Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

«Украинские психозы» галичан

ПБ shepelev рекомендует:

«Украинские психозы» у галичан имеют долгую традицию. Их можно даже сгруппировать сейчас в три категории: психозы, связанные с украинской историей, с периодом государственной независимости и с возможным сближением Украины с Европейским Союзом.

Активист в маске Виктора Януковича приглашает в Таможенный союз


Психоз – это нарушение психической деятельности, при котором психические реакции грубо противоречат реальной ситуации. Это отражается в расстройстве восприятия реального мира и дезорганизации поведения. Например, когда «хайлюют» под портретами Бандеры и Шухевича, а затем из кожи лезут, доказывая, что те, которые на портретах, не были фашистами. Они стоят в очереди за рабочей визой около европейских консульств и сокрушаются про «гомиков» и «бездуховность» в ЕС. Они говорят, что за Збручем – одни москали, чтобы впоследствии с пеной у рта доказывать, что Украина единая и неделимая.

Психозы исторические

С определенным контролируемым преувеличением можно сказать, что вся история так называемой украинской национально-освободительной борьбы (в ее современной трактовке) базируется на психозах – индивидуальных и групповых.


Если исторические «Украинские психозы» галичан располагать в хронологическом порядке, то первым, без сомнения, будет восторг от Хмельнитчины, затем – Гайдаматчины и вообще казатчины. Отравленное обидой на поляков за «польский гнет» воображение галичан рисовало образ «рыцарей Востока», освободителей от национального порабощения, которыми, конечно же, ни казаки, ни гайдамаки ни были. Психоз заключался в том, что галичане в XIX веке начали запралять шаровары, чтобы «насолить» полякам напоминаниями про антипольские бунты надднепрянцев, несмотря на тот факт, что во время этих бунтов казачня грабила и вырезала униатские села.

В такой ситуации бесполезно им доказывать, что поведение Хмельницкого тоже определял психоз, возникший после обиды, которую нанес ему другой шляхтич. «Спаситель Украины» вел себя как женщина, которая уходит от мужа-пьяницы, понимает, что не сможет жить одна, поэтому начинает сожительство с мужем-садистом. Страх перед наказанием польского короля за восстания и неспособность управлять казацко-татарской стихией вызвали у Богдана и его атаманов нездоровую фантазию, которая привела Украину к Переяславской раде – психозу, от которого украинцы страдали (страдали?-М1) более 300 лет.

Так же и с героизацией Гайдаматчины: «мы гайдамаки, мы все одинаковы...» до сих пор поют галичане. Хотя что хорошего было в этом движении? Это только инвариант «русского бунта, – как писал русский классик, – бессмысленного и беспощадного», образец агрессии и насилия ради насилия без плана на будущее.

Оппозиция у здания мэрии в Киеве


Здесь уместно отметить, что к распространению среди галичан этих «украинских психозов» присоединился в значительной мере обиженный на Российскую империю русский ученый, профессор Михаил Грушевский. Роль этого деятеля – «нашего великого историка и очень близорукого политика», как писал Семен Шевчук в своей книге «Пора сказать правду про наши попытки добиться свободы для Галицкой земли», – в принятии тогдашними галицкими элитами ряда ложных исторических решений, которая до сих пор критически ни пересмотрена представителями нынешних галицких элит.

Нельзя забыть и про габсбургских деятелей, принимавших участие в создании «украинского проекта» в Галиции как антипольского, а затем – и польских политиков, которые пытались ему предоставить антироссийский характер.

Психозы, как известно, обостряются в переломные времена. Такие времена настали после Первой мировой войны и взрыва революций в России. Здесь основной «Украинский психоз» галичан стоит связать, прежде всего, с деятельностью Евгения Коновальца. Именно этот, номинированный Петлюрой на полковника, прапорщик австрийского войска решил посвятить свою жизнь (и, к сожалению, не только свою) борьбе галичан за украинское государство. Управляя «борьбой» между двумя войнами на территории Галичины из Берлина, в значительной степени за немецкие и советские (интересно, сам придумал или подсказали?-М1) деньги, полковник Коновалец не учитывал тех фактов, что война с Польшей была окончательно проиграна, а на Приднепровье руководили большевики. Умеренные лидеры украинской общины в Галиции искали выхода из ситуации, в частности пытались добиться автономного статуса, но террористическая деятельность националистов эффективно нивелировала все усилия в этом направлении.

Психоз Коновальца и его соратников состоял в неумении признать поражение и взяться за поиск новых, соответствующих ситуации методов борьбы за улучшение ситуации галицийских украинцев. Напротив, ОУНовский террор был направлен против украинского населения в не меньшей степени, чем против Польского государства.

Сегодня, на расстоянии более века с начала тех событий, трудно оценивать мотивацию и настроения тех людей. Однако, можно признать, что националистический террор нанес украинцам Польши только вред и не принес никакой пользы. Никакими «смыслами» не оправдать убийства общественных деятелей, которые вели к отпугиванию населения и национальной элиты от сотрудничества с Польским государством в условиях, когда проблема Восточной Галиции на дипломатическом поле уже была закрыта, а в Польше украинец чувствовал себя хоть и плохо, но лучше, чем в сталинской «стране советов». Объяснить это можно только психозом.

К тому же, проводили этот террор без какой-либо высшей цели, без понимания «национального интереса», если под ним не иметь ввиду сумасшедшую фантазию, о том, что Гитлер будет отдавать жизни немецких солдат за создание независимого украинского государства. Многие критические слова справедливо сказаны о политике в отношении меньшинств в довоенной Польше. Но надо тоже честно признать, что деятели типа Коновальца не оставляли Польскому государству шансов для цивилизованного решения проблемы.

Польский аристократ, знаток ситуации в Галиции, граф Станислав Лось в результате своих наблюдений высказал совершенно небезосновательное подозрение: «...то ли галицкие украинцы вообще доступны для императивов украинского национального интереса, поскольку на протяжении веков дороги, которые соединяли их с Киевом, проходили через Краков и Варшаву, и кто знает, не является ли их украинскость всего лишь психозом».

Как бы там ни было, «украинские психозы» Коновальца передались и его последователям – «бандеровцам». И это привело к компрометации и драматическим последствиям. Только болезненному воображению можно приписать серьезное восприятие такого события, как Акт восстановления украинской государственности в тылу тогда еще победной гитлеровской армии, группой не слишком адекватных (учитывая историческую действительность) националистических деятелей в уютных залах общества «Просвита» во Львове, без каких-либо шансов на реализацию этого «акта». Однако это произведение возбужденной психической деятельности еще можно было бы расценить как своеобразный курьез, если бы это не происходило в контексте участия «борцов за свободу Украины» в этнических чистках и терроре против представителей собственного народа. Убийствам крестьян, которые записывались в колхозы, чтобы спастись от голода или от вывоза в Сибирь, нельзя найти рациональных объяснений.

Владимир Путини Виктор Янукович в Севастополе


Оценки оценками, а фактом является то, что галичане заплатили большую цену за все эти исторические психозы. Поэтому не может не удивлять, раздражать и возмущать то, что «психозы украинства» расцвели у галичан с новой силой в период государственной независимости.

Психозы периода независимости

Советский период сожительства с братьями-украинцами из-за Збруча должен был бы раз и навсегда убедить нас в нашей принципиальной разности. В 1990 году казалось, что так и есть. Победа антикоммунистов на выборах в местные советы в трех галицких областях, создание Галицкой ассамблеи и неверие в то, что «украинские совки» захотят выходить из состава Советского Союза – все это подталкивало к варианту попытки выйти из состава СССР отдельно взятой Галиции со ссылкой на неправомерное присоединение к коммунистической империи на основании преступного акта Молотова-Риббентропа. Такие настроения были сильны среди активной части галицкого общества, особенно молодежи, но победили «умеренные массы», инфицированные старой болезнью – «украинским психозом». Эти «массы» никак не хотели учитывать очевидных вещей. Во-первых, что «сознательный» украинский элемент вне Галиции крайне скуден после истребления и репрессий коммунистической власти. Во-вторых, что украинцы были не только жертвами советского режима, но и его активными творцами. В-третьих, что многие поколения украинцев были воспитаны на русской культуре, а русский язык для большинства из них был осознанным выбором. Именно поэтому уверения в том, что в новых обстоятельствах украинской государственности «русифицированные» украинцы сразу начнут возвращаться к своим украинским «корням», были не больше, чем безответственной фантазией и болезненным самообманом. А все акции галичан под лозунгами помочь украинцам осознать свою «украинскость» путем высылки на Восток и Юг агитационных групп с сине-желтыми флагами и наставлениями, на каком языке надо разговаривать и каких героев стоит уважать, были полной уже клоунадой, что, в конце концов, приводило преимущественно к противоположным результатам. Охваченный «украинским психозом» галичанин стал посмешищем, а то и пугалом для детей почти везде вне Галиции.

Горячка разума творит в головах многих галичан образы героев, вследствие «многовековой борьбы» которых наконец возникло независимое, соборное украинское государство. Между тем холодный ум не сомневается, что государство Украина возникло в результате того, что в 1991 году рухнуло прогнившее из-за экономической неэффективности и моральный деградации коммунистической элиты здание СССР. Поэтому нынешнее государство является всего лишь фрагментом прогнившей советской постройки, обитым пластиковой вагонкой и украшенным сине-желтыми полотнами. Соответственно, соборность и независимость этого государства является очень и очень сомнительной.

За нынешние галицкие «украинские психозы» надо отдельно «поблагодарить» украинскую диаспору из Канады и США. Им удалось достаточно эффективно распространить свои устаревшие страхи, предубеждения и другие «бандеровские» патологии среди «дорогой галицкой семьи». Поэтому многие галичане вместо того, чтобы развивать свою государственность на своей территории, ожидают призыва в воображаемую «бандеровскую армию», которая вот-вот должна перейти Збруч, чтобы построить государство там.

Здесь снова позволю себе процитировать небольшой фрагмент из книги Семена Шевчука, который был еще в 60-х годах прошлого века обращен к «бандеровской» эмиграции: «Бандеровская романтика заключается в болезненной уверенности в том, что они могут привить наш галицкий национализм за Збруч, что он там взойдет, зацветет и даст плоды в форме овладения Восточной Украиной галицким национализмом. Это, однако, глупая фантазия. Это никогда не может произойти».

Но проблема даже не в самых глупых фантазиях, а в том, что охваченные ими люди не способны реально оценивать ситуацию. А ситуация такова, что главные проблемы украинцев вообще, а галичан в частности, имеют не национальный, а социальный характер. Устройством нашего государства является олигархический капитализм – с характерными для него коррупцией, некомпетентностью, безответственностью, правовым нигилизмом и многочисленными общественными патологиями, как, например: пьянство, наркомания, низкое экологическое сознание, проблема квалифицированных кадров, а также эпидемии «нецивилизованных» болезней, детский алкоголизм, насилие дома и на улице.

Поэтому, пока охваченные психозами галичане пытаются спасать «украинскую Украину», сама Галичина теряет те основные преимущества, которые она имела еще в начале 90-х годов ХХ века. Язык галичан все больше напоминает надднепрянский суржик, семейные ценности растерялись по дороге в Италию, уважение к частной собственности касается только своей частной собственности, элементы европейской культуры в быту и общественных отношениях живут еще только на словах, основы национального и человеческого достоинства оказались вражеской риторикой «толерастов и либерастов». Нынешний «разгул национализма» в Галиции является основным свидетельством существенного снижения культурного и интеллектуального уровня галицкого общества. По иронии судьбы, в перспективе возможного сближения с Европейским Союзом именно Галиция выглядит как регион, который наименее подходит для европейских ценностей.

«Украинские психозы» галичан в свете возможной ассоциации с ЕС

Автор этих строк в разговорах с европейскими коллегами часто эксплуатирует мысль, что проблема выбора – ЕС или ТС – стоит перед украинцами, а не перед галичанами. Это украинцам, которые на протяжении нескольких веков привыкли считать себя «единой и неделимой» частью, если не России, то по крайней мере «русского мира», или там «славянско-православного единства», нужны сильные аргументы, чтобы присоединиться к Европе. А для галичан единство с Европой является не вопросом выбора, а принципиальным желанием вернуться в семью европейских народов. Однако в результате тщательного наблюдения за поведением галичан даже у меня укрепляется сомнение: не выдаю ли я желаемого за действительное.

Здесь стоит поставить непростой вопрос: действительно ли охваченный «украинскими психозами» галичанин, которого мы «рекламируем» среди наших европейских друзей, является тем самым человеком с европейской ментальностью? Его поведение склоняет к иному мнению и, наверное, не служит делу сближения с Европой. Прежде всего, речь идет о психической неадекватности, которая проявляется в пропаганде нацистских и неофашистских символов и моделей поведения. Следующее – это зачисление в публичном дискурсе в категорию «оккупантов» ряда европейских народов, с которыми мы на протяжении веков жили, формировались и развивались рядом, и которым на самом деле многим обязаны. Многолетняя галицкая антипольская риторика, вербальные проявления антисемитизма, враждебные эксцессы галицких националистов по отношению к венгерскому памятнику на Верецком перевале или нападения на венгерских подростков в Ужгороде (а там украинский национализм воспринимается однозначно как «галицкая зараза») – все это делает именно Галицию тем регионом Украины , который может быть наиболее проблемным для Европы.

И здесь сам собой возникает еще один важный вопрос. Неужели ради ускорения процессов интеграции с Европой галичане способны избавиться от своих психозов? Не факт, ведь за несколько десятилетий в составе СССР и за два десятилетия украинской государственности этот народ привык или к сознательной бездеятельности, либо к бессознательной деятельности. В результате, как справедливо заметил Тарас Прохасько: «Здесь ценятся поступки и усилия, которые не касаются работы над собой. Отсутствие настоящих стремлений исключает стратегию, ставя тактику на первое место в иерархии мудрости».

Как знать, может, живучесть «украинских психозов» среди галичан связана с неспособностью и нежеланием брать на себя ответственность за собственную историческую судьбу, приступать к длительной и кропотливой работе над развитием собственного благосостояния, безопасности и перспективы.

Если так, то нетрудно спрогнозировать, что подписание или неподписание соглашения об ассоциации с ЕС тоже вызовет очередные обострения психозов. Например, если ЕС не подпишет с Украиной соглашения, что будут делать галичане – психанут и назло Европе пойдут стройными рядами в «русский мир»? А если подпишем и ничего особенного в обозримой перспективе не будет происходить? (Потому что и не должно ничего особенного происходить – визы и границы останутся, на Украине коррупция, безнаказанность и некомпетентность тоже не исчезнут.) Будем жаловаться, что Европа не оправдала наших надежд?

Хуже всего, если галичане вместе со всеми другими украинцами будут ждать от Европейского Союза чудес. Что, в конце концов, очень даже соответствовало бы нашей традиции – вместо «реальной работы» – ожидание чуда. В XIX веке галицкие русины ждали чуда, которое должно прийти из Вены. В 1920-х годах ожидали чуда от Лиги Наций. Потом – от фюрера немецкого народа. Основой каждого из этих чудес должна была стать независимая Украина. И вот, она настала, но чуда не произошло. Теперь время ожидать его от Европы?

Должны мы, наконец, понять, что чуда не будет. Европа может нам профессионально установить честный диагноз и выписать соответствующий рецепт, но вылечиться должны мы сами. И прежде всего, нужно лечиться от наших психозов.

P.S. Автор порой демонстрирует вопиющее непонимание происходящего на Украине и делает выводы, потрясающие своей наивностью. Если бы он не спутал украинцев и галицаев, картинка бы сложилась. А ведь жители собственно Украины и Галиции до 1939 года не имели ничего общего между собой.
Перевод: Антон Ефремов.http://inosmi.ru/sngbaltia/20131112/214701818.html#ixzz2kYEEePgd

Tags: Галиция, Национализм
Subscribe
promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments