Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Category:

Заговор Троцкого

После Октября 1917-го Троцкий возглавлял небольшую группу левых внутри большевистской партии. Но она уже тогда располагала обширными связями среди меньшевиков, эсеров и других партий и течений. Многие занимали важные посты в правительстве, армии, государственных учреждениях и общественных организациях. Как, впрочем, и сам Троцкий.

Не секрет, что эта оппозиция (как и любая в подобных условиях) прирастала недовольными и действовала двумя путями: с легальных и нелегальных позиций. В первом случае ее члены несли открыто в массы через средства информации и партийную трибуну свои идеи, взгляды, выставляли свои политические платформы, навязывали партии и руководству страны дискуссии по различным вопросам партийной и хозяйственной жизни. Во втором - на базе этого оппозиционного движения создавалась тайная организация.

Слева Троцкий надувает мыльные пузыри социализма. Его книга "Моя жизнь" переименована в "Мечты".  Справа - Белогвардейский плакат «Изгнание Троцкого с Кубани». Подпись: «Этотъ дядя не про насъ! Ну-ка, братъ, съ Кубани… ррразъ!!»

Никакой конспирологии здесь нет. Совершенно очевидно, что единства среди победителей не было и быть не могло. Во-первых, потому что изначально присутствовали различных политических партий, взглядов. национальностей и социальных групп, во-вторых, потому что никто понятия не имел, как строить государство абсолютно нового типа и социально-экономической формации. Не менее очевидно и то, что никакими демократическими путями построить его было невозможно. Хотя бы в силу отсутствия на тот момент в мире демократических институтов. Ведь в это самое время будущие "демократические" государства являлись империями, в США недовольных расстреливала полиция на улицах, а для миллионов неожиданно ставших нищими создали Трудармию, отличавшуюся от будущего ГУЛАГа тем, что туда попадали добровольно, а не по приговору судов, троек и особых совещаний.

"В 1923 году, - писал Троцкий в своей брошюре "Лев Седов: сын, друг, борец", - Лев с головой ушел в оппозиционную деятельность. Он быстро постиг искусство заговорщической деятельности, нелегальных собраний и тайного печатания и распространения оппозиционных документов.
В скором времени в комсомоле выросли собственные кадры руководителей оппозиции".

Врать и оговаривать себя с соратниками Льву Давыдовичу смысла не было. Да и всё логично - масса победителей с окончанием Гражданской осталась недовольна своим положением и имела иные взгляды как на своё место во власти, так и на то, как именно должна была развиваться страна. Поэтому кадры для оппозиции были на всех уровнях и во всех социальных слоях.

Единственное, чего не было у оппозиции в начале - это связей с заграницей. Просто в силу объективных причин - за годы войн и революций все связи были оборваны. К тому же часть недовольных  принципиально была против связей с капиталистами. Надо помнить, что подавляющее большинство сторонников Троцкого было если не коммунистами, то уж точно людьми левых взглядов. Хотя были там и другие.

Как писал впоследствии Троцкий в "Моей жизни", "к этой борьбе примкнули всякого рода недовольные, непристроенные обозленные карьеристы ... Шпионы, вредители из Торгпрома, белогвардейцы, террористы устремились в нелегальные ячейки. Они стали собирать оружие, начала формироваться тайная армия".

Сложившаяся после смерти Ленина обстановка, большие возможности троцкистов и занимаемые ими посты позволили Борису Савинкову тогда решиться на рискованный шаг и "нелегально проникнуть" в Советскую Россию. Его конечной задачей был мятеж. Целью Троцкого - власть. Разногласия можно было решить и позже - недавний опыт был.

В своей книге "Великие современники" У.Черчилль, вынашивавший огромные надежды на этот заговор, писал: "В июне 1924 года Каменев и Троцкий совершенно ясно предложили ему (Савинкову) вернуться.... Савинков тайно поддерживал связь с Троцким".

Советскому послу в Лондоне Христиану Раковскому сделала подход английская разведка. Представители "Интеллидженс сервис" (капитаны Армстронг и Локкарт) высказали Раковскому свое пожелание поддерживать связь с оппозицией Троцкого, прямо заявив ему, что он получил агреман только потому, что является весьма близким другом мистера Троцкого.

Это послужило главной причиной нелегальной поездки в Советскую Россию известного английского разведчика Сиднея Рейли, который намеревался встретиться в Москве с Троцким, но был убит пограничниками. Скандал с Рейли заставил англичан надолго заткнуться. Дело в том, что Рейли был национальным героем. Его смерти посвятили заголовки ведущие газеты Великобритании.

История Троцкого и его соратников могла бы быть намного шире за счет судебных отчетов, хранящихся в архивах и доступных сегодня. Но любая ссылка на них неизбежно вызовет обвинения в фальсификации, попытке защитить Сталина и оправдать террор в СССР. Поэтому ограничимся и впредь свидетельствами только из лагеря троцкистов и тех, кого нельзя обвинить в симпатиях к русским, СССР, Сталину и большевикам.

 Летом 1927 года Троцкий (вернувшись с лечения в Германии) вновь бросается в битву. В этот период в Москве и Ленинграде происходили тайные собрания. В "Моей жизни" Троцкий писал: "В течение дня мне приходилось бывать на двух-трех, а иногда и четырех собраниях. Оппозиция умело подготовила большое собрание в помещении Московского высшего технического училища, которое было занято изнутри ... Попытки администрации прекратить собрание оказались тщетными. Каменев и я говорили около двух часов".

Троцкий тогда открыто заявил: "Мы должны восстановить тактику Клемансо, который, как известно, выступал против французского правительства в то время, когда немцы находились в восьмидесяти километрах от Парижа". Выступая на августовском 1927 года Объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б). И.В.Сталин дал решительный отпор заявлению Троцкому.

Несмотря на это политическое поражение, Троцкий решил ринуться в последний бой, организовав демонстрацию 7 ноября 1927 года, которая должна была послужить сигналом к путчу. В "Моей жизни" по этому поводу Троцкий писал: "Руководящая верхушка оппозиции шла навстречу финалу с открытыми глазами. Мы достаточно ясно понимали, что сделать наши идеи общим достоянием нового поколения мы можем не путем дипломатии и уклонения от действия, а лишь в открытой борьбе, не останавливаясь ни перед какими практическими последствиями".

Какие еще доказательства нужны? Можно лишь упрекнуть Сталина в излишней жестокости по отношению к заговорщикам. Но это если проецировать сегодняшние взгляды на события совершенно других, куда более жестоких времен. Тем более,  всего через несколько лет после окончания войны.

Путч Троцкого провалился, демонстрация и ее участники были разогнаны разъяренными рабочими. С этого момента против оппозиции начали применять уже не убеждения, а суды. Хотя на репрессии это было не  похоже даже по нынешним меркам.

Муралов, Смирнов, Мрачковский,  Каменев, Зиновьев, Пятаков, Радек, были арестованы и осуждены на различные сроки заключения. Ярый сторонник Троцкого - советский посол в Японии Иоффе - застрелился. Сам Троцкий оказался вне партии и в Алма-Ате.

В  Алма-Ате Троцкому, его жене Наталье и сыну Льву Седову отвели отдельный особняк, разрешили иметь охрану в несколько человек во главе с Эфраимом Дрейцером. Троцкий  вел активную  переписку, он привез в Алма-Ату свою библиотеку и личный секретный архив.  Особую роль  он отводил своему сыну Льву Седову, который возглавлял всю конспиративную связь отца с его сторонниками и заговорщиками.

Обо всем этом Троцкий так рассказывает в своей брошюре "Лев Седов": "Зимой 1927 года Льву исполнилось двадцать два года. Его работа в Алма-Ате в течение этого года была поистине беспримерной. Мы называли его нашим министром иностранных дел, министром полиции и министром связи. Выполняя все эти функции, он должен был опираться на нелегальный аппарат".

Естественно, что такая активная деятельность не могла остаться вне поля зрения  органов госбезопасности.  К Троцкому прибыл представитель Советского правительства, и, как  пишет Лев Давыдович в "Моей жизни", ему было сказано следующее: "Деятельность Ваших политических единомышленников в стране приняла в последнее время явно контрреволюционный характер. Условия, в которые Вы поставлены в Алма-Ате, дают Вам возможность руководить этой деятельностью ...". Ему предъявили ультиматум - прекращение политической деятельности. В противном случае   будут приняты меры как к изменнику Родины.

Троцкий не внял и его дело было рассмотрено Особым совещанием при ОГПУ в Москве. 9 февраля 1929 года в "Правде" появилось сообщение: "Л.Д.Троцкий за антисоветскую деятельность выслан из пределов СССР. С ним, согласно его пожеланию, выехала его семья". И снова никаких  страшных ужасов.

Троцкий  последовал советам своего ближайшего друга, самого изворотливого троцкистского стратега,   Николая Крестинского, который в своем письме 27 ноября 1927 года изложил Троцкому план действий на будущее: "Нелегко пытаться продолжать открытую агитацию против Советского правительства. Вместо этого троцкисты должны постараться вернуться в партию, занять ответственные посты в Советском правительстве и продолжать борьбу за власть в самом правительственном аппарате ... Медленно, постепенно, упорной работой внутри партии и советском аппарате можно восстановить доверие масс и влияние на них" (СО. С.143, 145).

К сожалению, это письмо приобщено к материалам дела. Но сам текст пока вроде бы никто сомнению не подвергал.

Тем более, что  Каменев, Зиновьев, Пятаков, Радек и многие другие действовали в точном соответствии -  отреклись от Троцкого и обещали исправиться.

Лев Троцкий прибыл на теплоходе в Стамбул (Константинополь) 13 февраля 1929 года. Вскоре "красный Наполеон" с семьей и многочисленной челядью: секретарями, референтами, единомышленниками и сотрудниками охраны - поселился на живописных черноморских Принцевых островах, где и основал свою политическую штаб-квартиру.

Наверняка Сталин не раз потом сожалел, что выпустил Троцкого с соратниками, фактически отдав ему Интернационал и развязав руки. Наверняка и сам Троцкий не видел оснований прекращать борьбу за власть.

Правой рукой Троцкого   по-прежнему оставался сын - Лев Седов. Он руководил  всем штабом отца, состоявшим из многочисленных помощников из числа иностранцев. Весь остров и особенно резиденция Троцкого охранялись большими нарядами полиции. В аппарате Троцкого появились новые люди с авантюристическими устремлениями и наклонностями самых разных национальностей. Не было оснований вредить Троцкому и у иностранных государств - ведь он объективно пытался делать то, что они пытались делать и сами - боролись с большевиками.

Остров кишел журналистами,   политическими деятелями,  белогвардейцами и сторонниками "перманентной революции". Троцкого буквально осаждали различные деятели международного  коммунистического и социалистического движений, частыми гостями стали представители  х разведок.

Спустя некоторое время после провала и ареста Блюмкина в Советском Союзе, личная охрана Троцкого возглавлялась уже французом Раймондом Молинье и американцем Шелдоном Хартом. Потеряв Блюмкина, Троцкий перестал доверять старой гвардии и передал функции своей охраны в руки иностранцев.

Вот что пишут в книге "Тайная война против Советской России" американцы М.Сайерс и А.Кан: "Лев Троцкий всеми силами старался в изгнании сохранить свою репутацию "великого революционера". Ему шел пятидесятый год. Приземистый, слегка сутулый, он становился все более грузным и обрюзгшим. Его знаменитая копна черных волос и остроконечная бородка поседели, но движения все еще были быстрыми и нетерпеливыми. Черные глаза за неизменным блестевшим на крючковатом носу пенсне придавали его мрачным, подвижным чертам зловещее выражение. Многих, кто видел его, отталкивала эта "мефистофельская физиономия".

Троцкий много работал и задавал не меньше работы всем своим секретарям и помощникам. Он неустанно принимал видных корреспондентов и важных персон, предварительно готовясь и репетируя  каждое свое движение перед зеркалом. Он завел правило, по которому все корреспонденты обязаны были перед публикацией давать ему на просмотр свои статьи.  Он был безусловно прекрасным оратором и революционером, неудачно выбравшим свой путь к власти.

На Принцевых островах Троцкий дал интервью немецкому писателю Эмилю Людвигу, который спустя некоторое время интервьюировал и Сталина. Троцкий заявил тогда:

"Россия зашла в тупик, пятилетний план потерпел неудачу, вскоре появится безработица, наступит экономический и промышленный крах, программа коллективизации сельского хозяйства обречена на провал".
- Сколько у Вас последователей в России?" - спросил Людвиг.
- Трудно определить. Мои сторонники разобщены, работают нелегально, в подполье.
- Когда Вы рассчитываете снова выступить открыто?
- Когда представится благоприятный случай извне. Может быть, война или новая европейская интервенция, тогда слабость правительства явится стимулирующим средством".

Это интервью достаточно точно характеризует Льва Давыдовича. В своем стремлении к власти он готов был занять место, которое в Великую Отечественную займут Власов, Бандера, Краснов и множество других деятелей, скрывающих за красивыми словами и лозунгами, банальную жажду власти любой ценой. И опять же, это нормальное явление в те годы. Пройдя горнило Первой мировой, революций и Гражданской,  подорвали и ценность человеческой жизни, и моральные устои.

Ярый русофоб Уинстон Черчилль в "Великих современниках" писал: "Троцкий ... стремится мобилизовать все подонки Европы для борьбы с русской армией".

Американский корреспондент Джон Гюнтер, беседовавший с Троцким, отмечал: "Троцкистское движение возникло в большей части Европы. В каждой стране есть своя ячейка троцкистских агитаторов. Они получают директивы с Принцевых островов. Различные группы поддерживают между собой известного рода связь ... Отдельные центральные комитеты связаны с международным центром в Берлине".

Как и следовало ожидать, Троцкий в этот период развернул активную деятельность по созданию "Четвертого интернационала" и наладил связи со своими единомышленниками в Испании, США, Франции, Норвегии, Чехословакии и других странах. Перед ним стояла задача расширения своего влияния на социал-демократические элементы и подчинения их целям "Четвертого интернационала".

 Троцкий умело действует с ультралевых позиций, с которых выступал еще в борьбе против Ленина, обвиняя советский режим в том, что он трансформировался в "контрреволюционный" и "реакционный". Эту   тактику пропаганды "слева" сразу и с удовольствием  подхватили антисоветские элементы всего мира.

А почему нет? На этом этапе цели всех борцов с СССР, Сталоиным, большевиками полностью совпадали.

Первым международным бумом пропагандистского характера вилось издание  автобиографии под названием "Моя жизнь". Цель очевидна -  поднять престиж троцкистского движения и представить самого себя в качестве "мирового революционера", вдохновителя и организатора Октябрьской революции в России.

Книга наделала много шума в реакционной прессе, получила высокую оценку Гитлера, который, по словам его биографа Конрада Гейдена, сказал: "Блестяще! Эта книга научила меня многому ...".

Совершенно очевидно, раз свою книгу Нитлер назвал "Моя борьба".

Вслед за этой книгой Троцкий стал выстреливать массу  статей, брошюр, книг. Пропагандистская машина Троцкого работала прекрасно. Не забыл он  и своих сторонников в Советском Союзе. Для них  издавался  "Бюллетень оппозиции", который нелегально доставлялся в Союз. Этот журнал рисовал страшные картины краха советского режима, его экономики, возникновения гражданской войны и неминуемого разгрома Красной Армии. В нем давались указания об организации подпольной работы внутри страны, призывы к актам вредительства и насилия против советского руководства.

Всё это позволяет несколько иначе оценить вскоре начавшиеся в СССР процессы Промтартии etc., постоянные чистки, репрессии, суды и внесудебные методы борьбы как  внутри правящей партии, так и вне её. Не менее очевидна и логическая кончина самого Троцкого - он объективно работал против СССР.

Фактически, и сам Троцкий, и Сталин оказались заложниками своего времени. Первый в своём стремлении к власти и мировой революции мог вести борьбу только из-за границы, объективно работая против своей страны, а не правящего режима, а Сталин не мог допустить раскол и дискуссии внутри партии и в стране, окруженной реальными, а не вымышленными врагами. Неизбежность войны против СССР сознавали все и все к ней готовились.

 Сталин - выкашивая врагов внутри страны (а вместе с ними и тысячи совершенно нерпичастных), западные страны - закрывая глаза на коричневую чуму, постепенно расползавшуюся по Европе.

Трудно сказать, как бы изменилось будущее мира, действуй большевики, меньшевики и прочие соратники по октябрьскому перевороту  единым фронтом. Может быть - далеко не лучшим образом.

Кто знает?
Tags: Троцкий
Subscribe
promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments