитников Севастополя посвященных боям второго штурма сообщения о действиях диверсантов отмечается в последнею неделю боев за город, а точнее с момента переправы главных сил немецких войск через Северную бухту и их высадке на плацдармах Корабельной стороны. В частности об этом в своих мемуарах «Севастопольский бронепоезд» писал бывший старшина группы пулеметчиков бронепоезда «Железняков» Николай  Александров. Описывая бои экипажа бронепоезда в районе Троицкого тоннеля на Корабельной стороне 29 – 30 июня 1942 он упоминает об уничтожении там, в эти дни нескольких групп немецких солдат переодетых в красноармейскую форму.
Но особенно часто о подобных эпизодах сообщается в мемуарах защитников города посвященных последним дням его обороны на мысе Херсонес в первой декаде июля 1942 года.
Об активных действиях немецкого спецназа в боях за Севастополь в последние дни его обороны свидетельствует и тот факт, что 9 июля 1942, обер-лейтенант Ганс-Герхард Банзен, командир 6-й роты 2 - го батальона полка особого назначения «Бранденбург-800», являвшийся к тому времени кавалером Рыцарских Крестов 1 и 2 - го классов, был награжден высшей военной наградой нацисткой Германии - Золотым Германским Крестом и стал одним из семи солдат и офицеров полка «Бранденбург», удостоенных этой награды за весь период Второй Мировой войны.

Крым в июле – августе 1942, как плацдарм для действий немецкого спецназа в ходе начала боев за Северный Кавказ


В конце июля 1942, в находящейся в Крыму группировке немецких войск, созданной на базе 42 – го армейского корпуса, ранее входившего в состав 11 – й армии, перебрасываемой к этому времени под Ленинград, началась подготовка  к форсированию Керченского пролива с целью проведения десантной операции на Таманский полуостров. Операция получила кодовое наименование «Блюхер – 2».

Для подготовки этой операции силы немецкого спецназа в Крыму были усилены недавно созданным к тому времени морским спецназом. Этот немецкий морской спецназ к концу лета 1942 года был представлен в Крыму, так называемой «Морской штурмовой ротой» под командованием капитана Хорльбека, в составе своих 2-го (командир - обер-лейтенант Кригсхайм) и 3-го (обер-лейтенант доктор Вагнер) взводов. Эта рота, прибывшая вскоре после падения Севастополя на территорию Крыма из Николаева  и разместившаяся в окрестностях Керчи в деревне Мама Татарская (ныне территория поселка Курортное). Первый взвод этой роты действовал в это время на побережье Северной Африки.

Весной  1942 года, после оценки первых результатов кампаний на Восточном и Западном фронтах, в период 1939 – 1941 годов, руководству «Абвера» стало ясно, что дальнейшее боевое применение 800-го полка спецназа «Бранденбург» невозможно без овладения водной стихией.

Для этого требовалось создать новое подготовленное и оснащенное подразделение. Ключевым требованием, которое предъявлял адмирал Канарис к такому подразделению, была полная автономность действий, способность осуществлять различные разведывательно-диверсионные операции на акваториях без привлечения дополнительных сил и средств. Ранее подразделениям «Бранденбурга» приходилось «брать в аренду» штурмовые лодки и другое подобное снаряжение либо уговорами, либо  попросту реквизируя – у пехоты или флотских частей.
 
Костяк морского спецназа, обозначавшегося в документах как «легкая саперная рота» (Leichte Pionierkompanie Brandenburg), составляли кадровые военнослужащие полка «Бранденбург». Остальной личный состав – откомандирован из других подразделений Абвера, а также набраные на добровольной основе из военнослужащих армии и флота (водители штурмовых катеров) и так называемых  «легионеров», то есть предателей, являвшихся уроженцами кавказских и прибалтийских республик Советского Союза. Материальная часть роты включала обычные парусно-весельные шлюпки, надувные лодки и легкие штурмовые катера «Тип 39». Впоследствии созданный на базе роты батальон, дислоцировавшийся в городе Лангенарген на берегу Боденского озера, получил на вооружение десантно-штурмовые катера «Тип 41» и «Тип 42», моторные лодки и мини-яхты, катера-брандеры «Линзе» и пр.

Учебные десантные операции проводились личным составом «морской роты» в районе между поселками Зебад-Банзин и Зебад-Херингсдорф в земле Мекленбург, на побережье Балтийского моря.
После завершения подготовки и окончательного завершения боевого слаживания 1-й взвод роты под командованием обер-лейтенанта Кульмана был по железной дороге переброшен из Свинемюнде в Бриндизи (Италия), где ему предстояло подготовиться к проведению на территории Северной Африки спецопераций, в интересах германского экспедиционного корпуса «Африка», под командованием генерала Роммеля..

Другие же два взвода – 2-й под командованием обер-лейтенанта Кригсхайма и 3-й взвод обер-лейтенанта доктора Вагнера – были переброшены на Черное море в окрестности города Николаев. Руководство данной оперативной группой взял на себя командир роты гауптман Хорльбек. Последнего на посту командира подразделения в том же году сменил обер-лейтенант Кригсхайм, в 1943–1945 годах им командовал риттмейстер (ротмистр или капитан в кавалерии и артиллерии вермахта) Хельмут фон Ляйпциг.

Возвращаясь к десантной операции «Блюхер – 2» на Таманский полуостров. План операции предусматривал переправу основных сил 46-й пехотной дивизии на участке Кучугуры – мыс Литвина – побережье в районе кордона Ильича, а в качестве направления вспомогательного десанта был выбран участок Коса Тузла – Синяя балка, где планировалось высадить 19-ю румынскую пехотную дивизию. 3 – я румынская горнострелковая дивизия находилась в резерве. Одновременно с этим в районе мыса Железный Рог имитацию высадки десанта проводила группа немецких торпедных катеров.

Для переправы через Керченский пролив были задействованы 16 морских десантных паромов – катамаранов типа «Зибель»,

17 морских десантных барж, 10 небольших транспортных и рыбацких судов, захваченных ранее в Керчи и ее окрестностях в мае 1942 в ходе разгрома Крымского фронта.
Кроме них использовалось несомненно большое количество рыбацких лодок, штатные переправочные средства дивизий и понтонного парка 42 – го армейского корпуса.

Согласно плану операции действия спецназа должны были быть следующими: сухопутный спецназ в лице уже не раз здесь упомянутой 6 – й роты полка «Бранденбург» шел первой волной десанта на направлении главного удара, где высаживалась 46 – я немецкая пехотная дивизия, «морская штурмовая рота» должна была обеспечить успешную высадку 19 – й румынской пехотной дивизии на направлении вспомогательного удара в районе острова Тузла.

Положение советских войск на Таманском полуострове и планы их оборонительный действий были следующими. До 11 августа 1942  задача отражения возможной высадки врага возлагалась на Керченскую военно-морскую базу, которая во взаимодействии с силами 47-й армии должна была не допустить форсирования немецко-фашистскими войсками Керченского пролива и выброски воздушного десанта на побережье Таманского полуострова в пределах границ базы. С отходом 11 августа 1942 47-й армии на новороссийское направление, эта задача целиком легла на силы Керченской военно-морской базы, которая располагала в это время 305, 322 и 328-м отдельными батальонами морской пехоты, несколькими частями специального назначения, 140-м отдельным артиллерийским дивизионом, 65-м зенитным артиллерийским полком. Всего насчитывалось около 5700 человек, 19 орудий стационарной береговой артиллерии калибром от 203 до 75 мм, четыре  152-мм орудия подвижной артиллерии и 28 зенитных пушек. Охрана водного района базы состояла из плавучей батареи (три 100-мм и два 45-мм орудия), 6 катеров типа «МО», 5 тральщиков и нескольких рыболовных судов.

Таманский полуостров с выходом противника у Анапы к морю оказался отрезанным от Новороссийского оборонительного района. Тем не менее, Керченская военно-морская база с 17 августа вошла в состав этого района в качестве его седьмого сектора. Командир Керченской военно-морской базы, ставший теперь командиром этого 7 –го сектора Новороссийского оборонительного района, организовал три боевых участка: северный (коса Чушка, Пересыпь) оборонял батальон морской пехоты с приданными ему 6 зенитными орудиями, поддерживаемый огнем 3 береговых батарей (5 130-мм и 4 152-мм орудия), восточный (гора Гирляная, Возрождение, лиман Соленый, курган Шаповаловка), оборонявшийся батальоном морской пехоты с приданными ему 2 76-мм и 2 45-мм орудиями, установленными на автомашинах (артиллерийским огнем могли поддержать лишь 2 канонерские лодки, оборудованные из торговых судов), и южный (коса Тузла, станица Благовещенская), его обороняли пулеметная рота и отдельные подразделения Керченской военно-морской базы, которые поддерживали 3 стационарные береговые батареи с орудиями калибром 203, 130 и 75 мм.

Штаб Керченской военно-морской базы разработал наставление по действиям на случай прорыва противника на Таманский полуостров, предусматривавшее организацию круговой обороны и взаимодействие сил боевых участков при наиболее возможных вариантах обстановки. Батареи береговой артиллерии должны были служить костяком обороны при прорыве противника, ставшим к 20 августа 1942, после захвата им станиц Крымская и Абинская, еще более вероятным. Отход 47-й армии с полуострова усиливал угрозу вторжения врага на таманское побережье через пролив.

Здесь необходимо пояснить, что до 1925 года – Тузла была, не островом, а Тузлинской  косой – непосредственно, примыкавшей к Таманскому полуострову, но, в 1925 году небольшой канал, прорытый рыбаками для сокращения пути был размыт во время сильного шторма, в результате чего, и появился в Керченском проливе - остров Тузла,  длиной около шесть с половиной километров и средней шириной около 500 метров.

Согласно немецкому плану проведения вспомогательного десанта в ночь с 1 на 2 сентября 1942 года два взвода морской» роты должны были провести одновременно три специальные  операции: снять советские наблюдательные посты на мысе Пеклы – между населенными пунктами Пересыпь и Кучугуры на Таманском полуострове, захватить остров Тузла, который оборонял взвод советской морской пехоты численностью около 70 человек и уничтожить советский передовой наблюдательный пост Службы наблюдения и связи (СНиС) Черноморског флота, находившийся на полузатонувшем в Керченском проливе в двух милях севернее Тузла пароходе «Горняк».

В чем заключался план действий 6 – й роты «Бранденбурга» по обеспечению главного удара немецкого десанта узнать уже вряд ли удасться. Причина – в  гибели этой роты, почти в полном составе за сутки до начала операции «Блюхер – 2», в результате массированного удара авиации Черноморского флота по десантному парому – катамарану SF-119 (типа «Зибель»), на котором она была размещена перед началом высадки.
Личный состав 6 - й роты полка "Бранденбург-800" на десантном пароме незадолго до своей гибели на нем
Очевидно, что командование авиации Черноморского флота было заранее сориентировано разведкой о важности данной цели, поскольку на находившийся в Азовском море в 30 километрах от  мыса Казантип одиночный десантный паром были брошены чересчур уж крупные силы авиации. По реальным штатам тогдашней советской авиации почти бомбардировочный авиаполк. В результате, в ночь с 30 на 31августа 1942 в результате массированного удара 11 советских бомбардировщиков (7 – типа «ДБ-3» и 4 - типа «СБ») десантный паром SF-119 затонул на глубине 4 метров, примерно в 30 километрах от мыса Казантип, несмотря на ураганный огонь своей многочисленной зенитной артиллерии.

Спустя более полувека после этих событий, во второй половине 90 – х годов 20 - го века его изуродованный бомбами корпус был обнаружен и исследован крымскими аквалангистами. Вот как это описал аквалангист Петр Шишкин: «Когда осмотрели корабль - были просто поражены. Он имел мощное вооружение: четыре четырехствольные зенитные установки типа "Эрликон", полуавтоматическое 37-мм орудие. Палуба, борта буквально засыпаны гильзами. Стволы зенитных автоматов развернуты в сторону берега. Обладал "Зибель" и высокой живучестью - девять водонепроницаемых отсеков. Произвели его дальнейший осмотр. В последний поход фашисты вышли с большим количеством боеприпасов, оружия и снаряжения. Снаряды тщательно упакованы. Некоторые даже в алюминиевых цилиндрах с кремальерой.

Обнаружили также много палаток, радиостанций, на которых сохранились таблички с маркой «Телефункен». На борту нашли немало консервов, в том числе саморазогревающихся, предназначенных для горных стрелков. Тяжелое оружие было размещено и на палубе. Несколько минометов, орудие, которое придавило люк. Обратили внимание на то, что все рукоятки поставлены на открытие. Заглянули внутрь. Тут же поднялась ржавая муть, которую с трудом пробивали фонари. Скелеты давно рассыпались. Лучше сохранилось оружие и снаряжение. Высокая мягкая кожаная обувь с оковкой. Карабин. На ремнях остались ножны с кинжалами, на которых можно прочитать: "Все для Германии".

Большой пистолет. Видимо, один из погибших был старшим по званию. По сохранившейся эмблеме установили, что эти немецкие солдаты принадлежали к элитной части - диверсионному десантному полку "Бранденбург. Рядом с затонувшим кораблем были обнаружены не сработавшие авиабомбы. Сбрасывали их с малой высоты, и вертушки предохранителей, зачастую не успевали скрутиться и поставить взрыватели бомб на боевой взвод. Катамаран неосмотрительно зашел на мелководье, где был стеснен в возможности, маневрировать, вследствие чего получил множество повреждений и затонул».

Вот это одно только наблюдение о том, что авиационный удар по данному десантному парому наносился  советскими бомбардировщиками с предельно малой высоты, что взрыватели их бомб зачастую не успевали встать на боевой взвод говорит о том значении, которое придавалось советским командованием максимально гарантированному поражению данной цели, тем более с учетом того, что многочисленная мало и среднекалиберная автоматическая зенитная артиллерия паромов  данного типа была именно особенно эффективна для поражения воздушных целей на малых высотах, то есть такие маломаневренные, лишенные возможности пикировать бомбардировщики, как принимавшие участие в налете типы «ДБ -3» и «СБ», бросались в большом количестве в самоубийственные атаки, только ради поражения одного десантного корабля. Значит, были для этого, какие – то очень уж веские соображения, которые оправдывали их неминуемые в этом случае огромные потери.

Вернемся теперь к действиям немецкого морского спецназа в операции «Блюхер - 2». Подробные, но крайне недостоверные сведения о них, находятся в уже упоминавшейся здесь книге Франца Куровски «The Brandenburger Commandos: Germany’s Elite Warrior Spies in WWII», поскольку то ли историк чересчур уж полагался на искренность и объективность в воспоминаниях своих соотечественников – диверсантов, то ли сознательно писал не исторический труд, а военно – пропагандисткую агитку, в духе ушедшего к тому времени в мир иной имперского министра пропаганды доктора Геббельса.

И так, согласно Куровски, первая морская штурмовая группа в составе шести спецназовцев достигла своей цели – мыса Пеклы – незамеченной, но вскоре диверсанты напоролись на часового. По донесениям командира группы, часовой успел их заметить, но применить оружие или дать иной сигнал не успел. Один из диверсантов сразил его очередью из пистолета-пулемета. Это демаскировало диверсионную группу. Немцы стремительным броском достигли поста СНиС и забросали гранатами окопы, а блиндаж взорвали при помощи заброшенного через вход ранцевого заряда. Последний часто применялся во Второй мировой войне и состоял из заряда динамита (или другого ВВ), упакованного в ранец или сумку, и активационного механизма (взрывателя).

Использовались как самодельные, так и заводские устройства, которые предназначены преимущественно для разрушения тяжелых или хорошо защищенных стационарных целей, таких как железнодорожное полотно, различные препятствия, блокгаузы, бункеры, пещеры, мосты и даже бронетехника и танки противника. Вскоре немецким диверсантам, используя фактор внезапности, удалось полностью захватить пост СНиС.

Вторая лодка с «бранденбуржцами» так же незаметно подошла к борту «Горняка», два спецназовца, как пишет Франц Куровски быстро сняли часового и взяли под контроль верхнюю палубу судна. После чего на пароход поднялись остальные диверсанты и в считанные минуты уничтожили весь состав поста во главе с командиром – лейтенантом  и политруком.

Ну, что можно сказать по поводу данного пассажа. Одно только, упоминание среди личного состава поста наблюдения – политрука, уже вызывает основательные подозрения в какой – либо достоверности изложенной автором версии данных событий со стороны немецкого морского спецназа, поскольку как известно эта должность имела место быть в подразделении начиная с ротного уровня. Ну, а целая рота в качестве флотского наблюдательного поста – это нечто из разряда «дас ис фантастиш». Видно штампы геббельсовской пропаганды настолько въелись в немецкие головы за годы, что советский офицер без маячащего за его спиной комиссара с наганом для них образ абсолютно немыслимый.

Советские очевидцы и участники данного эпизода боев на Черном и Азовском морях в 1942 году дают скажем так несколько иную версию событий. Вот как это эпизод с боем немецкого морского спецназа за пароход «Горняк» описан в книге Иосифа Даниловича Кирина «Черноморский флот в битве за Кавказ», вышедшей в Москве в Воениздате в 1958 году: «Высадка началась около 3 часов (ночи – примечание) с трех катеров и десятка шлюпок на затонувшее в Керченском проливе в двух милях севернее  Тузла судно «Горняк». Личный состав находившегося на судне поста СНиС (восемь матросов) под командованием старшины 2-й статьи Иванова смело вступил в неравный бой с гитлеровцами и сбросил их с судна. На помощь морякам вышли из Сенной два сторожевых катера. Оставив на «Горняке» четырех убитых, фашисты отошли. После боя был снят и пост СНиС».

Теперь о действиях немецкого морского спецназа по захвату Тузлы. Согласно Куровски данная задача была наиболее сложной. Поэтому для ее решения выделили самый многочисленный отряд, личный состав которого посадили на три шлюпки. Первая шлюпка подошла к берегу незамеченной, но диверсанты неожиданно попали в густые прибрежные заросли. С трудом пробившись через них, группа оказалась в непосредственной близости – примерно в 50 метрах  – от поста СНиС или опорного пункта (точного описания так и не нашлось).

Высадившись на берег, диверсанты должны были незаметно подойти почти вплотную к объекту атаки – приземистому ДЗОТу и ожидать сигнальной ракеты. Ее должны были дать бойцы с другой шлюпки, местом высадки для которой был выбран участок на фланге. По замыслу разработчиков операции сигнальная ракета должна была отвлечь внимание часовых. Это обеспечивало возможность другим группам внезапно атаковать свои цели. Последняя группа диверсантов высаживалась на противоположном фланге, на расстоянии примерно 600 метров от центральной группы.

Впрочем, тщательно разработанный немецкими специалистами план дал осечку уже в самом начале операции. Пока готовился общий для всех сигнал атаки, в центре послышалась очередь из пулемета «Максима». А через мгновение в ответ ударили немецкие пистолеты-пулеметы.
Практически одновременно из соседнего блиндажа начали выбегать советские солдаты. Диверсионная группа находилась на открытом месте, и возникла реальная угроза ее обнаружения. Командир группы, решив использовать фактор внезапности, приказал атаковать и первым открыл огонь. Дав несколько очередей, «бранденбуржцы» забросали траншею и блиндаж гранатами.

Не обошлось и без потерь: как пишет в своей книге, переизданной в 2005 году, все тот же Франц Куровски, один из немецких спецназовцев получил в спину пулю из нагана (в книге можно прочесть, что это был политрук ( чем дальше тем страшнее, теперь политрук с наганом за спиной не только у каждого светского офицера, но и у каждого красноармейца и краснофлотца). В первой группе двое спецназовцев получили ранения еще до того, как шлюпка причалила к берегу. Вместе с тем диверсантам удалось решить основную задачу – захватить Тузлу.

Окончание следует....Рейтинг блогов
Tags: Великая Отечественная, Грузия, ОСНАЗ
Subscribe
promo ordinary_joe_1 22:25, yesterday 106
Buy for 110 tokens
Вынесу с камментов: ordinary_joe_1 January 17 2020, 22:07:37 Edited: January 17 2020, 22:09:37 Я даж в орленок не попал, хотя был пеонерским функционером. Из нашей щколы, справедливости ради, в Артек ездил мальчик Алёша. Он был сирота, усыновленный одиноким безногим ветераном ВОВ. Мальчик был…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments