Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Шевелев - патриот Украины в оккупированнном Харькове

После многочасовых выступлений свидомых украинцев Харьковский горсовет постановил снести мемориальную доску Юрия Шевелева по улице Сумской, 17, где он проживал вплоть до эвакуации. Не помогло и заступничество вице-премьера Константина Грищенко. Мол, Шевелев просто редактировал тексты газеты, а вовсе не являлся сторонником нацистов. По этой логике, редактор газеты "Правда" во время войны вовсе не был большевиком по убеждению, а диктор Левитан просто читал сводки Совинформбюро.

Не ошибитесь, бежал патриот Украины вовсе не от наступающих гитлеровцев - в феврале 1943 года он уехал вместе с немцами. И очень жалел, что разрешили взять только то, что он смог унести с собой. С небольшой разницей - фашисты еще вернулись /не надолго - на 5 месяцев/ в Харьков, а патриот сумел устроиться в тылу. Он дожил до 2002 года, но в Харьков жить не вернулся, предпочитая холить и лелеять свой украинский патриотизм "в экзиле" /эмиграции/ в США. Безусловно талантливый и плодовитый, автор 872 публикаций разной толщины. Впрочем, речь пойдет не о таланте /который может служить и дьяволу, как доктор Менгеле/, а о своеобразном украинском патриотизме этого таланта.
Из-за сноса доски на Украине много говорят о его выдающемся вкладе в изучение украинской мовы, о том, что ученые вне политики et cetera. Забывая или не зная о том, что, к примеру,  великий норвежский писатель Кнут Гамсун (Нобелевский лауреат) за свои встречи с руководством Третьего рейха был осужден судом Норвегии, а король лишил его пожизненно гражданских прав. Хотя Гамсун на гитлеровцев не работал  ни дня, в отличие от нашего героя. Чем еще хорош этот пример - книги Кнута продолжали издаваться в Норвегии (и в СССР, кстати), его читали, но... Но сам автор, как человек, в трудный момент не вставший в ряды борцов с нацизмом, был предан всеобщей обструкции.
Казненные советские граждане. Площадь Тевелева (ныне Конституции у метро "Советская"). Октябрь 1941 г. И видя всё это (и зная много более), Шевелев работал на немецкий агитпроп в городской управе. По городу ездила душегубка, у детей младше 10 лет выкачивали кровь для летчиков, сжигали военнопленных и расстреливали душевнобольных. А он работал...
Но вернемся к Шевелеву. George Shevelov; фамилия при рождении — Шнейдер*, псевдоним  Юрий Шерех. К украинцам, как нации,  никакого отношения не имел**. Родился в Харькове и к началу войны пребывал в призывном возрасте 33 лет, преподавал в ХГУ славянское языкознание. В своих воспоминаниях «Я, мені, мене … (і довкруги)» наш герой очень подробно описывает, что с ним происходило, как он относился к происходящему и почему поступил тем или иным образом. Как и каждый  человек, он пытается задним числом оправдать свои поступки. Поэтому остановимся на фактах.

А факты просты. До самой войны семья и наш герой прекрасно жили в Харькове. Репрессии, голод и прочие несчастья их не коснулись. В 1931 году Юрий окончил Харьковский университет (тогда Педагогический институт профессионального образования). В 39-м защитил кандидатскую диссертацию. Работал преподавателем, затем доцентом сначала Института журналистики (1933 - 1939), а потом и Харьковского университета.  Как доцент (ученый) был освобожден кровавым режимом Сталина от службы в армии даже во время войны. Наоборот, его пытаются эвакуировать из Харькова. И вот тут проявляет себя в нашем учёном украинский патриотизм.
Казненные харьковчане. Шевченко улица.

Все дальнейшие факты и утверждения взяты из его мемуаров. Шевелев уверен, что Германия быстро победит СССР /"Я був абсолютно й беззастережно переконаний, що війна не буде довга і Радянський Союз розпадеться."/ и не желает участвовать в «бессмысленной войне». Впрочем, его на фронт и не гнали. Он продолжает преподавательскую и научную работу, ожидая скорого развала фронта. Но Сталин не капитулирует, блицкриг затягивается, а немцы приближаются к городу. Уверенный в их скорой победе /"...в моїй сліпоті я навіть тоді думав, що два, нехай три місяці — і цей крах таки станеться"/, украинский патриот предпринимает ряд шагов:

Повешенные  на балконе обкома ВКП(б). Сумская улица. Ноябрь 1941 г.

Первое - он отказывается от направления на работы по сооружению противотанковых укреплений вокруг Харькова.
Второе - 17 сентября 1941 года его вызывают в НКВД. Допрос длится 12 часов.
Третье - Шевелев соглашается стать секретным сотрудником /сексотом/ НКВД и...
Четвертое - до своего отъезда в эвакуацию пишет доносы под псевдонимом «Шевченко» исключительно на Файбышенко.

Вот тут интересен не факт, но объяснение Шевелева, почему именно на Файбышенко. Оказывается, наш герой подозревал редактора газеты «Социалистическая Харьковщина» в том, что НКВД заинтересовалась им именно по доносу оного. Как будто факта уклонения от рытья окопов мало за несколько недель до оккупации города. И из-за подозрения он клеветал на человека. А ведь реально НКВД оказалось излишне лояльно к Шевелеву. Впоследствии он объяснял своё поведение тем, что «надо было выиграть время до прихода немцев».  За такое поведение во время войны его расстреляли бы в любой стране мира, хоть в США, хоть в Норвегиии. В диктаторском СССР - нет. Впрочем, вернемся к фактам.

К концу сентября "бронь" на ученых снимается, всех начинают призывать в армию. Но Шевелеву удается уклониться и в начале октября 1941 года он выехал в эвакуацию «на восток». Но (!!!) доехав до Красного Лимана под Харьковом,   "заболевает" и возвращается прямиков в Харьков, в больницу /«Я не имел ни малейшего желания проходить военную муштру, а ещё меньше — погибнуть... "Я був певний, що десь у листопаді фронту вже не буде і Німеччина опанує всю радянську територію"/.

Шевелёв, по собственным воспоминаниям, опасаясь приходить в свою квартиру, скрылся в госпитале, куда попал при содействии знакомого врача-окулиста, который поместил его на больничную койку с диагнозом «Myopia et Staphyloma post». Из госпиталя выписался на следующий же день после захвата Харькова вермахтом, "чувствуя себя спасённым от «лап НКВД»" /"Уранці прийшла та медсестра і сказала:— У місті німці. Я заявив, що мої страждання скінчилися..."/.

Патриот немедленно поступает на работу в местные органы власти, организованные гитлеровцами, вступает в воссозданную ими же "Просвиту", пишет по их заказу учебники на украинском языке, заведует библиотекой городской управы и ведет языковые курсы для её сотрудников. В июле 1942 года Шевелёв получил, как он пищет, «лучшую должность» — цензора в отделе образования городской управы. Сотрудничает с газетой «Nova Ukraina».

То есть пистолет в руки наш интеллигент-патриот не брал, ни в кого не стрелял, и (может быть) немцам ни на кого не доносил. Просто работал на оккупационный режим всем своим талантом - писал и учил оккупантов и их прислужников. Ах да - еще и был цензором. То есть решал, что можно печатать, а что нет. И немцев это устраивало настолько, что Шевелева печатает даже пражский журнал "Пробоем" в 1943 году. Заметьте, никакой научной ценности он пока не представляет - работает просто на агитацию и пропаганду в ведомстве Геббельса.

Его ценность была столь велика, что гитлеровцы дают согласие /одному из немногих/ на эвакуацию. Причем не в августе 43-го, когда всем было очевидно - немцы уходят навсегда, а в феврале /"6 лютого. 1943 рік. Офіційно проголошено евакуацію міста. У міській управі мені дають двомовну посвідку про те, що я співробітник управи. Українська половина з підписом Семененка, німецька — мені невідомого д-ра Ромпеля. Треба з’явитися на вокзалі, поїзд буде о такій годині. Речей не може бути більше, ніж скільки особа може понести/.

В 1943 уехал во Львов, работал над немецко-украинским юридическим словарем. Осенью 1944 года, вместе с отступающими гитлеровцами, навсегда покинул территорию Украины и переехал в Германию. Его дальнейшая жизнь и начавшаяся реальная научная работа навечно связана с другими государствами.
Нет смысла гадать, был ли он тайным агентом гестапо, писал ли антижидовские статьи (в чем обвинял Шепелева его ученик и украинский писатель Олесь Гончар), доносил ли НКВД только на одного или на многих, и чем это закончилось для избранных им жертв.

Но фактов из его мемуаров достаточно для того, чтобы сделать вывод - украинский патриот во время Великой Отечественной вел себя, как обыкновенный подонок. Его отец воевал с немцами за свою Родину. Этот предпочел к немцам же и перебежать. Внося свой, пусть и небольшой вклад, в неудачную попытку Гитлера построить новый мировой порядок.

И не стоит забывать о том, что Шевелев жил и работал на гитлеровцев именно в Харькове. Он видел виселицы по всему городу, он знал многих из тех, кто был повешен или расстрелян. Он абсолютно точно знал сотни своих студентов и сослуживцев, которые шли раздетые через весь Харьков по Московскому проспекту к Дробицкому Яру. Знал потому, что среди десятков тысяч уничтоженных там большинство были евреями, составлявшими значительную часть преподавателей городских ВУЗов.

Повешенные харьковчане. Свердлова (Полтавский Шлях ) улица. Октябрь 1941 г.
Нормальному человеку невозможно понять, как можно работать на гитлеровцев и с ними же бежать, когда вокруг вешают твоих пусть не друзей, но знакомых! Ведь это Харьков - самый разрушенный на Украине город. Второй на оккупированной территории СССР, после Сталинграда. За время оккупации население города сократилось впятеро. Более полумиллиона жителей и беженцев просто исчезли. И большую часть этого кошмара Шевелев видел...

Всё это особенно мерзко на фоне других воспоминаний. Точнее - дневников, которые день за днем вёл  настоящий ученый - спасавший людей, а не всю жизнь писавшего статейки на мало кому интересные темы. Лев Петрович Николаев (1898—1954) — выдающийся антрополог и анатом, специалист в области биомеханики и протезирования, доктор медицинских наук, профессор.Такой же интелигент, точно так же считавший немцев "цивилизованной нацией".  Тоже оставшийся в оккупированном городе и написавшем воспоминания. Куда более честные и откровенные, даже сохранившие то, что сам автор зачеркивал. И они куда интереснее, а сам Николае куда достойнее мемориальной доски и памяти потомков:
Записки интеллигента - Харьков под немецким сапогом /окончание/ и Начало Часть.2; Часть.3; Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 ч.11/

* - Шнейдер была фамилия отца, генерал-майора Русской Императорской Армии. После начала Первой мировой войны, отец (обрусевший немец, а не еврей, как многим хотелось бы) отказался от немецкой фамилии (не желал иметь ничего общего с врагом),  приняв русскую фамилию Шевелев (начальное "Ш" - чтобы не менять вензеля на посуде, салфетках и т.д.). Погиб на фронте, защищая Россию. Сын оказался не в папу с мамой (как и муж - из благородных обрусевших немецких фамилий Москвы).

** - интересно, что  при получении паспорта записался украинцем (в Советской Украине каждый сам выбирал себе национальность). Ш. писал мемуары уже пожилым человеком и иногда его заносило. Так, он пишет, что лучше было бы записаться русским, но он "открыл для себя Украину". Вот только беда в том, что паспорт он получал в период Сталинской украинизации. Когда быть украинцем было очень выгодно. И выбор Ш. украинского и белорусского языков для дальнейшей карьеры гарантировал ему благословение властей, всячески продвигавших создание этих наций в отдельных республиках.

Примечание: Первое воспоминание Шевелева: 1913 или 1914 год, польский город Ломжа, где дислоцировался 14-й Олонецкий полк, которым командовал отец. С началом Первой мировой войны - командир  бригады 1-й Финляндской стрелковой дивизии,семья эвакуировалась на родину матери Варвары Владимировны Медер, в Харьков (согласно документам, Ш. родился 17 декабря 1908 года в Польше. Его мать говорит, что это случилось в Харькове, А Ломжу в дакументв внесли чтобы скрыть происхождение сына). Отеу удостоен семи правительственных наград: кроме ордена Святой Анны 4-й степени, тот же орден 3-й и 2-й степеней и мечи к этому ордену, Святого Станислава с мечами и бантом 3-й и 2-й степени, Святого Владимира 4-й и 3-й степени. Воевал в Белой армии Юга России, потом (возможно), эмигрировал в Сербию, где и сгинул.

Шевелёв Ю. В. Я, меня, мне… (и вокруг). Воспоминания = Я, мені, мене… (і довкруги). Спогади.
Записки интеллигента - Харьков под немецким сапогом
Фото: http://denisdz.livejournal.com/6719.html
http://www.day.kiev.ua/ru/article/ukraina-incognita/yuriy-shevelev-batka-ya-ne-znav
Био: http://nado.znate.ru/%D0%A8%D0%B5%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B2_%D0%AE%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87#link1

Что могли бы сказать выжившие жители города Шевелеву после освобождения? Пожать руку? Простить? Или повесить рядом с водителем душегубки?
Спасибо denisdz за фотографии города.
Рейтинг блогов


Tags: Великая Отечественная, Точка зрения, Фото, Харьков
Subscribe
promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments