Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Как агонизировала Сирия

2012 год. Начало конца. Весна.

Поселились в Старом городе, в отеле «Агинор». Отель больше похож на музей восточного искусства, вся мебель антикварная, дерево, резьба, роспись, камень. Ванна вырублена из цельного куска мрамора. Через год «Агинор» окончательно закроется — туристы больше не ездят в Сирию.

На авиабазе "Хмеймим", которая стала опорным пунктом российских ВКС в Сирии. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН
Авиабаза Хмеймим - с  30 сентября 2015г. - еще одна военная база России в Сирии.

Гнилая весна, заболеваю страшным гриппом. Местные лекарства ставят меня на ноги за сутки. Противопростудный набор стоит копейки — государство дотирует и регулирует работу фармацевтики. Производство лекарств местное или лицензионное — признак высокоразвитого государства, по современным меркам.

***

В Хомсе уже несколько месяцев идут страшные бои. Власти не пускают журналистов на фронт — нечего показывать. Едем в Хомс на свой страх и риск, купив билеты на междугородний автобус. Автобус шикарный, билет стоит 2,5 доллара, в дороге кормят. Водитель высаживает нас у района Баб Амру, где в этот момент идут бои. Рядом — мирно дымит какой-то нефтехимический заводик. Нас подбирает полиция, угощает кофе, привозит к себе в участок. Участок стоит точно на линии фронта, стены трясутся от взрывов. Начальник полиции шутит: «Это гром, скоро будет дождь» (пройдет несколько лет и он научится шутить по-русски: "Это гром, скоро будет град, смерч и ураган" - М1).



2016-й:

В Хомсе тихо, если не считать серии терактов на стоянке маршруток возле Университета и на въезде в армянский квартал. Погибших — несколько десятков. Но «горячей войны» здесь больше нет. Остались только километры брошенных кварталов в которые пока никто не вернулся. Как знак мирной жизни — граффити синей краской на стенах, по трафарету. Сотни одинаковых граффити: «вывоз строительного мусора, канализация, доставка воды».

***

Вечерами, в гостинице включаем местные телеканалы, нон-стоп идут похороны военных. Потери ужасающие. Но мы можем об этом только догадываться. И только спустя несколько лет, мы узнаем, что сирийская армия за годы войны потеряла половину списочного состава — ранеными, убитыми и дезертирами.

2016-й:

Сирия перестала стесняться погибших за Родину. Теперь в каждом городке на центральной площади можно увидеть «мемориальный» баннер с портретами военных, ополченцев и мирных жителей.

***

Последний наш визит в город Дэраа на границе с Иорданией. Вотчина контрабандистов, неформальные связи с западными спецслужбами и как итог — первое восстание «революционеров» из местных исламистских ячеек. Любопытно, что строить новую жизнь эти люди начали с того, что сожгли городской суд и архивы. Через несколько месяцев, боевики опять займут Дэру, обеспечив себе на южном фланге коридор за рубеж.

Военкор "КП" Дмитрий Стешин в Сирии. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Военкор "КП" Дмитрий Стешин в Сирии.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

2016-й:

Дэра освобождена, из прилегающих городков типа Отмана, армия выбила боевиков, сдвинув их к самой границе с Иорданией. Линия фронта неумолимо сокращается, перспективы у «южного халифата» невеселые.

2012 год. Падение в пропасть. Лето.

Дамаск заплетают блок-постами в неожиданных и ключевых местах. Появляются кочующие блоки — мужчины в дешевых черных костюмах, белых рубашках и с автоматами в руках вдруг возникают на перекрестках и начинают досматривать машины. Это «махабарат», местная госбезопасность. Но, в городе все равно продолжаются теракты. С кочующих минометов обстреливают входы в шиитские мечети, сразу после окончания вечерней пятничной молитвы. Рвутся смертники и минированные автомобили.

2016-й:

Крупные теракты, две серии с интервалом в несколько недель в шиитском пригородном районе Сеида Зейнаб. В самом городе относительно спокойно. Часть блок-постов и баррикад из бетонных блоков сняты.

***

Мы живем в гостинице, которая выходит окнами на трущобный район. Наш отель набит беженцами из Хомса и Алеппо. Днем под окнами перестрелка. Кто-то из убегавших от преследования забрасывает на крышу мазанки пистолет. Нам хорошо его видно из окна номера. Вызываем полицию. Полиция благодарит за бдительность.

***

Ночью бандиты врываются в офис государственного телеканала «Аль-Ихбарийя». Ставят к стенке дежурную смену — монтажеров, сторожей и корреспондентскую группу. Коллег расстреливают, а потом подрывают офисное здание, монтажные и студию. Телеканала больше нет. Только разлив крови у стены, истыканной пулями, и дымящиеся обломки. От запаха горелой пластмассы слезятся глаза. Возможно, не только из-за пластмассы...

По городу бродят слухи, что в Дамаск вот-вот войдут боевики. В районах на окраинах идут интенсивные бои. Ночами мы смотрим, как с вертолетов лупят красными трассерами по городским кварталам. С земли отвечают теми же красными трассерами.

Битва за один из районов Дамаска, в котором засели террористы. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Битва за один из районов Дамаска, в котором засели террористы.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

2016-й:

У Сирийской авиации в достатке появилось и топливо и боеприпасы. В среднем с интервалом в час, авиация бомбит позиции боевиков с вертолетов и самолетов. Активных наступательные действия боевиков под Дамасков прекратились еще осенью.

***

Министерство обороны вняло нашим мольбам и вдруг разрешило посетить загадочную и легендарную «российскую военную базу в Тартусе». На дороге, идущей в Латакию, уже «пошаливают», и нас везут под внушительным конвоем. База оказывается ПМТО - «Пунктом материально-технического обеспечения». В наличии пустая казарма. Давно усопшие грузовики, зеленая краска на них выгорела до желтизны, резина на скатах растрескалась. Севастопольский пес Пират в будке, дерзкий кот с шальными глазами не дается в руки. У пирса покачивается плавмастерская со станками пятидесятых годов. Спрашиваю старпома — почему станки не поменяют? Он разводит руками: «Дак тогда весь корабль разбирать придется»...

Уже задним числом, осень 2015 года, я понял смысл этого визита на базу — мы показали всему миру, что вмешиваться в сирийский конфликт не собираемся. Мир удивился потом, но было поздно.

2016-й:

Что сейчас находится на базе Тартус, никто из гражданских не знает. Известно лишь, что там провели дноуглубительные работы. Все остальное - военная тайна.

2013 год. Без просвета. Весна.

Самолет падает на аэропорт Дамаска, как камень, потушив бортовые огни. Так садились наши самолеты в Афганистане - меньше вероятность, что попадут из ДШК (крупнокалиберного станкового пулемета — Ред.) или «Стингера». В Сети уже выложены ролики, как бандиты лупят из автоматов по садящемуся иранскому лайнеру. Дорога до города простреливается и зловеще пуста, но мы проскакиваем благополучно. Одинокое такси никого не заинтересовало.

***

Под городом идут страшные бои в районе Дарайа. Снаряды летают над Дамаском и падают в застройке, занятой боевиками. Мы пытаемся понять, откуда бьют и куда. Считаем секунды выстрел-разрыв. Ничего не получается высчитать. На фронте без перемен, армия уже шестой месяц штурмует какую-то мечеть в Дарайе. Это повод для невеселых шуток.

2016-й:

Мы сутки проработали на позициях в Дарайе и за это время по нам не было сделано ни одного выстрела. Раньше такое было невозможно представить.

***

Неделю наблюдаем с балкона гостиницы, как одинокий МИГ каждые сорок минут бомбит обратный склон горы Касьюн. Гора нависает над Дамаском и боевики пытаются выбраться на вершину. Если получится — городу конец. МИГ иногда бомбит удачно — с горы валят тяжелые, жирные дымы.

2015-2016-е:

Склоны Касьюна давным-давно зачищены от боевиков. «Дорога жизни» Бейрут-Дамаск в безопасности, хотя в 2013 году на ней происходило всякое.

***

В Национальном музее Сирии рабочие вваривают стальные двери между залами. Хранитель объясняет нам, пряча глаза, что это хоть какая-то гарантия, что музей не разграбят сходу, с налета. Как бывает во время всех революций… А там, глядишь, новая власть подумает о национальном достоянии. Хранитель еще не ведает, что новая власть сделает с памятниками Пальмиры...

Бродим по полупустым залам — часть коллекции уже вывезли и спрятали в какие-то штольни. Ощущения, как в блокадном Ленинграде, во время эвакуации коллекции Эрмитажа. Мы видели это на черно-белых старых фотографиях, но не ожидали, что увидим вживую что-то подобное.

***

Страшный взрыв качнул стекла в гостинице. Бежим в сторону эпицентра, сломя голову. Нас подхватывает русскоговорящий сириец, он как-то понял, что мы журналисты из России. Довозит до оцепления, от денег отказывается с таким лицом, что я лучше сожрал бы эту несчастную купюру в 1000 сирийских лир. Почти добегаем до «зоны безопасности» российского посольства и видим на асфальте оторванную женскую руку. Бомба взорвалась в час-пик на забитой трассе точно между посольским корпусом и офисом правящей партии «Баас». 400 кило взрывчатки в микроавтобусе. Была вторая бомба, в такой же машине, но смертника убило первым взрывом. Фасады домов вокруг осыпались. Страшное месиво из ярко-желтых тел — так на кожу воздействует дрянная самодельная взрывчатка из удобрений. На следующее утро, когда мы проезжали через место взрыва, воронка уже была закатана в асфальт, а мусор убран.

2016-й:

На том месте уже ничего не напоминает о страшной трагедии.

***

Работаем в христианском квартале Джарамайа. Он стоит на трассе Дамаск-Аэропорт. Христиане поняли, что в этой войне у них не получится отсидеться в своих кварталах. Противник достаточно четко обозначил свое отношение к христианам: «неверным только смерть». С другой стороны квартала, за трассой, уже боевики. Нас просят дождаться дневного намаза и только тогда выбираться в Дамаск. Но не все боевики совершают намаз. Из какого-то разбитого дома, из глубины комнаты, по нашей машине лупят очередями. Видно как выстрелы сдувают бетонную пыль с подоконника. До нас далеко, машина двигается на предельной скорости, автомат изношенный, стрелок косой — нам повезло.

***

Из Латакии эвакуируют российских граждан, бежавших из Алеппо, — женщин и детей. За ними прилетел борт МЧС. Ехать в Латакию по земле нам категорически не советуют. Берем билеты на рейсовый самолет. Перед нами в Латакию вылетает борт с российскими дипломатическими работниками. Чтобы его не обстреляли с земли, по краю взлетного поля, там, где сидят боевики, наносят чудовищный артудар. Я снимаю разрывы снарядов из курилки аэропорта. Мы взлетаем следом, через пятнадцать минут.

2016-й:

В последние недели сирийская армия ведет наступательные операции под аэропортом, чтобы полностью снять угрозу обстрела этого транспортного узла.

2013 год. Осень. Ожидание конца.

Нотная грамота вторжений Запада — провокация с применением химического оружия армией Асада. Потом - «закрытое небо» и демократические «освободительные» бомбежки военных объектов и инфраструктуры. Мы успеваем попасть в Дамаск и мучительно ждем развязки.

***

Российских журналистов вызывают в посольство на инструктаж. Нас просят настоятельно покинуть отель «Дама Роуз» - в 50 метрах от него, оказывается, находится штаб сирийских ПВО. Понятно, что это будет ключевая цель для первых же «Томагавков». Посольские просят нас собраться в самом дорогом отеле города. Во-первых, там живут все возможные западные миссии — ООН, Красный крест, «Врачи без границ» и его вряд ли будут бомбить прицельно. Во-вторых, у дипломатов есть информация, что сразу же после начала «гуманитарных бомбардировок» в город войдут боевики. «Вас проще эвакуировать группой, а не собирать наших журналистов по всему Дамаску». Номер в отеле «Четыре сезона» стоит безумных 300 евро в сутки, бюджет командировки рушится, но выбора у нас нет. У Сирии, кажется, тоже нет выбора. Выбор есть у России и она накладывает свое вето.

***

На земле все по прежнему. Мы сидим на горе Касьюн. Ждем темноты. Ночью сюда приходят парни и девчонки и устраивают «живой щит». На Касьюне — основная позиция ПВО, которая прикрывает Дамаск. Пьем чай и смотрим, как над городом пролетают снаряды и падают на многоэтажки в районе Джобар. От Джобара, занятого боевиками, до нашего посольства 3-5 километров, до Старого города Дамаска — сотни метров.

2015-й:

Одновременно с началом активной военной помощи ВКС России, сирийская армия начала наступательную операцию в районе Джобар, медленно, но упорно отодвигая линию фронта от Дамаска. Ни о каком прорыве боевиков в Дамаск из Джобара речи больше не идет.

***

Работаем в городском районе Дарайа. Полугодовой штурм площади с мечетью принес свои плоды, район частично освободили. Вкушать этих плодов не хочется — городские кварталы просто превратили в серую пыль. Она похожа на просеянную муку, ноги погружаются в нее по щиколотку. Три десятка парней из какой-то патриотической организации уже разбирают обломки бетона.

***

Панорамы города Маалюля, христианского центра Ближнего Востока. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Панорамы города Маалюля, христианского центра Ближнего Востока.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Правительственное агентство сообщает, что атаки боевиков на Маалюлю, сакральный, христианский центр Ближнего Востока, успешно отбиты. Бандиты отброшены. Мы приезжаем в городок в тот момент, когда из него в панике бежит армия. Последними отходят христиане-ополченцы. Им некуда бежать, здесь их дома. Сирия продолжает балансировать на чудовищных качелях тотальной гражданской войны. Мы уезжаем домой, в Россию. Нам понятно, что без вмешательства третьей силы здесь не будет развязки, не будет победы, не будет переговоров. Ничего не будет. Страна просто уйдет в песок, как уходили до нее бесследно древние и могучие царства и целые цивилизации. Осенью 2013-го никто из нас не верил, что мы вернемся в освобожденную Маалюлю через полтора года, и будем ходить среди святынь не пригибаясь.
**********
P.S. от М1. Сегодня из Сирии улетели первые самолеты выводимой группировки. Либералы России в восторге - дождались. Более умные их опекуны на Западе в растерянности - такого никто не ожидал. И только в Сирии все спокойны - мы уходим, чтобы остаться.

Tags: Сирия
Subscribe

promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments