Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

«Если бы не мы, то на следующей неделе в Афганистан вошли бы американцы…»

Ниже ответ от первого лица лжецу Шеппу и материалу "Цепные псы Кремля". Емышев Валерий Петрович, подполковник спецназа КГБ, работал в КГБ – с февраля 1966 по 1988 год, в составе первого набора Группы «А» с июля 1974 года, секретарь парторганизации Группы «А». Умер в 2012 году. Вот что он писал:

      "Наш первый командир так объяснил наши обязанности: борьба с терроризмом. Забавно, потому что мне как раз на экзамене в «вышке» билет достался про терроризм. Что мы тогда об этом знали… Кроме мюнхенской бойни — ничего и не было. До событий в Кабуле мы привлекались «по мелочи». Обеспечивали порядок и безопасность во время суда над армянскими террористами, устроившими теракты в московском метро, или после знаменитого пожара в гостинице «Россия» охраняли круглосуточно очаг возгорания в ходе следственных действий. В 78-м я летал в Нью-Йорк в рамках обмена пятерых советских диссидентов на двух советских разведчиков — Рудольфа Черняева и Вальдека Энгера, арестованных ФБР. В том же году, во время Фестиваля молодежи и студентов на Кубе, я работал в группе по обеспечению безопасности наших боевых пловцов, страховал Сашу Плюснина и его напарника. Помню, домой из Гаваны привез аж целых два кокосовых ореха на удивление семье; в Москве кокосы «росли» только в валютной «Березке»!
http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/0b1/0b1a16dae0edcaa7621912b2f9256aa3.jpg
Вечером 23 декабря 1979 года мне позвонил Роберт Ивон и сказал: «Валера, сейчас буду с тобой советоваться как с парторгом. Список из 30 человек подготовить нужно в командировку. Без одобрения со стороны партии — нельзя». Он стал называть фамилии, а я высказывал мнение. Я тогда «забраковал» двоих сотрудников — одного по семейным обстоятельствам, а второй был после больничного. Когда Ивон спросил меня: «Кто на замену?», я ответил: «Как кто? Коммунист Емышев! Как же без партийного-то руководства ехать в загранкомандировку?»


Как на духу признаюсь — ни о чем я не догадывался в смысле цели нашего прибытия в Кабул. Все было сверхсекретно. Некоторые товарищи, конечно, что-то знали в силу специфики тех задач, которые перед ними стояли уже на момент прибытия нашей группы. В частности, группа Изотова знала почти всю интригу, но ни мне, ни кому-то из наших не говорили об этом. Я из Союза привез два пузыря спирта да банку квашеной капусты и однажды приехал в гости к Изотову. Его группа базировалась в Баграме. Мы с ним посидели в капонире, поговорили о разном, но он мне так и не признался, что где-то здесь, на военном аэродроме, он прячет Бабрака Кармаля и все будущее правительство Афганистана. Перед тем как я сел в машину, Юра мне сказал тихонько: «Готовьтесь. Скоро поедете… Нам одним не справиться». И ни слова больше.

Всей операцией руководил генерал Борис Семенович Иванов, непосредственно же штурмом Тадж-Бека командовал Юрий Иванович Дроздов. Помню, его штаб располагался в бывшем овощехранилище. Перед входом в это сельскохозяйственное учреждение постоянно дежурил офицер КГБ. Мы распределились по экипажам. Я был назначен старшим группы. Во время штурма двоих убило да еще двоих покалечило… В машине было ужасно тесно, полковник Бояринов сидел у меня на коленях. Я был старшим по левому борту, а Кузнецов — по правому. Как только «Шилка» начала бить по дворцу, по нам сразу же открыли огонь. Я смотрел в триплексы и ничего не видел из-за пыли и хаоса, начавшегося вокруг… На какое-то время мы оказались под перекрестным огнем: сзади бьют «Шилки» «мусбата», а спереди — охрана дворца. Согласно плану мы должны были подобраться по серпантину с торца здания. Так и вышло.

Десантировались. Вступили в бой с гвардейцами, бьем по окнам, они строчат по нам. Что дальше? Мы должны заходить с торца, но вижу, что по обстоятельствам боя нужно подбираться к главному входу. Вдвоем с Александром Якушевым мы и начали потихоньку, перебежками, ползком двигаться к колоннаде Тадж-Бека. На это у нас ушло минут 10–15. Я был первым, кто ступил (заполз) на крыльцо дворца, и первым, кто оказался в холле. Перед тем как заползать в холл, швырнул внутрь гранату. Якушев, когда вслед за мной тоже залез, крикнул: «Давай наверх! Там наши!» Никаких «наших» там не было и в помине. Я приказал ему: «За мной, у нас другая задача!» (у нашей пятерки был приказ взорвать узел связи дворца). Вдруг слышу крик Якушева: «Они что — ох… ли…» Это были его последние слова. Саше попали точно в голову. Я кинулся к нему, но не добежал шагов десять. Меня сильно ударило по правой руке, и я упал на спину…

Дальше все происходило как бы отдельно от моего сознания. Автомат сам выскользнул на мраморный пол. Смотрю — кровища хлещет, кисти руки — нет. Свой ИПП найти не могу, слабею, чувствую, как начинаю сознание терять. Кое-как отполз за колонну, сел там. Потом забежали Коломеец, Берлев и Плюснин. Коломеец действовал умело: дал две очереди вверх и по углам, потом отскочил назад, потом — снова очередь, потом — гранату. Берлев меня увидел и окликнул: «Петрович! Что?» Я ему показал лохмотья своей руки. Он побледнел, потом взял меня за шиворот и буквально оттащил дальше за дверь, на улицу. Там, на крыльце дворца, он пережгутовал мне руку, остановил кровотечение. Все это он делал вопреки инструкции, потому что нас инструктировали: «Сначала выполнять задачу». Потом меня эвакуировали в БМП.

Полчаса спустя Голов приказал какому-то солдатику из «мусбата» сопроводить меня во временный медицинский пункт, разбитый в помещении одной из бывших спален дворца. Говорят, там раньше был гарем. Солдатик этот зачем-то повел меня через главный вход Тадж-Бека, где еще продолжался бой. Я ему закричал: «Ты куда меня ведешь? Я уже был тут сегодня!» На крыльце дворца я столкнулся с вооруженным гвардейцем, на руках которого визжал от боли окровавленный полуторагодовалый ребенок, раненный в ноги. Афганца никто даже не пытался остановить. Я потом видел его с ребенком в медпункте. Гвардеец сидел там, в углу, очень тихий и какой-то опустошенный. Чей это был ребенок, я не знаю.

В медпункте меня перебинтовали, поставили капельницу, вкололи обезболивающее. На соседнюю кровать положили полковника Бояринова. Он был едва узнаваем. Все лицо его было в крови и покрыто копотью. Руки, живот — все иссечено осколками. Кровь была на его одежде, портупее, запеклась на волосах… На курсах КУОС я неоднократно принимал у Бояринова ключи от кабинетов и сейфов во время дежурства по объекту. Мы там общались, он рассказывал о войне, о своей работе в разведке, так что я полковника хорошо помнил. Здесь же я его с трудом узнал. Врач то подходил, то отходил. В голове у меня крутилась бессвязная мысль: «Эх, Георгий Иванович! Фронтовик ты наш! Всю войну прошел…» В какой-то момент доктор пощупал пульс у Бояринова и просто накрыл его простыней. Вот тут у меня похолодело внутри.

Руку мне отрезали после спуска вниз, в расположении «мусбата». Помню, что во время операции я находился в сознании, был в форме и с пистолетом в кобуре. Помню, как ампутированная кисть упала в таз, помню, как звякнуло обручальное кольцо, надетое на палец… После всех мероприятий нас переодели в чужую «гражданку» и вывезли в Союз. Я был еще в Склифе, когда в ординаторскую привезли мою жену. Жене я сказал, что руку сломал на горной подготовке и ее пришлось ампутировать из-за риска гангрены. Только через пару лет я ей признался, ЧТО это была за «горная подготовка». А в полном объеме об этой операции мы начали говорить только в 90-е годы. На памятниках наших погибших не было ни слова об Афганистане или об обстоятельствах смерти. Формулировка стандартная: «Трагически погиб…».

Меня многие спрашивали: как, мол, я отношусь к тому, что мы сделали в декабре 79-го? Как бывший офицер Группы «А», как коммунист и парторг «Альфы», отношусь положительно! Если бы мы не помогли «здоровым силам» и не ввели Ограниченный контингент со стороны Таджикистана и Узбекистана, через пару дней США с помощью своего агента Амина, завербованного ЦРУ, ввели бы свои войска со стороны Пакистана. За Афганистан тогда и потом боролся весь мир! Там много всего есть такого, что хотелось бы заполучить силам империализма. Всевозможные редкоземельные ископаемые например. И географическое положение очень завидное. Горбачев, выведя наш контингент, предал всех наших союзников и Наджибуллу предал! Войска вывели — и наркота в Союз пошла эшелонами! А ведь если бы не мы, то американская армия там была бы уже в 80-м!

За штурм дворца меня наградили орденом Красного Знамени. Награду вручал лично Юрий Владимирович Андропов. Он же приложил усилия, чтобы все раненые остались в составе Группы «А», и я продолжал работать парторгом подразделения до самого увольнения.

Больше я в Афганистан не возвращался".
Tags: Афганистан, ОСНАЗ
Subscribe
promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments