Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Русская армия в Новороссии - кто они

ВВОДНАЯ: Я понимаю, что сторонникам Хунты психологически и агитационно легче и выгоднее считать, что они воюют против регулярных войск России. Их беда в том, что вводить армию РФ нет и не было никакой необходимости. Только из Харькова и только в "Оплоте" служат более 1200 добровольцев. А всего в армиях пока ДНР и ЛНР не менее 3 тысяч хароьковчан. А уж отобрать в 140-миллионной России несколько тысяч добровольцев с боевым опытом вообще не проблема. И они будут лучше любой воинской части в силу того, что пошли не по приказу и имеют не опыт воинской службы в мирное время, а опыт Афгана, Чечни и других горячих точек. При этом большинство из них родом из этих мест, здесь живет родня, кто-то заканчивал военные училища в УССР... Люди считают эту землю своей и защищают её от бандеровцев. идеология и ценности которых абсолютно чужды всему Левобережью. Да и вообще за пределами Галиции популярны у меньшинства, в основной массе - у молодежи.

Координатор движения "Доброволец.орг" Михаил Полынков  в прямом эфире  Pravda.Ru:

— Что это за движение, которое вас объединяет? Чем вы занимаетесь?

— Объединила общая беда, трагические события. Когда сожгли ребят в Одессе, многие решили поехать туда, и мы решили им помогать как-то добираться. ВКонтакте группу организовали, потом — сайт. Определили свои требования к добровольцам. Не только мы отправляем туда людей, но, в отличие от других, у нас — жесткие требования. Например, мы не берем молодых — младше 25 лет, не служившие в армии тоже сразу отсеиваются, ну и еще есть много требований. Поэтому попадают из всех обратившихся всего лишь процентов 10.

— А как это происходит? На сайт, в группу вам пишут люди, что хотят поехать на войну?

— Да, но с разных слов начинают. Те, кто служили, сразу видно, что они четко отвечают на вопросы, сразу присылают краткое резюме: где служил, сколько лет, что умеют делать. А некоторые, конечно, просто: "Хочу воевать. Что делать? Пустите добровольцем". Многим приходится отказывать, как я уже сказал, хотя просят довольно сильно. — Сколько сейчас молодежи жалеют, что не служили в армии!

— Люди, которые не хотели служить, видя, что творится на Украине, хотят взять в руки оружие и поехать воевать?

— Да. В основном хотят взять в руки оружие и защищать Новороссию, но есть люди, которые хотят туда просто поехать помогать, чем могут: окопы рыть, восстанавливать. Хороший человек, краснодеревщик, у меня был, сказал: когда моя помощь потребуется, позвоните мне, пожалуйста, я приеду и буду восстанавливать церкви и все остальное.

— Сколько времени ваш проект уже работает?

— С конца февраля, примерно, идея возникла. Практическая работа началась позже.

— И сколько людей уехало?

— На Юго-Восток, я думаю, порядка 500 человек уехало (всего в Новороссии около 6 тысяч иностранных граждан, 90% из России -М1).

— Эти люди, чем они там занимаются?

— Мы занимаемся формированием групп первой интербригады Юго-Востока. Это не целое отдельное подразделение. Группы из ее состава есть в "Призраке", "Оплоте", Славяно-Семеновском полку, в диверсионной группе Рязани и в других отрядах. Например, группа наших ребят, 17 человек, они первыми захватили Саур-могилу — стратегически важную точку. И эти 17 человек держались против целого батальона — там было 400 человек и около 50 единиц бронетехники.

— Каков процент людей не c Украины?

— Довольно-таки большой. Мы же в России находимся.

— Как на практике происходит отбор и отправка?

— Мы собираем данные у обратившихся, проводим собеседования, убеждаемся в том, что они соответствует нашим требованиям и отправляем их в Ростов.

— А в Ростове что происходит?

— В Ростове собирается группа, происходит какое-то первичное боевое слаживание. Потом они уже отправляются дальше.

— То есть, они пересекают границу, которую контролируют ополченцы? А как было раньше, когда там были украинские пограничники?

— Я не знаю тонкостей и не вникаю каким образом они пересекают, это уже не мое дело. Я знаю, где они потом будут находится, могу следить за ними, поддерживать связь. В печальных случаях нужно их будет забирать, когда они 300 или 200. Это самое негативное этой практики.

— А погибшие из этих людей есть?

— Конечно. Из всей нашей интербригады — где-то порядка 35 человек. Людей, с которыми лично я проводил собеседование, хорошо знал — четверо. Основная группа, большинство из этих 35-ти погибли или получили ранения еще в мае, при штурме аэропорта. Про эту историю много говорили.

— А какой состав, обобщенный портрет записывающихся в ополченцы людей? Кто чаще к вам обращается?

— На Фейсбуке чаще обращаются менеджеры среднего звена, ВКонтакте — это студенты… Трудно вычислить группу, дать какой-то обобщенный портрет. В целом менеджеров не очень много. Были, конечно, и риелторы, но парни, которые от сохи в риелторы пришли. Есть люди с двумя высшими образованиями, есть студенты, некоторые в 18 лет просятся. Прежде чем начать разговор с человеком, я же смотрю фотографию, его страницу, потом задаю вопросы, чтобы понять, что это за человек. Может быть хипстер хипстером, но в тоже время, он готов отдать жизнь за Новороссию, за то, чтобы освободить ее от фашистов.

— Война на Украине тоже стала в каком-то смысле интернет-трендом. Вот хипстер и молодой человек по этим хэштегам находит вашу группу и, соответственно, пытается пойти туда.

— Естественно. Поэтому и проводится собеседование, чтобы понять, зачем он хочет поехать туда, насколько представляет, что там происходит. Поэтому люди, которые полны романтики боев, или которым хочется, чтобы их виртуальная игра в войнушку стала реальной, конечно, не проходят собеседование. Или романтики, которых девушка бросила, и они говорят "хочу умереть с пользой" — тоже не попадают.

— Мы видели примеры, когда приезжают люди из разных стран Европы, Азии, даже Америки… Но украинские власти говорят, что ополчение — это не добровольцы, которые встали и которые пошли защищать Донбасс, а регулярные российские войска.

— Там регулярной армии нет. Воюет ополчение из добровольцев — шахтеры, учителя, люди разных мирных профессий. Естественно есть какая-то часть добровольцев более подготовленных, бывших сотрудников различных силовых структур. Как я говорил, мы отбираем людей с опытом боевых действий, с опытом контрактной службы, военных специалистов.

— Насколько вы этих людей понимаете? Вы сами были готовы поехать?

- Да. Я был готов к этому. Но у меня не подошла военно-учетная специальность. — Я служил в советской армии, строил позиции зенитно-ракетных комплексов на бульдозере. Я человек из советского времени, мне это понятно. Движение души добровольца мне понятно. И всем людям, которые вышли из Советского Союза, это тоже абсолютно понятно, потому что Украину до сих пор не считают чужой страной, тем более Юго-Восток.

Я, например, жил в Магаданской области, на Колыме, в шахтерском поселке, и там, наверное, больше половины было с юго-востока Украины. То есть шахтеры приезжали на заработки на Колыму. И почти все, с кем мы там жили, потом вернулись в Донбасс. Сейчас кто-то уже уехал туда, естественно, кто-то воюет, кто-то прячется в подвалах. Это все мои друзья, мы с ними росли с детства. Как я могу считать эту землю чужой страной?

— Украинские и западные власти и СМИ говорят, что там воюют не добровольцы, а регулярная российская армия. Никаких подтверждений до сих пор нет. А главный аргумент — что эти люди успешно, умело и четко воюют. Что можно на это ответить?

— Понятно, что люди туда попадают неслучайно. Я же объясняю, что мы берем только специалистов, они знают, что делать. Там очень опытные люди. Я отправлял туда и из высшего офицерского состава людей, которые находятся при штабе. Нет таких, которые просто "подметал пол, в армии не служил, и опочки — оказался там". С самого начала, конечно, когда все это началось, границы были абсолютно дырявые, туда хлынуло очень много разного народу, в том числе и не очень хорошего, мягко говоря, авантюристов всяких…

Там нужны опытные люди, но несмотря на это ДНР и ЛНР не нужна армия, которая отвоюет и уедет домой. Нужны люди, которые воспринимают эту землю как Родину, останутся жить в Новороссии, примут присягу и будут все время находиться там.

- Военные действия рано или поздно закончатся, потребуется восстанавливать хозяйства. Но уже сейчас, в чрезвычайной обстановке, именно на силах ополчения лежит задача по обеспечению населения продовольствием и условиями жизни. Кто это происходит?

— Там строится государственность, налаживается работа органов власти. У них же были гражданские специалисты, водопроводчики и инженеры есть. Ведь не все пошли сейчас воевать с оружием. Действительно, задач много. Каждый нужен на своем месте. Есть работники, которые по-прежнему занимаются своими обязанностями: пожарные тушат пожары, скорые помощи выезжают на место, забирают потерпевших. Медиков, конечно, не хватает, мы их тоже берем. То есть набираем специалистов, которые сейчас требуются в первую очередь. Если потребуются ассенизаторы, то будем посылать ассенизаторов.

- На какие средства это возможно?

— Я надеюсь, что найдется меценат или спонсор, потому что мы не официальная организация, нас никто не субсидирует. У нас есть счета, на которые добродушные люди переводят деньги для конкретных целей. Например, помочь какому-нибудь ополченцу сделать операцию. Мы делаем объявление, собираем деньги ему на операцию. Если были бы постоянные какие-нибудь вливания было бы гораздо проще.

Сейчас мы формируем поисково-спасательный отряд "Медведь". Он создан для того, чтобы забирать оттуда наших ребят — раненых, убитых, оказывать помощь на месте. Пока он в стадии формирования.
Subscribe
promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments