Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Награжден!

                  С детства у г-на Сакремана была одна лишь мысль — получить орден. Мальчиком носил он оловянный крест Почетного легиона, как другие дети носят военные кепи, и гордо шел под руку с матерью по улице, выпячивая детскую грудь, украшенную красной ленточкой и металлической звездой.
   После малоуспешных занятий он не сдал экзамена на бакалавра и, не зная, что с собой делать, женился на хорошенькой девушке, так как располагал достатком.
http://hidden-facts.info/wp-content/img/Guy-de-Maupassant.jpg
     Они жили в Париже, как живут все зажиточные буржуа, вращались в своем кругу, не смешивались с толпой, гордились знакомством с депутатом, который мог стать министром, и дружбой с двумя начальниками отделений.
     Но мечта, запавшая в голову г-на Сакремана с первых дней его жизни, не покидала его, и он непрерывно страдал оттого, что не мог украсить грудь маленькой алой ленточкой.
     У него щемило сердце, когда он встречал на бульваре людей, награжденных орденами. Он поглядывал на них искоса, с острой завистью.
     Порой, в долгие часы послеполуденного безделья, он принимался их считать. «Посмотрим-ка, — мысленно говорил он, — сколько мне попадется от церкви Мадлен до улицы Друо».

     Он шел медленно, приглядываясь к костюмам, издали наметанным глазом различая маленькую красную точку. И всегда в конце прогулки количество орденов поражало его.



    «Восемь офицеров и семнадцать кавалеров! Однако! Глупо раздавать кресты направо и налево. Посмотрим-ка, сколько их будет на обратном пути».

     И он возвращался не спеша, досадуя, когда суетливая толпа затрудняла его подсчеты и он мог кого-нибудь пропустить. Он знал кварталы, где они всего чаще встречались. Они кишели в Пале-Рояле, на авеню Оперы их было меньше, чем на улице Мира. Правую сторону бульвара они предпочитали левой.

     У них, по-видимому, были свои излюбленные кафе, театры. Всякий раз, когда г-н Сакреман замечал кучку седовласых мужчин, остановившихся посреди тротуара и мешавших движению, он думал: «Вот офицеры ордена Почетного легиона». И ему хотелось поклониться им.

     У офицеров (он это часто замечал) иная осанка, чем у простых кавалеров. Чувствуется, что их общественный вес больше, влияние шире.

     Но порой г-на Сакремана охватывала злоба, ярость против всех награжденных, и он проникался к ним ненавистью социалиста.
     Тогда ордена раздражали его, как дразнит голодного бедняка снедь, выставленная в витрине гастрономического магазина, и, придя домой, он громко заявлял:

      — Да когда же наконец избавят нас от этого подлого правительства?
     Жена удивленно спрашивала:
      — Что с тобой сегодня?
     Он отвечал:

      — Меня возмущают несправедливости, которые творятся повсюду! Как правы были коммунары!
     Но, пообедав, он снова уходил из дому — поглазеть на витрины с орденами. Он разглядывал все эти эмблемы различной формы и окраски. Он желал бы иметь их все и на каком-нибудь официальном торжестве, в огромном зале, полном народа, полном восхищенной толпы, идти во главе шествия, сверкая грудью, вдоль и поперек испещренной рядами орденов, величаво выступать с шапокляком под мышкой, сияя подобно светилу, среди восторженного шепота, среди почтительного гула.

     Но, увы, заслуг для ордена он не имел.
     Он рассуждал:

     «Орден Почетного легиона не так-то легко получить человеку, не занимающему общественной должности. Не попытаться ли мне получить звание члена академии?»
     Но он не знал, как тут взяться за дело. Когда он обратился за советом к жене, та очень удивилась:
      — Члена академии? А что ты для этого сделал?

     Господин Сакреман рассердился:
      — Да возьми ты в толк! Я же как раз и обдумываю, чтобы такое сделать? Как ты иногда непонятлива!
     Жена улыбнулась:

      — Допустим, ты прав! Но я ведь тоже не знаю! У него мелькнула мысль:
      — Не поговорить ли тебе с депутатом Росселеном? Он может дать хороший совет... Мне самому, понимаешь, неудобно заговорить с ним об этом. Дело щекотливое, затруднительное. А тебе спросить вполне уместно...

     Госпожа Сакреман исполнила его просьбу. Росселен обещал переговорить с министром. Сакреман докучал ему напоминаниями. Депутат ответил наконец, что надо подать прошение и перечислить свои ученые степени.

     Легко сказать — «степени». Он не был даже бакалавром.
     Однако надо же с чего-нибудь начать, и Сакреман принялся кропать брошюру: «О праве народа на образование». Но скудость мысли помешала ему закончить труд.

     Он стал искать тему полегче и принимался поочередно то за одну, то за другую. Цервой было: «Наглядное обучение детей». Он требовал, чтобы в бедных кварталах были основаны бесплатные театры для детей. Родители водили бы их туда с самого раннего возраста, и там, с помощью волшебного фонаря, им преподавались бы начатки из всех областей человеческого знания. Так можно было бы пройти настоящий курс обучения. Зрение просвещало бы мозг, и картины запечатлевались бы в памяти, делая науку, так сказать, наглядной.

     Чего же проще, как преподавать таким образом всеобщую историю, географию, естественную историю, ботанику, зоологию, анатомию и т. д. и т. д.?
     Он издал статью и разослал по одному экземпляру каждому депутату, по десяти — каждому министру, пятьдесят — президенту республики, по десяти — в редакции парижских газет, по пяти — в редакции газет провинциальных.

     Затем он занялся вопросами об уличных библиотечках, требуя от правительства, чтобы по улицам развозили книги в небольших тележках, как развозят апельсины. Каждый обыватель, уплатив за абонемент одно су, приобрел бы право прочитывать по десяти томов в месяц.
     «Народ, — писал г-н Сакреман, — падок только на развлечения. Сам он не идет к знанию, пусть же знание пойдет к нему» и т. д.

     Его труды не вызвали шума. Но он все же подал прошение. Ему ответили, что оно принято к сведению и что с его трудами знакомятся. Он решил, что успех обеспечен; стал ждать; ответа не было.
     Тогда он решил похлопотать сам. Он испросил аудиенции у министра народного просвещения и был принят одним из его секретарей, совсем еще молодым, но солидным и важным, который, словно играя на фортепьяно, нажимал ряды белых кнопок и вызывал швейцаров, курьеров из передней и младших служащих. Он заверил просителя, что дела его идут хорошо, и посоветовал ему продолжать свои замечательные труды.

     И г-н Сакреман снова засел за работу.

     Депутат Росселен, казалось, живо интересовался теперь его успехами и надавал ему кучу превосходных деловых советов, Росселен, кстати, сказать, был награжден орденом, но никто не знал, за какие заслуги он получил его.
     Он указал г-ну Сакреману несколько новых тем для его работ, ввел его в ученые общества, занимавшиеся особенно темными областями наук, в надежде снискать почести, и даже оказывал ему покровительство в министерстве.

     И вот однажды, придя к своему другу позавтракать (за последние месяцы Росселен частенько завтракал и обедал в его доме), он, пожимая руку Сакремана, сказал ему на ухо:
      — Мне удалось добиться для вас большой чести. Комитет исторических исследований возлагает на вас поручение. Надо произвести изыскания в различных библиотеках Франции.

     Сакреман от волнения не мог ни есть, ни пить. Через неделю он уехал.
     Он ездил из города в город, изучая каталоги, роясь на чердаках, заваленных пыльными томами, навлекая на себя ненависть библиотекарей.
     Но однажды вечером, когда он был в Руане, ему захотелось обнять жену, — он не виделся с ней уже неделю; он сел па девятичасовой поезд, рассчитывая к полуночи попасть домой.
     У него был свой ключ. Он вошел неслышно, дрожа от радости, предвкушая счастливое изумление жены. Дверь в спальню была заперта. Вот досада! Он крикнул:

      — Жанна, это я.
     Она, по-видимому, сильно испугалась; он услышал, как она вскочила с кровати и заговорила сама с собой, словно во сне, затем побежала к своей уборной, хлопнула дверью и забегала босиком взад и вперед по комнате, двигая мебелью так, что звякали стеклянные дверцы шкафов. Наконец она спросила:
      — Так это ты, Александр?
     Он ответил:
      — Ну да. Открой же!
     Дверь отворилась, и жена упала к нему на грудь, бормоча:
      — Ах, ужас! Вот не ждала! Вот радость!

     Он начал раздеваться обстоятельно, как делал все; раздевшись, взял со стула пальто, чтобы повесить его в передней, и вдруг замер от изумления. В петлице была красная ленточка.
     Он пробормотал:

      — Что это... пальто с орденом!
     Жена кинулась к нему, рванула пальто и крикнула:
      — Нет, ты ошибаешься... Отдай мне его!
     Но он ухватился за рукав, и повторял в полном смятении:

      — Да что это? Почему? Объяснись же! Чье это пальто?.. Оно не мое — на нем орден Почетного легиона.
     Она все пыталась вырвать у него пальто и растерянно лепетала:

      — Послушай, послушай, отдай же! Я не могу сказать тебе... Это секрет... послушай!
     Гнев охватил его, он побледнел:
      — Я хочу знать, почему это пальто здесь? Оно не мое!
     Тогда она крикнула ему в лицо:

      — Нет, твое... молчи... поклянись, что никому не скажешь... слушай... так вот... ты награжден!
     От волнения он выронил пальто и упал в кресло.
      — Я... ты говоришь... я награжден!
      — Да, но это секрет... большой секрет.

     Она убрала в шкаф славное одеяние, подошла к мужу, бледная, дрожащая и сказала:

      — Это новое пальто, которое я для тебя заказала. Но я дала слово ничего тебе не говорить. Официально это станет известно не раньше, как через месяц — полтора... Надо сначала закончить изыскания. До возвращения ты ничего не должен был знать... Это устроил господин Росселен.
     Сакреман, глубоко-потрясенный, бормотал:

      — Росселен, орден... ему я обязан орденом... я... ему... А-а!
     Он вынужден был выпить стакан воды.
     На полу белел клочок бумаги, выпавший из кармана пальто. Сакреман поднял его. Это была визитная карточка. Он прочел: «Росселен — депутат».
      — Вот видишь, — сказала жена.

     И он заплакал от радости.

     Через неделю в «Правительственном вестнике» сообщалось, что г-н Сакреман произведен в кавалеры ордена Почетного легиона за особые заслуги.
Ги де Мопассан. Французская новелл 19века.
Никого не напоминает?
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments