Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

О России и Путине без прикрас (часть 2)

От диктатуры закона к анархии понятий

Потому что способов коммуникации между Путиным и его большинством — если не считать (раз в шесть лет) голосования на президентских выборах — можно считать, что и не осталось.

Не так давно один видный представитель экспертного сообщества, обсуждая любимую тему этого сообщества — про башни, подъезды и кто за кем стоит, — вдруг огорчённо признал, что не совсем понимает, кто же у них теперь там «за зубцами» главный. «Вот раньше была олигархическая медиакратия, — пояснял своё недоумение эксперт. — Потом вертикально интегрированный телевизор и всем рулила одна из «башен». Потом в «башне» поменяли начальника. А теперь? Теперь рулит не Старая площадь, и даже не Кремль. Теперь всем рулит медиалогия!»

…На рубеже 2000-х роль информационно-аналитического сопровождения политики (и соответствующих аналитических и социологических измерений) становилась все более значительной. Противостоящие друг другу группы политических и олигархических интересов боролись за выгодную им трактовку информационной повестки дня, чтобы добиться необходимых итогов голосования избирателей или повлиять на значимые решения власти. В этих условиях информационно-аналитическое и социологическое сопровождение политпланирования носило совершенно необходимый, прикладной и антикризисный характер, предлагая власти аргументы, сценарии, конкретные интерпретации и способы их внедрения в информационное поле — с учётом объективных данных, полученных с помощью мониторинговых и социологических исследований. Именно в таком качестве все это было необходимо для власти, которая в 1997—1998 гг. выступала в качестве всего лишь одного из субъектов информационно-политического процесса. А потом наступил острейший внутриэлитный кризис, связанный с предстоящей сменой первого лица.

Почти год подряд — в разгар «рельсовых войн» 1998 г., под угрозой импичмента Ельцину в мае 1999 г., в противостоянии с мощным объединением нелояльных Кремлю элитных групп (Примакова и Лужкова) осенью 1999 г. — «кремлёвские» балансировали над бездной утраты власти, и — впоследствии — уже никогда не смогли забыть об этом или начать игнорировать возможность возврата к этому.

Правящая команда, выйдя из критической полосы, консолидировалась, её способы саморегуляции — включая информационно-аналитическую и социологическую службы — приобрели устойчивый и системный характер. Но существенно изменилась суть их работы.

Власть фактически отказалась от партийно-политического строительства. Идиосинкразию стала вызывать любая политическая инициатива, даже лоялистская. «Равноудалив» независимые группы интересов от участия в формировании информационной повестки дня, подавив или вытеснив в маргиналии «информационно-политических игроков» (любимый когда-то термин), представлявших реальную или даже мнимую угрозу, АП установила режим «ручного управления» информационной политикой ведущих телеканалов и внутренней политикой в целом. «Информационные угрозы» в прежнем понимании ушли в ещё довольно слабый интернет и ими можно было пока пренебречь. Соответственно, изменился смысл политического и медийного планирования: вместо анализа тенденций, учёта угроз и формирования PR-воздействий в конкурентных условиях теперь необходимо было обеспечить (в том числе результатами экспертиз и социологическими данными) процедуры беспрепятственного выстраивания необходимой «информационной картинки». Наступило время, которое потом было обозначено хэштегом #сурковскаяпропаганда: время, когда управление информационной политикой (и вообще политикой) было заменено имитацией.

В это время роль экспертов и экспертиз, как ни странно, выросла. Только теперь «замеры» и мониторинги не помогали ориентироваться в окружении угроз и враждебных волевых импульсов, а создавали основу для симулякров, заполнивших собой опустошённое политическое поле.

Но время пустократии оказалось конечным. Система управления внутренней политикой, «задвинутая» на сценарных решениях и технологическом подходе, начисто игнорировала «смыслы», для неё политическая коммуникация не имела вообще никакого значения и заменялась — под телекамеры — муляжом: проплаченными манифестантами вместо молодёжных движений, лишёнными малейших признаков субъектности «андроидами» вместо партийных активистов и т.д. Считалось (и в какой-то мере обоснованно считалось), что в условиях «стабильности» и в отсутствие негативной пропаганды, сопоставимой по силе воздействия с госканалами, электоральный результат будет обеспечен.

Но на рубеже 2011−2012 гг., при появлении первых признаков неуправляемых угроз, выяснилось, что вся эта фабрика смыслозамещения перестаёт работать в один миг, что «андроиды», которым так и не позволили превратиться в субъектов политики, не вызывают сами по себе никаких позитивных эмоций у электората, и что единственным ресурсом выживания системы остаётся единственный сохранившийся в ней политический субъект, имеющий личные отношения с народом — Владимир Путин. Собственно, президентские выборы 2012 г. были организованы новым политическим штабом Кремля с чётким пониманием этого: никаких заумных «сценариев», никаких ряженых, никаких партийных «спецпроектов», а только Путин — и избиратели, ну и бюрократия всех уровней, работающая в мобилизационном режиме, работающая на то, чтобы максимально упростить и расчистить единственную необходимую коммуникацию — между избирателями и Путиным. Получилось.

А дальше политическая ситуация только ухудшалась. К запланированным трудностям по выполнению «майских указов» добавилась эскалация внешнеполитических проблем, власть и население попали под удар по всем направлениям: политическому, социальному, информационно-идеологическому. И система управления политическими процессами, не успев (или не имея возможностей и внутренних ресурсов) преобразоваться и подстроиться под новые вызовы, предстала такой, какой она только и умела быть — консервативной, охранительской и реакционной. То есть направленной исключительно на защиту статус-кво, использующей исключительно привычные и показавшие свою силу методы и действующей только в ответ, а не на опережение.

Соответственно, уникальная роль президента как единственного субъекта политики, политической коммуникации, идеологии и вообще единственного субъекта была почти на религиозном уровне объявлена достаточной и не требующей никакой субъектной помощи. Идеологи не нужны: все идеологические формулы нужно брать из выступлений президента. Политтехнологи не нужны: достаточно мобилизовать аппарат на выполнение поставленных президентом задач. Медиаактивность не нужна: достаточно обеспечивать правильную и исчерпывающую трансляцию вот этих — взятых из выступлений и решений президента — смыслов на всю страну. И, конечно, мониторить результаты.

И в этот самый момент оказалось, что мониторить, социологически исследовать и мерить рейтинги — это вообще единственное, что имеет смысл и может быть организовано в инициативном порядке, иногда на конкурентной основе, и это единственное, на что выделяют средства и к чему прислушиваются.

На этом фоне (напоминающем о своеобразной практике доктора Айболита: «Десять ночей подряд он лечит несчастных зверят — и ставит, и ставит им градусники…») элиты всех уровней тоже зациклились на мониторингах, социологии и рейтингах. Заботы местных начальников всё больше концентрируются вокруг тех списков критериев, по которым, как известно, оценивают их эффективность «наверху». И вместо того, чтобы организовывать реальность, которую бы описывала потом хорошая температура, начальники принимаются за градусники, забывая о воспалениях, простудах и радикулитах (социальных, конечно). А потом — и это совершенно логично — уже президенту приходится одёргивать губернаторов и прямо запрещать им тратить столь дефицитные сейчас бюджетные средства на PR-обеспечение имиджа губернатора в региональных и федеральных СМИ. Хотя, с другой стороны, пресса же мониторится! По тем сведениям, которые в местных газетах и интернет-СМИ публикуются, иногда можно сразу балл, а то и два, потерять или, наоборот, приобрести! А если эти деньги потратить прямо на дороги, то неизвестно, когда ещё это скажется на рейтинге…

Между тем, «рейтингобесие» не такая безобидная штука. Когда слишком много сил тратится на измерения, в какой-то момент может оказаться утрачен их объект. Постоянно всматривающаяся в собственные глаза власть рискует впасть в опасный транс и утратить то единственное, ради чего ей необходимы рейтинги, экспертизы и медиаметрия, — способность вовремя, эффективно и результативно реагировать на проблемы, вызовы и угрозы. А такая способность — опирающаяся на ресурсы, механизмы и практики, не сводящиеся к разным формам экспертного и/или бюрократического контроля, — такая способность нашей стране и нашему президенту сегодня не просто необходима, а необходима жизненно.

Потому что все ресурсы политбюрократической системы, системы-продолжателя советского номенклатурного режима, системы, нацеленной на бюрократическую самоизоляцию власти, — близки к своему исчерпанию.

Пирамида власти при делегировании всей полноты суверенитета первому лицу переворачивается, и вместо того чтобы опираться на устойчивое основание саморегулирующихся демократических и управленческих механизмов, первое лицо превращается в единственного в своём роде социально-политического атланта, вынужденного постоянно удерживать колоссальную властно-управленческую пирамиду в перевёрнутом виде за острие. Получается, что элита, вроде бы поставленная под жесточайший контроль и «ручное управление» со стороны первого лица, полностью и во всём безусловно и демонстративно покорная верховной власти лидера, отчитывающаяся только перед ним, гипертрофированно ему лояльная во всём, на самом деле не просто выводит себя из-под всякой ответственности перед народом, но и переводит на лидера «стрелки» возможного народного недовольства.

В каком-то смысле можно говорить о ситуативном «сговоре элит» — вовсе не обязательно конституированном (более того — не всегда умышленном) — в результате чего вокруг президента не просто возникла административная изоляция, но и был запущен процесс постепенного перекрытия любых каналов, которые позволили бы ему создать дополнительные линии социально-политического взаимодействия с институтами гражданского общества.

Но! Атлант держал пирамиду и не ронял её! Энергетики неподдельной — настоящей и никем не оспариваемой — народной поддержки системе хватило на 12 лет, в том числе на четыре года межеумочной «тандемократии». А это означало, что, в отличие от настоящего ЦК КПСС, подлинной реставрации номенклатурной системы не произошло: при том, что именно АП превратилась уже не просто в «пульт ручного управления», но в сильно автоматизированный пульт управления, не требующий, как правило, участия капитана, возможность и необходимость прямого взаимодействия президента с гражданами сохранилась. И не прекращалась ни на миг.

Все увидели это после многочисленных провалов, унылых митингов и некрасивых предвыборных кампаний в тот самый момент, когда Алексей Чалый вскинул руку, салютуя этой самой неразрывной связи Путина с Россией.

Увидели и осознали это и в элитах, и в АП: полностью исчерпав возможности имитационной «сурковщины», глубоко прочувствовав тот факт, что народная поддержка — это единственный реальный ресурс выживания как для страны, так и для системы власти, там принялись формировать в ускоренном режиме организационные механизмы гражданской коммуникации — ОНФ. Однако по вынужденным причинам — как в связи с отсутствием времени на естественное выращивание нового, так и при полном понимании необходимости действовать брутально (чтобы региональная бюрократия не успела перехватить и обессмыслить новый формат взаимодействия президента с его большинством) — получилось (там, где получилось) сформировать вместо гражданского общества что-то вроде «параллельной народной бюрократии».

Но именно в этот момент изгнанная за двери реальности политическая субъектность «полезла в окно».

Можно сказать (возвращаясь к историческим аналогиям), что Путин сполна хлебнул сегодня того же, что в своё время досталось Горбачёву — началось торможение.

Речь идёт не о содержательном сходстве — а об операционном совпадении: как бы там ни было, перед Горбачёвым, опиравшимся на огромный кредит доверия народа, на поддержку аппарата и вынужденным учитывать исчерпанность традиционных возможностей системы, стояла та же задача, что и перед Путиным — возглавить процесс изменения («перестройки») системы. Мы не будем сравнивать двух лидеров, их уровни и установки, а будем говорить только о технической стороне вопроса. Путин авторизовал власть и выстроил вертикаль для того, чтобы избавиться от недобросовестной, безответственной и неэффективной традиции управления и перейти к созданию новой, эффективной и достойной. Но его «диктатура закона», на самом деле никогда не достигавшая ни диктаторской жёсткости, ни юридической неотвратимости, встретила размытое и неавторизованное сопротивление именно сейчас, когда ему понадобилось опереться на новые, взращённые под его руководством, возможности страны. Спрятавшаяся за Путина от народа, прикрывшаяся антиреволюционной риторикой и лоялистской истерикой элита вдруг показала всю свою мощь и все возможности (оставаясь в полном подчинении у непререкаемого руководителя) так использовать сложившуюся инфраструктуру стабильности, чтобы везде, на всех уровнях, в каждом муниципалитете, на каждом министерском столе защитить свои интересы, прикрыть свои спины, не дать себя ущемить. Кому не дать? От кого защитить? Конечно, от этого непредсказуемого и вечно недовольного народа. Но ведь мы уже выяснили, что народ соблюдает контракт — он доверил представлять свои интересы Путину? Именно так. Именно против Путина и всех попыток его команды взять ситуацию под контроль в новых условиях работает новая реальность — анархия понятий многочисленных элитных групп, сила сопротивления многовертикальной неономенклатурной системы.

Но помимо анархии работает и злая воля, и злая традиция. Традиция смуты.Продолжение следует...
Tags: Путин
Subscribe
promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment