Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Советник Путина о секретах соглашения Украиныс ЕС /окончание/

То, о чем рассказывает Глазьев, просто потрясает. Особенно с учетом того, что обычно возмущающиеся любым чихом украинские власти и подконтрольные им СМИ, просто молчат. Даже цитаты из этого интервью они дают самые безобидные и не по существу.

Т.ДЗЯДКО: Продолжаем программу. Вы упоминали судьбу Юлии Тимошенко. Мы помним комментарии, которые давал Путин, премьер-министр Медведев в отношении приговора - это было, как минимум, недоумение, несогласие. Насколько в наших экономических переговорах с Украиной в последнее время эта тема звучит, или этого вообще нет?

С.ГЛАЗЬЕВ: Хотел вас поправить – в конце ноября соглашение не будет подписано, а может быть подписано. Все же я рассчитываю на здравый смысл.
О.БЫЧКОВА: То есть, вы считаете, что оно может быть не подписано?

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну, конечно. Во-первых, оно противоречит украинской конституции, поэтому сейчас, насколько мне известно, в Верховной раде идет сбор подписей депутатов под обращением в Конституционный суд Украины. При этом в отношении депутатов применяются очень жесткие методы. Одного из них, Игоря Маркова, вообще лишили мандата – точнее, попытались лишить депутаты, между прочим, из «Партии регионов» за его стремление выполнить предвыборные обещания этой партии, он выступал против соглашения об ассоциации с ЕС, за это его попытались лишить мандата по очень странным основаниям - спустя 3 года после избрания в Верховную раду подсчитали бюллетени и обнаружили, что каких-то бюллетеней не хватает – по-моему, в мировой практике это первый случай лишения мандата по пересчету голосов через 3 года после избрания.

Идет давление, но подписи собираются. Думаю, что и европейская сторона и украинская поймут, что подписывать неконституционное соглашение, по меньшей мере, опрометчиво. Потому что в любой момент оно может быть оспорено, и сам факт подписания будет признан юридически ничтожным.

Во-вторых, европейская позиция - европейские политики люди более осмотрительные, чем украинские переговорщики, тем не менее, вплоть до последнего времени, они в качестве единственного фактора, сдерживающего подписание, рассматривали освобождение Тимошенко. Они это называли избирательным правосудием, но почему-то комиссия Кокса-Квасневского, которая была создана как раз для политической защиты того оранжевого правительства от преследования, постепенно трансформировалась в миссию по втягиванию Украины в ассоциацию с ЕС.

То есть, они начали с того, что выступали адвокатами своих политических союзников на Украине, или агентов влияния, а заканчивают сейчас триумфальным подходом по уже не защите своих подопечных, а по втягиванию Украины в ассоциацию с ЕС.

О.БЫЧКОВА: Так Россия будет защищать своих подопечных? Тимошенко сидит, в конечном счёте, за соглашение с Россией, так или иначе. И Россия ее абсолютно бросила в этой ситуации, получается.

С.ГЛАЗЬЕВ: Наши руководители выразили недоумение в отношении мотивов, по которым она осуждена. Во-вторых, мы не считаем газовый контракт каким-то надуманным и сфабрикованным искусственным документом. Он содержит формулу цены, которая до этого применялась многие годы.

О.БЫЧКОВА: Значит, тем более нужно помогать Тимошенко, которая все сделала правильно со всех точек зрения.

Т.ДЗЯДКО: Таким образом, ставятся под сомнение и эти контракты?

С.ГЛАЗЬЕВ: Как вы это себе представляете? Есть украинская судебная система. Вот так странно, что европейцы, которые мотивируют свою миссию в Украине господством европейских ценностей, к числу которых, точнее, привлекательность европейских ценностей, к числу которых относятся, прежде всего, правовое государство, разделение властей и права человека, - в данном случае почему-то исходят из того, что заключают ассоциацию с государством, в котором не соблюдается ни первое, ни второе, ни третье.

При этом сами европейцы подают пример нарушения конституции, закрывая глаза на то, что эта конституция украинская грубо нарушается подписанием данного соглашения – по меньшей мере, по одной статье этого соглашения уже есть решение КС Украины о том, что оно не соответствует конституции. А по украинской конституции, если проект договора противоречит конституции, его не имеют право подписывать ни президент, ни правительство.

Следовательно, подписание этого соглашения юридически будет незаконным и ставит под сомнение вообще всю легитимность этой конструкции.

Мы, со своей стороны, постоянно говорили о том, что и сам газовый контракт абсолютно юридически законен и не вызывает сомнений. То, что украинская сторона просчиталась с прогнозом по ценам, это действительно их недосмотр. Но, во-первых, едва ли возможно в этом недосмотре видеть умысел, потому что аналогичные контракты подписывались многие годы и до того.

Во-вторых, мы предложили вполне честный и открытый путь разрешения этого вопроса путем вхождения Украины в единое экономическое пространство с нами. Более того, для этого есть юридическая база на Украине, соответствующее соглашение 1994 г. Украинским парламентом было ратифицировано, подписано украинской стороной, и сегодня юридически действует.

То есть, по газовому контракту у российской стороны есть и четкое понимание его законности, и четкое предложение к украинской стороне, как решить проблему цен на газ, снизив сейчас уже в три раза – в случае возвращения Украины в единое экономическое пространство, исходя из норм ВТО и норм нашего интеграционного соглашения.

О.БЫЧКОВА: Но пока с этим не получается?

С.ГЛАЗЬЕВ: А что касается судьбы лично Юлии Владимировны, вы должны понимать, что здесь действительно идет политическая борьба, где все смешалось. Как известно, инициатором этого соглашения с ЕС была как раз она. Это политика Ющенко, политика правительства Тимошенко – они инициировали переговоры с ЕС и, собственно говоря, они и готовили этот текст соглашения об ассоциации.

О.БЫЧКОВА: Ну, тогда так им и надо сейчас.

С.ГЛАЗЬЕВ: Нет. Удивительным образом сейчас это соглашение подписывает противоположная сила, которая наоборот, была против евроатлантической интеграции Украины и выступала за единое экономическое пространство с Россией. Получается так, что Янукович прошел и его правительство какой-то полный цикл, то есть, они начали с дружбы с Россией, а заканчивают тем, что осуждают предыдущего премьер-министра за эту самую дружбу, ка кони думают, что контракт украинскими СМИ преподносится как пророссийский, а сами встали на ту позицию, которую раньше занимали «оранжевые».

О.БЫЧКОВА: Может, это просто означает, что и «оранжевые» и «януковичевские» одинаково понимают интересы Украины, независимо от того, как мы понимаем интересы Украины, России и общего пространства? Раз они во всем остальном противоположны, а в этом все едины?

С.ГЛАЗЬЕВ: Они действительно оказались едины в своих каких-то личных, групповых, внутриэлитных интересов. Разницы между ними мы сегодня не видим, и это действительно удивляет, потому что такого отрыва политической верхушки от населения мы давно не наблюдали. Если взять опросы населения, то ведь предлагают сейчас провести референдум. Сторонники евро интеграции запрещают проводить референдум.

Если бы сейчас на Украине состоялся референдум, то украинские социологи говорят, что за ТС с Россией высказалось бы примерно 60% граждан. За ассоциацию с ЕС - примерно 55%.

О.БЫЧКОВА: Это Россия предлагает Украине провести референдум?

С.ГЛАЗЬЕВ: Нет, это они сами предлагают. Там уже дважды запрещали проведение инициативной группы. Один раз она состоялась. Но не приняли документы в украинском ЦИКе.

О.БЫЧКОВА: Это возмутительно. Не проводить референдумы? Мы в шоке. Мы здесь, в России, просто у нас нет слов от возмущения.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну, они же хотят в ЕС, там референдумы проводить дело обычное, и по идее как раз сторонники интеграции должны были бы выступать за референдум, раз они так уверены в том, что выражают интересы общества. Поэтому вся сегодня политическая верхушка Украины хочет жить в ЕС. Видимо, они на то имеют какие-то свои личные мотивы, групповые мотивы.

А вот если вы пообщаетесь с украинскими хозяйственными руководителями, инженерами, специалистами, экспертами, то увидите прямо противоположное мнение. Это тот разрыв между политической верхушкой и их собственными избирателями говорит только об одном – что Украина стоит на пороге очень серьезных потрясений. Потому что так отрываться от своей базы в условиях выборности власти это самоубийство.

О.БЫЧКОВА: то есть, они им скажут: не хотим в ЕС, хотим обратно в Россию?

С.ГЛАЗЬЕВ: Получается, что у 40% граждан Украины нет политических представителей – вот что это означает.

О.БЫЧКОВА: Ужасно.

Т.ДЗЯДКО: На днях мы слышали заявление президента Путина на итоговой конференции саммита АТЭС он введении виз на территории СНГ, он говорил, что это не нужно, нужно не разъединять бывшие республики СССР, а наоборот. В отношениях с Украиной мы видим движение в обратную сторону. Насколько вероятно появление в ближайшее время виз с Украиной?

С.ГЛАЗЬЕВ: Хотелось бы этого избежать всеми силами. Вместе с тем мы должны понимать, что у каждого интеграционного процесса есть своя логика. Наш интеграционный процесс в рамках ТС с Белоруссией и Казахстаном предполагает, что уже с 1 января 2015 г. Заработает его следующий этап, будет создан Евразийский экономический союз. И если дальше экстраполировать эту тенденцию, - а интеграция это процесс бесконечного его углубления, это показывает и опыт ЕС, и наш собственный, - это процесс, который нельзя остановить.

Так или иначе, мы будем вынуждены подойти к теме унификации паспортно-визового контроля. Сегодня на границе России и Белоруссии нет пограничников, у нас единая унифицированная система паспортного контроля - единственное исключение - Грузия, по известным причинам. Но в целом это не стало основанием вводить паспортно-визовый контроль.

Если мы в рамках ТС унифицируем паспортно-визовый контроль, Отменим на границе этот вид контроля, то дальше, возможно, возникнут и более жесткие требования по отношению к тем, кто в этот режим не вошел. То есть, формально это может и не привести к введению виз с Украины и другими государствами, которые не стали участниками нашего объединения, но исходя из логики интеграционного процесса, такая угроза существует.

Т.ДЗЯДКО: Тогда получается, что «кто не с нами, тот против нас»?

С.ГЛАЗЬЕВ: Нет, все наоборот происходит. В данном случае Украина стремится к безвизовому режиму с ЕС, так же, как и мы хотим иметь безвизовый режим с ЕС. А дальше, ели предположить, - хотя в этом соглашении об ассоциации с ЕС про визы ничего не сказано, наоборот, сказано, что это соглашение не касается вопросов паспортно-визового контроля, чтобы никто не обольщался, хотя население воспринимает, что так оно и будет.

О.БЫЧКОВА: Ну, населению быстро объяснят.

С.ГЛАЗЬЕВ: Да, пограничники. Так вот все же если этот шаг будет дальше сделан, и Украина, предположим, войдет в Шенгенскую зону с большинством стран ЕС, а у нас по-прежнему будет отсутствовать безвизовый режим с ЕС, то европейцы вынудят Украину вести визовый режим.

О.БЫЧКОВА: Ну, это неизбежно.

С.ГЛАЗЬЕВ: Так же, как они сейчас вынуждают Украину перейти на европейские технические регламенты, не считаясь с затратами, вынуждают ее отказаться от импортных пошлин, хотя сами сохраняют ограничения на ввоз украинских товаров.

У европейцев, в отличие от нашего интеграционного объединения, стиль такой, принудительный – принуждения. Они говорят: хотите с нами заключать какие-то преференциальные соглашения - вы просто подчиняйтесь, и делайте, как мы скажем.

О.БЫЧКОВА: А у нас какой стиль?

С.ГЛАЗЬЕВ: У нас консенсус. У нас все решения в рамках ТС принимаются консенсусом, каждая страна имеет одинаковое представительство в наднациональном уровне, коллегия, Евразийская комиссия. И я вам скажу, как бывший секретарь российского ТС, пока я работал, было принять более тысячи решений комиссии ТС – они все были приняты консенсусом.

Сейчас, когда сформировалась евразийская экономическая комиссия, примерно 500 решений принято, они тоже приняты все консенсусом, за исключением двух, - один раз Казахстан применил вето, другой раз Белоруссия не согласилась. Но, так или иначе, мы работаем на условиях полного равенства сторон. Хотя Россия доминирует экономически, но политически все равны, и у каждой стороны есть право вето и решения принимаются единодушно.

Т.ДЗЯДКО: Это то, что касается Украины, а что касается Узбекистана, Азербайджана, других бывших республик, которые членами ТС не являются. Означает ли это, что мы будем идти на усложнение процедур с теми, кто не вошел в ТС?

С.ГЛАЗЬЕВ: Нет, автоматически этого не следует, и Путин разъяснил здесь отсутствие такой логической связи, то есть, мы занимаемся экономической интеграции, которая касается движения товаров. Фаза интеграции гуманитарной, которая предполагает свободное движение людей у нас даже не запланирована в настоящее время, мы не планируем ни создание общего парламента, унификации паспортно-визового режима. У нас с Казахстаном разная структура визового режима с разными странами, поэтому такой угрозы просто в принципе не существует.

Но эта угроза возникает со стороны других интеграционных объединений. Я рассказал, какая логика может быть с Украиной. С Узбекистаном другая логика. Сначала Узбекистан хотел участвовать с нами, был членом Евразийского экономического сообщества, а потом вышел. И относительная закрытость Узбекистана по товарам в какой-то момент может, со стороны узбекского руководства, быть дополнена усложнением визового режима – как это произошло с Туркменией, - у нас не было виз, и кто был инициатором? – Туркмения. Потому что у них политическое руководство боится выпускать граждан свободно через свою границу.

Т.ДЗЯДКО: То есть, если будет ужесточение визового режима, то это будет исходить от других республик бывшего СССР, но не от нас?

С.ГЛАЗЬЕВ: Да, потому что мы стремимся к расширению интеграции со всеми без исключения государствами постсоветского пространства и своими традиционными партнёрами.

Т.ДЗЯДКО: А то, что мы вводим с 1 января норму, что въезжать в Россию можно будет только по загранпаспортам, не является это первым шагом в обратную сторону от интеграции?

С.ГЛАЗЬЕВ: Давайте уточним: мы эту норму не вводим, мы ее ввели уже давным-давно, мы просто ее откладывали много раз, так же, как приватизацию квартир должны были закончить 10 лет назад, и все время откладываем.

Т.ДЗЯДКО: Но сейчас-то это вступит в силу?

С.ГЛАЗЬЕВ: Не исключаю, что как обычно, накануне Нового года, посчитают, сколько граждан на сегодня не имеют паспорта, а в то же время ездят, и опять могут перенести.

О.БЫЧКОВА: Передумают?

С.ГЛАЗЬЕВ: Я бы не ставил точку в этом вопросе.

О.БЫЧКОВА: Хочется спросить еще про Армению. Она тоже вроде бы всегда выражала готовность находиться в различных структурах вместе с Россией, в то же время мы знаем, что она посматривает другим глазом и в сторону Европы и на восточное партнерство.

С.ГЛАЗЬЕВ: С Арменией такой же случай, как и с Украиной, только с той разницей, что президент Армении вовремя спохватился и одернул собственное правительство. Потому что Армения готовилась парафировать соглашение с ЕС, в котором были такие перлы, например: Армения обязуется выполнять директивы ЕС в области аквакультуры и рыбной ловли на морях, - вы понимаете? У Армении нет морей и выхода к ним, а в соглашении это было. Точно так же там было про приграничное сотрудничество с ЕС. То есть, им навязывают стандартный текст.

Т.ДЗЯДКО: ну, мало ли, а вдруг появятся?

С.ГЛАЗЬЕВ: Они навязывают текст, отработанный десятилетиями, своим восточным партнерам. Это фактически такое утрамбовывание мозгов чиновников наших партнеров, которые как в конвейер затаскивают некоторые изделия, потом, на выходе из конвейера, получают готовый продукт.

О.БЫЧКОВА: Так Армению уже затащили в конвейер?

С.ГЛАЗЬЕВ: Почти затащили, но опять же, не без помощи наших экспертов – мы проанализировали, точнее, помогли армянским коллегам проанализировать текст этого соглашения с ЕС.

О.БЫЧКОВА: Открыли им глаза практически?

С.ГЛАЗЬЕВ: Понимаете, вот в чем лукавство украинской стороны сейчас? В том, что они заявляют, что мы можем и то подписать, и с вами то же самое подписать, то есть, находиться и в ассоциации с ЕС, и подписать соглашение по единому экономическому пространству с Россией. Но это невозможно. Николай Азаров все время об этом говорит, а мы уже устали ему объяснять, что это невозможно, - это говорит о лукавстве позиций. Нельзя быть и там и там одновременно, это юридически очевидно.

И вот армянское правительство тоже запуталось в этом выборе, они тоже думали, что можно одновременно подписать соглашение и быть членами ОДКБ, а в этом соглашении есть еще политическая часть, где написано, что сторона, заключающая ассоциацию с ЕС, обязуется следовать в кильватере европейской политики и участвовать, под руководство м ЕС, в урегулировании региональных конфликтов.

И тогда армянский президент, как человек, отвечающий за безопасность страны, задает вопрос – а как под руководством ЕС они будут участвовать в урегулировании конфликта с Азербайджаном по Нагорному Карабаху? – интересный вопрос. И вот когда начинают задавать такие простые вопросы, становится ясно, что проект соглашения об ассоциации лишает страну суверенитета, независимости, и ставит ее просто в роль колонии ЕС. А быть колонией ЕС и решать проблемы с Азербайджаном, невозможно.

О.БЫЧКОВА: Армения пошла по этой кривой украинской дорожке в результате?

С.ГЛАЗЬЕВ: Нет, президент Армении четко сказал, что Армения желает присоединиться к ТС с Россией, Белоруссией и Казахстаном. Сейчас идут экспертные консультации на эту тему. Думаю, 2015 год это такой рубеж, когда мы переходим к евразийскому к экономическому союзу, и страны, .готовые политически присоединиться, могут к этому времени выполнить все наши требования – это касается и Киргизии и Армении, и к 2015 году войти сразу и в ТС и в единое экономическое пространство, и в евразийский союз.

О.БЫЧКОВА: Так у нас же нет с ними границ?

С.ГЛАЗЬЕВ: С Арменией нет, но единая таможенная территория сегодня тоже не является географически единой. У нас есть Калининградская область, которая является анклавом. Армения самостоятельное государство, и как часть единой таможенной территории, не имея с нами общей таможенной границы, будет иметь примерно такой же таможенный режим, где декларируется свободный ввоз товаров, свободное обращение товаров, но вместе с тем в силу отсутствия географической неделимости территории, все равно будут сохраняться определенные формы контроля за движением товаров – это допускается. Мы на примере Калининградской области этот механизм отработали, по аналогии. Потому что Армения как независимое государство сохраняет свою таможенную службу, свое государственное, административное регулирование, и здесь можно говорить только о техническом сходстве.

Т.ДЗЯДКО: Все-таки, еще раз – та вещь, о которой говорят сейчас как о практическом свершившимся факте – подписание договора об ассоциации Украины с ЕС – это все преждевременно?

С.ГЛАЗЬЕВ: Понимаете, если вам человек говорит, что закончит жизнь самоубийством и твердит об этом целый год, это вовсе не заставляет нас с этим смириться. В этом смысле я уверен, что здравый смысл восторжествует, и мы сумеем уберечь Украину, ЕС и себя от катастрофических неприятностей.

Т.ДЗЯДКО: Спасибо вам большое.
Tags: ЕС
Subscribe
promo mir_v_donbasse september 16, 07:43 357
Buy for 110 tokens
После начала кровавого геноцида жителей Донбасса, я уехал в Россию и стал официальным беженцем. На родной земле я потерял все. Дом был обстрелян. Погибла дочь. Погиб зять. Я остался без ноги. Спасибо семье погибшей в 2016 году Елены Алекперовой mgu68 - некоторое время жил у них, прошел…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment