Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

УКРАИНСТВУЮЩИЕ И МЫ (часть 3-я).

Поляки.
Для здравомыслящаго человека такой способ действия, хотя бы под влиянием самой горькой обиды, совершенно непонятен.  В особенности же все это непонятно, когда сообразишь, что Чудь, Весь, Меря, Мордва и Черемисы (под именем москалей) начала красть наше русское имя еще при Иване Калите, т.е. в XIV веке, сказать точнее с 1326 года.  И вот, слава Тебе Господи, прошло не много, не мало, четыре с половиной века с лишком, никто ни это “именное” воровство не обижался.  И только, когда стукнуло 469 лет, наконец, кто-то обиделся.  Кто же это?  Вовсе даже не мы, а поляки!  Поляки обиделись, и вполне естественно, на императрицу Екатерину II.  В ответ на разделы Польши, и это тоже совершенно естественно, поляки в свою очередь надумали раздел России.  Для этого они и изобрели до той поры не существовавший “украинский народ”.  А. Чигирин полагает, что польское происхождение “украинского народа” открыли авторы конспекта № X, но это не так.  Сию истину установило совсем не “Новое Поколение”; это утверждает старый берлинский профессор славист Брюкнер.  Вот, что об этом пишет известный знаток южно-русской истории А. Стороженко.
”... настали разделы Польши, и вот когда польские ученые заговорили об особой украинской национальности.  Им хотелось доказать, что русских нет в границах погибшей Польши, и что Екатерина II напрасно приказала вычеканить на медали в память разделов “отторженная возвратих”.  Берлинский профессор Александр Брюкнер утверждает, что впервые высказал взгляд об отдельности украинцев от русских граф Потоцкий в книге на французском языке, изданной в 1795 году под заглавием: “Fragments historiques et geographiques sur la Scythie, la Sarmatie at les slaves”.
Продолжая дальше своей беcстрашный рассказ о полонизации Руси под видом “украинизации”, А. Стороженко говорит:
“Известный основатель Кременецкаго лицея Фаддей Чацкий в книжке: “O naswisku Ucrainy i poczatku kosakow” – выводить украинцев от укров, которые были будто бы дикой славянской ордой (horda barbarzynskih Slowican), пришедшей на Днепр из Заволжья в первые века по Р.Х.  Выдумки польских ученых проникли на левый берег Днепра в умы образованных малороссиян, но здесь встретили горячий отпор со стороны автора “Истории Руссов”, появившейся в начале 1800-х годов и приобретшей вскоре чрезвычайную популярность в Малороссии.  “С сожалением должен сказать”, пишет он, – “внесены некоторые нелепости и клеветы в самыя летописи малороссийския, по несчастию, творцами оных природными Русскими, следовавшими по неосторожности безстыдным и злобным Польским и Литовским баснословцам.  Так, например, в одной ученой историйке выводится на сцену, из древней Руси или нынешней Малой России новая некая земля при Днепре, называемая тут Украиной, а в ней заводятся польскими королями украинские казаки, а до того будто бы сия земля была пуста и необитаема, и казаков в Руси не бывало, Но видно г. писатель таковой робкой историйки не бывал нигде из своей школы и не видал в той стране, называемой им Украиной, русских городов, самых древних и по крайней мере гораздо старейших от его королей Польских”. К сожалению, голос В.Г. Полетики, предполагаемаго автора “Историям Руссов”, скрывшегося под именем архиепископа Георгия Конисского, мало кем был услышан.  Польские влияния разными, едва уловимыми путями проникали в чисто русскую общественную жизнь.  Сам великий Пушкин поддавался обаянию Мицкевича...”
Влиянием Мицкевича объясняет А. Стороженко некоторые отдельные стихи из Пушкинской “Полтавы”.  Мицкевич же
“мыслил Малую Русь – Украиной польскаго королевства, гибель которого жгучей скорбью пронизывала патриотическое сердце поэта”.
Свой очерк, устанавливающий, что украинствование рождено и взлелеяно поляками, А. Стороженко заканчивает так:
“В первой четверти XIX века появилась особая “украинская” школа польских ученых и поэтов, давшая чрезвычайно талантливых представителей.  К. Свидзинский, и Гощинский, М. Грабовский, Э. Гуликовский, Б. Залесский и многие другие продолжали развивать начала, заложенные гр.  Я. Потоцким и Ф. Чацким, и подготовили тот идейный фундамент, на котором создалось здание современнаго нам украинства.  Всеми своими корнями украинская идеология вросла в польскую почву” (Труды подготовительной по национальным делам комиссии. Малорусский отдел. Одесса, 1919 г.  Стр. 61 – 63).


Зачем полякам понадобилось создание особого народа, окрещенного “украинским”?  У польских писателей можно найти весьма ценные по своей откровенности признания.  Например:

“Бросим пожары и бомбы за Днепр и Дон, в самое сердце Руси.  Возбудим споры и ненависть в русском народе.  Русские сами будут рвать себя своими собственными когтями, а мы будем расти и крепнуть”.  (Завещание польского повстанца генерала МЪрославскаго).
Не менее интересны мысли ксендза Валериана Калинки:
“Между Польшей и Россией сидит народ, который не есть ни польский, ни российский.  Но в нем все находятся материально под господством, нравственно же под влиянием России, которая говорит тем же языком, исповедывают ту же веру, которая зовется Русью, провозглашает освобождение от ляхов и единение в славянском братстве.  Как же защищать себя?!  Где отпор против этого потопа?  Где?!  Быть может, в отдельности этого русскаго (малорусскаго) народа.  Поляком он не будет, но неужели он должен быть Москалем?!  Поляк имеет другую душу и в этом факте такую защитительную силу, что поглощенным быть не может.  Но между душою Руссина и Москаля такой основной разницы, такой непроходимой границы нет.  Была бы она, если бы каждый из них исповедывал иную веру, и поэтому-то уния была столь мудрым политическим делом.  Если бы Русь, от природы этнографически отличная, по сознанию и духу была католической, в таком случае коренная Россия вернулась бы в свои природныя границы и в них осталась, а над Доном, Днепром и Черным морем было бы нечто иное.  Каково же было бы это “нечто” ? Одному Богу ведомо будущее, но из естественного сознания племенной отдельности могло бы со временем возникнуть пристрастие к иной цивилизации и в конце концов к полной отдельности души.  Раз этот пробуждавшийся народ проснулся не с польскими чувствами и не с польским самосознанием, пускай останется при своих, но эти последние пусть будут связаны с Западом душой, с Востоком только формой.  С тем фактом (т.е. с пробуждением Руси с не-польским сознанием) мы справиться сегодня уже на в состоянии, зато мы должны позаботиться о таком направлении и повороте в будущем потому, что только таким путем можем еще удержать Ягайлонския приобретения и заслуги, только этим способом можем остаться верными призванию Польши, сохранить те границы цивилизации, которые оно предначертало.  Пускай Русь останется собой и пусть с иным обрядом, будет католической – тогда она и Россией никогда не будет и вернется к единению с Польшей.  И если бы даже это не было осуществлено, то все-таки лучше самостоятельная Русь, чем Русь Российская.  Если Гриць не может быть моим, говорит известная думка, пускай, по крайней мере, не будет он ни мой, ни твой.
(A. Tarnowski, Ksiandz Waleryan Kalinka, Krakow, 1887, стр. 167-170)
Чтобы правильно понимать вышеизложенный взгляд отца Калинки, надо принять во внимание, что он был деятелем половины XIX в.  В то время украинствующая терминология еще не имела широкого распространения.  Не употреблял ее и ксендз Калинка, и в этом была его великая ошибка.  На противопоставлении “Руси”, под которой Калинка разумеет наш Юг, и “России”, каковым он обозначает наш Север, – далеко не уедешь.  Такая терминология, вероятно хорошо звучит по-польски, но мало вразумительна для русских.  Русь есть Россия, Россия есть Русь! – Так ощущает каждый из нас.  Для целей, преследуемых В. Калинкой и другими поляками, т.е. для раскола единого русского народа, непременно надо было найти для Юга России совершенно отдельное наименование.  Оно и было найдено под видом “украинский народ”.  Когда это в высшей степени удачное изобретение было пущено в ход, польские стремления пошли по верному пути.  Однако, судьба бывает насмешлива: то, что поляки сеяли для себя, пожали немцы...
 
Немцы.
Надо признать, что наши нео-чигиринцы вышеизложенную польскую доктрину в конце концов усвоили, как свою собственную.  Однако долгое еще время они, если так можно выразиться, держались довольно по домашнему.  И это продолжалось до тех пор, пока “обиду” украинствующих не взяли в свои аккуратныя руки немцы, австрийские и германские.  Вот тогда чигиринскую претензию, можно сказать, развели на большой интерес!  Это произошло по той простой причине, что этот интерес совпал в точности с видами самих немцев.  После того, как мы сначала подписали, но на следующий день дезавуировали союз, предложенный императором Вильгельмом II-м [*], Германия повернулась против России.  И восторжествовал план: в результате победоносной войны расчленить Россию на десять самостоятельных республик.  Еще до войны была напечатана географическая карта, на которой программа раздела России была изображена графически, причем среди будущих республик “Украина” занимала главное место.
[*] Об этом можно прочесть в мемуарах Великаго Князя Александра Михайловича.
Не безинтересно вспомнить, в каком тоне во время войны велась “украинствующими” пропаганда против России, за Германию и Австрию.  Вот примеры:
“Товарищи!  Эта война должна решить нашу судьбу.  Если Россия победит, мы еще долго будем нести иго царей.  Но поражение русской армии и торжество Германии и Австрии обеспечит нам победу в нашей борьбе за национальную независимость”. “Пусть дело освобождения Украины станет делом миллионов людей!  Осуществление нашей мечты вполне согласуется с интересами держав, враждебных России, т.е. Германии и Австрии.  Отнять Украину у России и создать независимое государство – вот, что может спасти Европу от русской опасности”.
“Мы непримиримые враги русской империи! Мы желаем ее гибели, мы хотим отнять у нее Украину.  Государства, которыя находятся в войне с Россией, тем самым являются нашими друзьями, потому что если им удастся победить Россию, если Австрия сможет аннексировать часть Украины – эта аннексия будет благодеянием для этой страны, освобождая ее от русскаго ига и давая ей возможность жить свободной национальной жизнью”.
“Без отторжения украинских провинций самое большое поражение России в этой войне будет только легкой раной, от которой царизм излечится в короткое время и по прежнему будет угрозой для европейскаго мира.  Только свободная Украина, союзная с центральными державами, благодаря своей территории, простирающейся от Карпат до Дона и Черного моря, будет достаточным барьером, чтобы защищать Европу от России”.
“Это счастье для нас, что австрийская и германская армии сильнее, чем армия царя.  Уже царские генералы обратились в бегство.  Уже австрийцы вошли в Украину!  Счастливый день близок”.
“В Австрии все народы свободны.  Свободной и независимой будет и Украина, союзная с Австрией”.
“Солдаты!  Если вы не развращены вашими офицерами; если вы не лишились своей собственной воли; если вы помните, что крестьяне и рабочие не могут быть братьями буржуев и офицеров; если вы не забыли, что вы Украинцы и что цари в течение двух веков притесняли Украину; если вы не потеряли чувства национальной украинской чести, – поднимитесь против царской России.  Не стреляйте против войск, с которыми вам приказали сражаться, но обратитесь против ваших офицеров и убивайте их”.
Нам кажется, что вышеприведенными выдержками характер украинско-австро-германско-большевистскаго альянса 1914-1918 годов достаточно выяснен.  Не будем на этом останавливаться; не в наших намерениях воскрешать те чувства, которые рождала мировая война.  Наоборот, мы хотели бы видеть друзей в прежних врагах.  Именно с этими мыслями мы привели ядовитые строки украинствующих прокламаций.  Только для того, чтобы напомнить: “Украина” была “аннексирована” и Германией и Австрией.  Каковы же результаты?  Стала ли “свободная Украина” тем “барьером”, который должен был “спасти Европу”?  Что то на это не похоже!  Из двух центральных держав Австрии вообще уже нет на карте спасаемого украинствующими материка.  Что же касается Германии, то вместо спасительного барьера против Зигфрида XX века стоит злобный дракон, для которого гибель и Германии и Европы и всего мира есть вопрос собственного существования.

Во всяком случае во время войны чигиринская обида на фино-уральские народности стала делом вполне международным.  А благодаря недальновидности Павла Скоропадскаго, освятившего своими генеральскими эполетами и аристократичностью своего гетманшафта “похабность” Брестского мира, терминология украинствующих вошла во всеобщее употребление.
 

Большевики.
Каким образом “украинская держава”, начинание вполне националистическое, как бы к нему ни относиться, вошла в программу большевиков-интернационалистов? Не надо забывать, что в начале своей карьеры большевики были тесно связаны с немецким генеральным штабом, от которого и восприняли независимую украинскую республику.  В дальнейшем, когда большевики освободились от давления немцев, они могли бы восстановить единую неделимую страну, что с точки зрения интернационалистов было бы гораздо логичнее.  Но у большевиков в то время был свой расчет.  Они очень надеялись тогда на мировую революцию.  С этой точки зрения всякие “национальные республики”, которыя “добровольно” вошли в СССР – были весьма удобны.  Большевики расчитывали, что по примеру Украинской в СССР войдут Польская республика, Литовская, Латвийская и другие Прибалтийские, затем Чешская, Румынская, Венгерская, Австрийская, Болгарская, Сербская, Хорватская, Словенская – словом все Балканские, а вслед за ними республики Германская, Французская и остальные Европейские, потом Англия и наконец Америка.

Все эти пышные расчеты рухнули; но тут “Украинской республике” на помощь пришло некое весьма занимательное психическое состояние диктаторствующего Сталина.  Оперетка с переодеванием в национальные костюмы понравилась и нравится до сих пор первобытному тщеславию, к которому весьма наклонен Джугашвили.  Приятно быть неограниченным повелителем и одной страны, но куда величественнее стоять во главе одиннадцати государств, в том числе и “Украинской республики”.
 

Итог.
Вот краткая история украинствования.  Оно было изобретено поляками (граф Ян Потоцкий); поставлено на ноги австро-немцами (“Украину сделал я!” – заявление генерала Гофмана); но консолидировано оно большевиками, которые вот уже 20 лет без просыпа украинствуют (конституция Сталина 1937 года).

Но от того, что к этому делу приложили свои руки сначала поляки, потом немцы и, наконец, большевики – не изменился самый вопрос.  И он все также стоить и сейчас – во всей своей недоуменности: ужели надо менять свое тысячелетнее имя только потому, что кто-то другой этим именем назвался?
 

Преследования со стороны москалей.
Чувствуя необычайную слабость такой постановки вопроса, А. Чигирин, а также и другие чигиринцы, объясняют: москали-де нас мучали, преследовали; не давали нам говорить, писать и даже петь на нашем родном южно-русском языке; вот почему мы должны были назваться Украинцами! Опять полное отсутствие логики.  Что же москали перестали вас преследовать, когда вы отреклись от своего русскаго имени?  Как раз наоборот: за то именно вас и преследовали, что назывались украинцами!  А до этого времени никто вас не преследовал; говорили себе и писали и пели, что хотели.  Конечно, можно поставить вопрос: стоило-ли вас преследовать за то, что вы назвались украинцами?  По нашему мнению, не стоило.  Называйтесь хоть берендеями [*].
[*] По мнению г. Цариннаго, большого знатока украинствующих, в последних возродилась коллективная душа берендеев.  Берендеи было племя, которое ненавидело Русь.
Но надо сказать и то, что москали все-же рассмотрели вашу истинную натуру.  А рассмотрели потому, что мы им это разъяснили: да мы, те южане, которые не желали и не желают менять своего тысячелетняго русскаго имени.  Мы москалям разъяснили и разъясняем, что людям, называющим себя украинцами, нельзя верить, когда они говорят, будто они добиваются только свободы для своей печати, театра и прочее.  Мы москалям говорили: нет, они добиваются раскола; они хотят отделения от остального русскаго народа и от русской державы.  Что мы были правы, в этом может каждый убедиться, прочтя на стр. 40-ой книжки А. Чигирина нижеследующее:
“Авторы конспекта № X наиболее серьезным своим противником считают “петлюровцев”.  Пусть же они знают, что в настоящее время нет ни одной украинской партии, которая бы не стремилась к самостоятельности Украины.  На Украине и за-границей теперь “все – украинцы-петлюровцы” в том смысле, что все стоят на принципе независимаго украинского государства”.
Другими словами Чигирин и чигиринцы теперь совершенно открыто провозглашают то, что они долго скрывали.  Но мы это знали и москалям разъяснили.  И москали приняли против сепаратистов свои меры.  Меры эти были, на наш взгляд, неловкие, неумелые; нам кажется, что следовало действовать иначе.  Но все-же никак нельзя сказать, что москали преследовали украинствующих чигиринцев за желание писать, говорить и петь на своем родном языке.  Нет, они преследовали их за разрушение русскаго государства, за разрушение тысячелетней идеи единаго русскаго народа.

Эта идея была впервые поднята и отчасти осуществлена Киевом, во времена Владимира Святого, она продолжилась московскими Собирателями Руси; но закончена была Петербургом.  Петербург не даром стоит на одном меридиане с Киевом.  Именно Петербург воспринял вполне идею единого русскаго народа, зародившуюся в лоне Матери городов русских более тысячи лет тому назад (882 год).
 

Кто воры?
Вся эта выдумка украинствующих о том, что москали украли наше русское имя, не стоит, как говорилось в старину, пенязя белого, а сейчас сказали бы – ломаной копейки.  И это потому, что эти самые москали никогда не мешали нам владеть тем достоянием нашим, которое они будто бы у нас украли, т.е. именем русским.  Если это кража, то кража странная: украденным предметом нас просили и приглашали пользоваться в свое удовольствие. Удивительные какие-то воры были эти москали.  Можно сказать, воры-джентльмены...

Но есть на свете и такие воры, что действительно не позволяют пользоваться нам нашей собственностью.  Кто это, всякий знает: это – украинствующие!  Эти вот настоящие воры.  Они, действительно, украли у нас наше кровное добро; тысячелетнюю нашу славу; наше русское честное имя.  Украли!  Украли и украденное держат у себя под замком.  А всякому, кто предъявляет свои права на бесспорное национальное сокровище, они, если смогут, и “голову оттяпают”, как это они сделали в Австрии.  А если на это руки коротки, то хоть облают и оклевещут, забросают грязью с головы до ног.  В отношении нашего русского имени украинствующие суть подлинные воры и насильники и притом без всякого джентльментства.
 

Бунт Александра Шульгина.
Но надо отдать им справедливость, некоторые украинствующие начинают время от времени чувствовать некое свербление в сердце своем.  Кое кому стала приедаться сказка о краже русского имени и иныя небылицы, как Чигирину напр. надоело грубое вранье о славной “Украинской Державе”, процветавшей во времена Владимира Святого.  Этого рода украинствующие делают в направлении честной постановки вопроса еще один шаг. Вот передо мной статья моего дорогого племянника, Александра Шульгина, написанная на французском язык для одного французского журнала.  Если последний ея не напечатал, то я в этом не виноват.  Надеюсь, что мой любезный родственник оценит услугу, которую я ему оказываю, распространяя его даже еще не напечатанную статью, а оный французский журнал простит мою нескромность.  Вот что А. Шульгин между прочим говорит:
“La volonte du peuple”.  Le probleme national et le probleme purement linguistique ont pour ainsi dire des lois tres relatives: le Plattdeutsch et le Hochdeutsch ne se differencient pas plus que le hollandais de la langue classique allemande.  Et pourtant personne ne considre les deux idiomes allemands comme deux langues independantes, et n’ affirme que le nord et le sud de l’ Allemagne sont habites par deux nationalites differentes.  Par contre, qui oserait nier que le hollandais soit une langue independante, et que le peuple qui la parle consitue une nation a part.  Tout depand donc des conditions historiques, de la mesure du developpement de la langue, de la force de la litterature et, au point de vue purement national, de la volonte du peuple.  C’ est d’ ailleurs Ernest Renan qui a mis en avant cttte definition subjective “volonariste” d’ une nation” [*].
[*] Воля народа – Национальная и чисто лингвистическая проблемы имеют, так сказать, весьма относительные законы: “Платт-Дейтш” и “Гох-Дейтш” не различаются между собою больше, чем голландский язык отличается от классического немецкого.  И, однако, никто не будет считать этих двух немецких наречий как два самостоятельных языка и не будет утверждать, что север и юг Германии населены двумя различными национальностями.  Наоборот, кто осмелится отрицать, что голландцы имеют самостоятельный язык и что народ, который говорит на этом языке, составляет отдельную нацию.  Таким образом, все зависит от исторических условий, от степени развития языка, от значительности литературы и, с точки зрения чисто национальной, от воли самого народа.  Еще Эрнест Ренан выдвинул это субъективное, “волонтеристическое” определение нации.
A la bonne heure!  Наконец-то, on a mis les points sur les “i”.  Хотя и при помощи Ренана, но все же договорились до точки: точки честной, если и не окончательной.

Sic voleo, sic jubeo!  Желаем!  Волим!
 

Волим!
Это по крайности – по чигирински.  Старые чигиринцы 1654 года, с батькой Богданом во главе, тоже восклицали: “Волим!” – Волим под Царя Восточнаго, Православнаго!..
Нео-чигиринцы 1918 г., с атаманом Петлюрой и гетманом Скоропадским во главе, избрали другого Царя:
– Волим под царя Западнаго, Инославнаго!
Это воление вышло не особенно удачным, ибо звезда Царя Западнаго закатилась через восемь месяцев после того, как его победоносныя войска заняли “Матерь городов русских”.
Кого изберут в “цари” новейшие чигиринцы с А. Шульгиным и А. Чигириным, мы не знаем.  Но они, сохраняя хоть в этом старую русскую традицию, кричат волим!  И это нам нравится.
Оставим же всю эту траги-комическую дребедень о том, что 15 фино-уральских народностей украли наше русское имя.  Дело ведь просто и ясно и сводится к следующему.
– Мы, украинствующие, желаем украинствовать!  Желаем, и все тут!
Александр Шульгин, подписавшийся в качестве Ancien Ministre des Affaires Etrangeres de l’ Ukraine, заканчивает свою статью словами:
”... on doit bien retenir une chose: l’ Ukraine veut etre independante et sur ce point capital, elle ne cedera jamais devant personne” [*].
[*] “...одну вещь надо хорошо запомнить: Украина желает быть независимой, и в этом основном вопросе она не уступит никогда никому”.
  Категорические императивы.
Приятно говорить с людьми честными и образованными!  После всяких фиоритур на тему о москалях, укравших наше древнее имя, и обо всем прочем таком фино-уральском, они, наконец, говорят “русским языком”, хотя и по-французски.  Нам кажется, что это обязывает и нас к такому же ответу.

Мы не допытываемся и не желаем допытываться, по какой истинной причине честно украинствующие хотят разделения.  Наклонность к расколу, потребность в нем, есть психическое свойство некоторых натур: точно так же, как особенности других людей заставляют их стремиться к единству.  Это своего рода “категорические императивы”, заложенные где-то глубоко в душе.  Требуется, быть может, ланцет психолога в стиле Фрейда, но не столь однобокого, чтобы вскрыть первоисточники этих течений.  Мы этим заниматься не будем в настоящее время.  Сейчас мы скажем нашим раскольникам кратко:
  окончание следует.....

Tags: История Украины, Киевская Русь, Национализм
Subscribe
promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments