Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Анархия - мать порядка!

92 года назад из московских тюрем под честное слово были выпущены все содержавшиеся в них анархисты (в том числе известный махновский командир Арон Барон). После похорон на Новодевичьем кладбище, принявших форму массовой демонстрации, они все как один вернулись в места заключения, подтверждая лозунг «анархия - мать порядка». Но не это стало традицией в Советском государстве, а траурная церемония прощания с покойным в Колонном зале Дома Советов, начавшаяся как раз с Кропоткина.

13 февраля 1921 года по Москве двигалась огромная траурная процессия. В столице Советской России хоронили князя Петра Кропоткина. От Колонного зала Дома Союзов до Новодевичьего монастыря, несмотря на мороз, в последний путь его провожали тысячи людей - товарищи по партии, сочувствующие, ученики и все те, кто вслед за Бернардом Шоу считал Кропоткина "одним из святых столетия".

Родился Пётр Кропоткин в Москве 9 декабря 1842 г. в старинной княжеской семье. Потомок Рюриковичей, чей род вел начало еще от самого Владимира Мономаха. Его отец, Алексей Петрович, – верный царский служака, генерал-майор, владевший в трех губерниях имениями на 1200 крепостных душ.


В 1850 г. на балу в Дворянском собрании, который московская знать устроила в честь двадцатипятилетия восшествия на престол Николая I, сам император заприметил в карнавальной процессии восьмилетнего Петю Кропоткина и, приласкав его, открыл ему вакансию в Пажеский корпус – придворную военную школу, счастливые выпускники которой были впоследствии обеспечены сделать себе блестящую военную карьеру. В 1857 г., как сын высокого аристократа, к тому же обласканный самим императором, юноша поступает в Пажеский корпус в Петербурге, где прекрасно учится. И вскоре уже как выдающийся и первый ученик класса, назначается даже камер-пажом при особе самого нового императора Александра II и начинает принимать участие в дворцовых выходах. В 1862-м, когда молодой Кропоткин с отличием окончил Пажеский корпус, перед ним открывались самые блестящие перспективы долгой военно-придворной карьеры и безоблачной роскошной личной жизни. И, казалось бы, о чем только еще можно было бы мечтать 19-летнему князю – аристократу, потомку Рюриковичей…

Но он возжелал помогать царю, как тогда казалось, «освободителю» в его преобразованиях. Да, тогда он видел свое предназначение на благо народа именно как помощника царя в его реформаторских начинаниях и собрался ехать в Сибирь, чтобы приложить там свои силы в той великой перестройке жизни, которая открылась в стране после отмены крепостного права. Кропоткин тогда настолько по-юношески восторгался царем и благоговейно к нему относился, что «был готов даже, если бы на него тогда было совершено покушение, закрыть императора своей грудью».

19-летний романтик-идеалист принимает решение записаться в только что созданное Амурское казачье войско, чтобы там, в Сибири, «проводить намеченные реформы». С 8 октября 1862 г. юного князя определяют есаулом в Читу, где он становится адъютантом Забайкальского генерал-губернатора.

Однако перед этим судьбе было угодно дать ему еще одно испытание. Девушка ответила ему взаимностью и возникла реальная перспектива никуда не ехать. Но… Это ведь был Кропоткин! 3 июля 1862 г. 19-летний Пётр пишет: «Когда б не смутное волненье/ Чего-то жаждущей души,/ Я б здесь остался…» И это «волненье …жаждущей души» вторично заставило Кропоткина переступить через личное, теперь уже счастье любви – и уехать. Жаждущая душа победила…

Но в Сибири, на службе, его ждали большие разочарования. Он написал проект преобразования тюрем и отослал в Петербург, но там его не стали даже читать. И при всем этом, живя в сибирской глуши, князь-идеалист близко столкнулся с «миром отверженных» во всей его неприглядности; воочию увидел беспощадную эксплуатацию труда на Ленских золотых приисках; видел, что крестьян по-прежнему прогоняют «сквозь строй»;узнал, что уже арестован Чернышевский, что уже приостановлен выход журнала «Современник»…

Но он был еще на службе… И тогда от всех этих социальных невзгод и разочарований Кропоткин начал искать отвлечения в чем-то другом и очень увлекся географическими исследованиями. В сопровождении дюжины солдат он совершил ряд смелых экспедиций по Лене, по Олекмо-Витимской системе, по Уссури, по Северной Маньчжурии, пройдя почти 70 тысяч километров.

Все увиденное и пережитое вызвало в князе чувство глубокого душевного протеста – и Кропоткин принял решение вернуться в Петербург.

Здесь он вышел в отставку, а с осени 1867 г. поступил на математическое отделение физико-математического факультета Петербургского университета и одновременно поступил на гражданскую службу, стал работать под руководством знаменитого ученого-географа П.Семёнова-Тян-Шан­ского. В 1868 г. был избран членом Русского географического общества, работал в отделе физической географии, был награжден золотой медалью за отчет об Олекмо-Витимской экспедиции. Зарабатывал еще и переводами.

И здесь, в Петербурге, у него – талантливого аристократа – еще раз открылась широкая возможность сделать карьеру ученого и просветителя, обеспечить себе спокойное, не требующее никакого риска и имеющее твердый жизненный смысл будущее. Как перспективному ученому в 1871 г. Кропоткину было предложено занять пост секретаря Императорского географического общества. Пост важный как в научном, так и многообещающий в служебном отношении – ведь почетным председателем общества был родной брат царя. Но Кропоткин отказался.

Во имя идеи? Той, которая подвигла на подвиг «штурмовать небо» коммунаров Парижской коммуны. Ведь 1871-й – это ее год! Вот что писал об этом так резко возмужавший и быстро повзрослевший князь: «Наука – великое дело. Я знал радости, доставляемые ею, и ценил их… Но какое право имел я на все эти высшие радости, когда вокруг меня гнетущая нищета и мучительная борьба за черствый кусок хлеба? Когда все истраченное мной, чтобы жить в мире высоких душевных движений, неизбежно должно быть вырвано изо рта сеющих пшеницу – для других, и не имеющих достаточно хлеба – для собст­венных детей?» И он – князь Кропоткин, всем своим сознательным интеллектом отныне объявил в себе беспощадную войну тому барству, которое было заложено в нем его происхождением, стал злейшим врагом монархии. В его душе свершился исторический перелом. Перелом навсегда…

Кропоткин в начале 1872 г. впервые едет за границу. Учиться… Он провел несколько месяцев в Бельгии, Швейцарии; поглотил здесь массу социалистической и анархистской литературы; увидел, встретил, познакомился с людьми, объединенными стремлением к свободе; вступил в одну из секций Первого Интернационала и стал сторонником Бакунина.

Затем он вернулся в Петербург – и теперь его жизнь раздвоилась: князь Кропоткин продолжал усердно трудиться в Географическом. А под революционной кличкой Бородин участвовал в только что возникшем кружке чайковцев – одном из ранних народнических «кружков» под названием «Большое общество агитации», которым руководил 22-летний Николай Чайковский. Здесь были очень интересные люди, например, дочь петербургского военного губернатора Софья Перовская, жившая на окраине города по паспорту жены мастерового, будущая народоволка Вера Фигнер, писатель-революционер Сергей Степняк-Кравчинский.

Кропоткин вел пропаганду в подпольных кружках за Невской заставой среди фабричных ткачей. Весть о новом замечательном пропагандисте быстро разнеслась среди питерских пролетариев. Узнала о нем и полиция, и началась бешеная погоня за неуловимым Бородиным. Но долгое время все усилия царских охранников оставались тщетными: им просто в голову не могло прийти, что Бородин – это князь Кропоткин. Но надо было бежать.

Задерживало только одно обстоятельство: Кропоткин обещал сделать доклад в Географическом обществе. И 21 марта 1874 г. сенсационный доклад о «Существовании в недалеком прошлом ледниковой эпохи» был сделан.

Сильно уставший, он вернулся к себе на квартиру, уже находившуюся под наблюдением, сжег бумаги. Утром следующего дня через черный ход вышел на улицу, взял извозчика. Но уже на Невском его догнала пролетка, откуда Бородина – Кропоткина – окликнул знакомый голос одного из ткачей. Провокация сделала свое дело, Кропоткин за принадлежность к тайному обществу был арестован и посажен в Трубецкой бастион Петропавловской крепости.

Следствие длилось более двух лет, показания князь-революционер давать отказался. Но его значимость как ученого была столь велика, что по личному распоряжению Александра II Кропоткину предоставили в камеру перо, бумагу и возможность работать. Однако суровый режим царского застенка и напряженный умственный труд пагубно отразились на его здоровье, и весной 1876 г. Кропоткина перевели в тюремную больницу. Откуда 30 июня 1876 г. при помощи друзей он совершил отчаянно смелый побег и после долгих мытарств попал за границу.

Так началась его более чем 40-летня эмиграция. Сначала беглец подался в Лондон, через несколько месяцев – в Швейцарию, где активно занялся политической деятельностью, сблизившись прежде всего с лидерами анархистского мирового движения. В 1877 г. его пыталась арестовать уже бельгийская полиция – и он переехал во Францию. Затем в 1878 г. пытались арестовать уже в Париже, и пришлось вернуться в Швейцарию. Где он в 36 лет женился на молоденькой студентке Сонечке Ананьевой-Рабинович.

В 1881 г. по указанию российского правительства правительство Швейцарии принудило Кропоткина покинуть страну. Но, вернувшись во Францию, 22 декабря 1882 г. революционер был арестован вместе с лионскими анархистами по обвинению в организации взрывов. В январе 1883 г. состоялся суд – и опять-таки под давлением российских властей приговорил князя к 5 годам тюрьмы. За якобы «принадлежность к Интернационалу», которого в то время уже не было. Однако дело ограничилось тремя годами. Благодаря протестам левых депутатов и ряда общественных деятелей Франции (В.Гюго, Г.Спенсер и др.) в середине января 1886 г. Кропоткин был освобожден досрочно.

После чего перебрался в Лондон, где окончательно осел на 30 лет. Жил за городом, в Брайтоне, на берегу моря, держался несколько особняком и много работал в своем кабинете, заваленном книгами. Здесь он стал величиной международного значения, общепризнанным лидером мирового анархизма, воистину явлением мировой культуры.

То, что перед ними исключительно высокий и светлый ум и выдающаяся личность, великий дух и большой революционер, признавали абсолютно все. Князя отличали исключительно благородный характер, тонкость души, личное мужество. У Кропоткина не было ни власти, ни богатства. И любили и признавали его просто за многогранность ума, за внутреннюю свободу. Его влияние и авторитет в Англии были столь велики, что к его мнению, его словам прислушивались даже министры его величества.

А как вдохновенно он говорил! Какую необычную силу и мощь имело каждое его слово! Причем его точно пьянила массовость аудитории: рост числа присутствовавших всегда придавал ему дополнительные блеск и красноречие, проникновенность и обаятельность. А говорил он буквально следующее. Анархия исходит из того же революционного протеста, людского недовольства, что и социализм. Глубоко зная мировую историю, Кропоткин доказывал, что сами народные массы всегда склонны к взаимопомощи. И вообще: – Движущей силой эволюции является не межвидовая борьба, но взаимопомощь.

Но когда водворяется государство, оно начинает выжимать жизненные соки из цивилизации, пока не настает ее смерть. Поэтому государство, как таковое – это всегда помеха людям, оно должно быть разрушено – и тогда новая жизнь возникнет в тысячах и тысячах центров на почве личной и групповой инициатив, на почве вольного соглашения между самими людьми. При этом революционным путем – социальной революцией должна быть полностью ликвидирована и частная собственность. В таких условиях взаимная помощь и солидарность – двигатель общественного прогресса. Коллектив представляет собой группу заинтересованных в своей деятельности людей, на принципе добровольности. Коллективно ведется производство, коллективно распределяются ресурсы и т.д. Общественной идеологией станет «безгосударственный коммунизм» – как вольный федеративной союз самоуправляющихся единиц (общин, территорий, городов), основанный на принципе добровольности и «безначалья».

При этом личность – душа революции, и только учитывая интересы отдельного человека и давая ему свободу самовыражения, общество придет к процветанию. Но реализовать свои возможности, реализовать себя человек может только лишь как существо, осуществляющее взаимопомощь. Эгоист для Кропоткина – это прежде всего несчастливый, ущербный человек, раб «мелочной неразумной умственной узости».

Кропоткин устанавливал «категорический императив» для общества: «поступай в отношении других так, как ты хотел бы, чтобы другие поступали с тобой в аналогичных случаях». Он усматривал в этой формуле абсолютный нравственный закон, который спасет мир. «Человек разрушающий» – не свободен, свободен только – созидающий человек.

Любая власть, а особенно выступающая от имени народа, – есть зло: «Народу отнюдь не будет легче, если палка, которой его будут бить, будет называться палкой народной». Противопоставить волюнтаризму власти нужно мораль, нравственное совершенствование людей. Поэтому, не принимая никакую форму власти, Кропоткин не принимал и диктатуру пролетариата.

И в этих своих теориях князь-революционер принципиально противоречил марксизму! Более того, отрицательно к нему относился. При этом он – проповедник мировой революции, мечтающий о братстве всего человечества, отрицатель всяких государственных и национальных границ – был русским патриотом, полагая, что он – не за русский царизм, а против, например, германского империализма. Поэтому он выступал за войну против Германии – до победного конца! И поэтому Ленин называл его «анархистом-шовинистом».

Когда разразилась Февральская революция, Кропоткин сразу засобирался в Россию. При этом обратился за содействием, чтобы в условиях войны проехать от Лондона до Петрограда, не к помощи русского посольства, а напрямую – к британскому правительству. И в июне 1917 г. легендарного анархиста уже встречали в Петрограде многотысячные толпы народа, шпалерами выстраивались войска, развевались анархические черные знамена, летели брошенные дамами цветы, стояли студенчество, офицерство. А в зале его ждал военный министр Керенский и старый друг Николай Чайковский (который в отличие от Кропоткина скоро начнет служить белым).

Через месяц, в июле, когда кризис власти станет вполне очевиден, к нему – уже в ином качестве -–лично приедет премьер Керенский, формирующий новое правительство.

Они заперлись в кабинете, и Керенский предложил Кропоткину любой на выбор министерский портфель. Но тот ответил премьеру отказом, заявив, что считает «ремесло чистильщика сапог более честным и полезным». Отказался князь также и от ежегодной пенсии в 10 000 рублей, предложенной Временным правительством.

Но пока в целом Временное правительство он поддерживал. В частности, в августе, участвуя в Государственном совещании, он искренне призывал всех к классовому миру во имя революции, звал «весь русский народ» продолжать войну «до победного конца».

Позднее в Февральской революции стал разочаровываться, равно как и в российских анархистах –«грубых и развязных молодых людях, принявших за основу принцип вседозволенности». Поддерживая отношения с представителями различных политических движений, встречался и с Лениным, с которым был знаком еще по Лондону.

Октябрьскую революцию Кропоткин встретил в Москве. Встретил сочувственно, хотя и в состоянии некоторого внутреннего смятения. Он, безусловно, приветствовал ее как факт свержения власти буржуазии и формальное установление власти Советов. Он вообще идею Советов рабочих и крестьян, управляющих политической и экономической жизнью страны, считал прекрасной идеей – она была созвучна его теоретическим воззрениям.

Он также объективно считал, что революция, русский народ и все человечество многим обязаны большевикам; что «Россия пытается сделать дальнейший шаг, по сравнению с тем, на котором остановилась Франция, когда она стала осуществлять то, что называлось настоящим равенством, – Россия пытается осуществить экономическое равенство».

При этом пути и методы большевиков вызывали у него возражения. «Красный террор», «военный коммунизм» и диктатуру одной партии принять Кропоткин не мог принять и оценивал критически. Писал об этом письма Ленину, говоря, что революция пошла не по тому пути.

Но он был слишком благороден, чтобы, не соглашаясь, опуститься до каких-то антисоветских заговоров и восстаний, в которых тогда принимали участие многие анархисты. Он просто как бы дал себе установку отдалиться от революции, и летом 1918 г. переезжает в подмосковный Дмитров. В 1918 году с Кропоткиным встретился анархист-практик, единственный человек, попытавшийся претворить идеалы Кропоткина в жизнь, Н. И. Махно, но они с князем не нашли общего языка.

Однако его патриотические чувства вновь проявились, когда началась интервенция 14 держав в пользу российской контрреволюции – Кропоткин был ярым противником такой интервенции. Он писал: «рабочие всего цивилизованного мира … должны заставить свои правительства совершенно оторваться от мысли о вооруженном вмешательстве в дела России…».

В начале 1921 г. Кропоткин тяжело заболел воспалением легких. В. Ленин экстренно направил в Дмитров группу лучших врачей во главе с наркомздравом Н.Семашко и В.Бонч-Бруевичем. Ухаживать за ним приехала из США известная анархистка Эмма Гольдман. Кропоткину предлагали усиленное питание, спецпаек. Но князь не признавал никаких привилегий – и от пайка отказался. Он и умирал незаметно, «скромно», стараясь никому не доставить хлопот этой своей «процедурой». Ему повесили над кроватью звонок, чтобы дергал в случае чего. Но пользоваться звонком он не стал – все-таки проявление власти… И умер тихо ночью во сне… 8 февраля 1921 г. Великий революционный дух борца угас.

Специальный поезд доставил останки Кропоткина в Москву. Похороны были торжественными, пышными… Гроб для прощания установили в Доме Союзов – бывшем Дворянском собрании, где когда-то восьмилетний Петя Кропоткин получил государево напутствие в жизнь. По распоряжению Дзержинского из Бутырской тюрьмы на день, под честное слово вернуться назад были выпущены для прощания все анархисты. У людей была искренняя скорбь…

По пути на Новодевичье кладбище траурная процессия остановилась перед домом Л. Толстого на Пречистенке. Было что-то, что всегда незримо роднило этих двух, никогда так лично и не знакомых, Великих людей России. Ромен Роллан написал по этому поводу:«…Мне часто казалось, что Кропоткин был тем, о чем Толстой только писал. Он просто и естественно воплотил в своей личности тот идеал моральной чистоты, спокойного ясного самоотречения и совершенной любви к людям, которого мятущийся гений Толстого хотел достичь во всю свою жизнь и достигал только в искусстве».

Сразу же после похорон Кропоткина возникла мысль о создании в Москве музея его имени. Последователи его учения возбудили ходатайство перед Моссоветом о предоставлении под музей одного из домов, принадлежавших ранее Кропоткиным. На своем пленарном заседании 15 февраля 1921 года Московский Совет принял постановление о переименовании улицы Пречистенка в улицу Кропоткина, Штатного переулка - в переулок Кропоткина, о передаче под музей дома N 26 по Штатному переулку, об установлении на доме доски, сообщающей, что в нем родился Кропоткин, а также о других мерах по увековечению его памяти.

В 90-е годы улицу Кропоткина переименовали в Пречистенку. Осталась только станция метро - "Кропоткинская", а в подмосковном Дмитрове появился памятник этому удивительному человеку. В Петербурге Улица Кропоткина проходит от Кронверкской до Малой Пушкарской улицы, неподалеку от Петропавловской крепости, в которой ученый-анархист писал научные труды. Анархисты же вновь появившиеся в те годы России пошумели и успокоились. Теперь они говорят, что насилие должно быть только мотивированным. Но от знаменитого лозунга начала ХХ века "Анархия - мать порядка!" не отказываются. Рейтинг блогов
Tags: Анархисты
Subscribe
promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments