Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

«Двадцать километров улыбок»

Свидетельства очевидца о том, как встречала советских солдат освобожденная Прага

В конце января 2014-го, когда страна отмечала 70-летие снятия ленинградской блокады, наша газета публиковала фрагменты дневников военкора Арифа Сапарова. На пороге юбилея Великой Победы мы возвращаемся к этому уникальному документу и предлагаем вашему вниманию записи, датированные февралем — маем 1945 года. В это время Ариф Васильевич Сапаров работал заместителем главного редактора газеты 3‑й гвардейской армии 1-го Украинского фронта «Боевой товарищ». Дневники предоставлены сыном журналиста искусствоведом Мирсаидом Сапаровым.

12 февраля

Крейцбург, Силезия

«Вот она, проклятая Германия!». Такой плакат повешен на мосту, разделяющем польские и немецкие земли. С этой мыслью и вступаешь на землю врага. Говорят, что какой-то кавалерийский эскадрон спешился около этого плаката, выстроились кавалеристы по команде и плюнули на немецкую землю. Затем эскадрон перешел границу. Не знаю, правда ли, но факт весьма интересный для большого романа о наших днях.
http://russiansin.cz/wp-content/uploads/2015/04/%D0%9E%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%9F%D1%80%D0%B0%D0%B3%D0%B81.jpg

В полдень, восседая верхом на ящиках с минами, я вступил на территорию Германии. Денек, как нарочно, выдался пасмурный, холодный, с пронизывающим насквозь ветром и низко плывущими свинцовыми тучами. В воздухе кружились редкие ленивые снежинки, все окрест казалось каким-то черным, зловещим и неприветливым. Должно быть, от погоды и мыслей моих Германия показалась мне черной страной, безлюдной пустыней.

Возле самой границы начались аккуратные, крытые черепицей и по линейке выстроенные поселки и деревни, всякие альбрехткнауты и густавфельды, некоторые дома разрушены и сожжены, но очень мало. На некоторых трепыхаются бело-красные польские флажки и из труб вьется жилой дымок. Это местные или онемеченные поляки являют свою союзную экстерриториальность. Впрочем, говорят, что многие немцы теперь охотно перекрашиваются под поляков, лишь бы избежать гнева русских.

http://portal-kultura.ru/upload/medialibrary/7db/TASS_1942097.jpgНаши на мосту через Влтаву.

Первым немецким городом, через который мы поехали, был Розенберг. Он почти полностью разрушен и ничем не примечателен. Узкие улицы, пестрые вывески магазинов, угловатые какие-то дома.

Следующим городом был Крайсбург, где расположены теперь фронтовые учреждения. Крайсбург наполовину цел и значительно больше Розенберга. Здесь увидел и первых штатских немцев. Они убирали улицы, заваленные всяким мусором, бледные, злые, кривоносые, тонкошеие, похожие на сказочных упырей. На улицах были развешены зеленые листки Приказа №2, обязывающего всех немцев мужского пола явиться на трудовую повинность.

Город распотрошен — так можно сказать о его состоянии. Из него выпущены кишки и за ненадобностью тут же выброшены. Нет ни одной целой витрины, ни одного не выбитого стекла. В магазинах хаос, нагромождение каких-то битых и целых вещей и предметов. Зачем-то выброшены на улицу стулья, обломки каких-то статуй, обрывки материи, какие-то книги и листки.

Как я и предвидел, наши не столько забирают, сколько портят. Много в этом бессмысленного, стихийного и в то же время глубоко справедливого. Это и есть возмездие! Пусть уцелевшие немцы ужаснутся, посмотрев на то, что останется от этих аккуратных городов, пусть их сердце защемит невыносимая тоска, какую испытал я, заходя год назад в свою сожженную обитель…

5 мая

Второго мая был взят Берлин. Третьего во второй половине дня мы с Агафоновым въехали в него с южной окраины. Впечатления этого замечательного дня исключительны. Во-первых, огромные толпы пленных, старшие офицеры при высоких фуражках и в погонах — в колясках, конвоир — обязательно какой-нибудь флегматичный усач старикан, который плетется где-нибудь позади. Во-вторых, любопытные и боязливые толпы берлинцев. Подлетают, едва поманишь пальцем, услужливость исключительная, истово метут улицы и убирают щебень и обломки.

Окраина более или менее цела. Но зато центр обработан замечательно. Это какой-то апофеоз разрушения. Асфальта, мостовых нет, все покрыто мелким щебнем, а в нем, как в снегу, следы автомашин. Домов нет, одни столбы, обгоревшие, страшные, как дурной сон.

Мы, конечно, спешили начать осмотр с Унтер-ден-Линден. Пока искали эту знаменитую улицу, наткнулись на Бранденбургские ворота. Сооружение сие во многом уступает нашим ленинградским триумфальным аркам, как-то казеннее, суше. Колонны еле держатся, так они раздолбаны снарядами. Колесница триумфатора опрокинута, и на ней красный флаг победы. Проезды загорожены деревянными завалами, которые с истовым рвением разбирают первые попавшиеся прохожие немцы. Конечно, не по собственной инициативе.

У Бранденбургских ворот, где мы решили сфотографироваться, уже стояло много автомашин с нашими офицерами. Доморощенные «лейкачи» щелкали каждую минуту. Ну, щелкнули и мы.

К нам, вежливо приподнимая шляпу, подошел какой-то немец. Юдин, наш знаток немецкого, приготовился с ним изъясняться, однако немец заговорил на ломаном русском. Оказывается, он был в русском плену где-то в Сибири, очень высокого мнения о нас.

— О, русские очень хорошие люди… Я всегда это говорил… В заключение немец показал нам какую-то бумажку. Он ею запасся от двух русских военнопленных, работавших в его мастерской. Те по глупости сообщали, что их хозяин — весьма гуманный человек, не без либеральных идей. Показав нам эту бумажку, немец вежливо раскланялся и ушел.

Налево от Бранденбургских ворот начинается знаменитый Тиргартен с памятником Победы в конце, а направо — Унтер-ден-Линден. Знаменитый парк изрядно пострадал. Деревья поломаны, расщеплены, сучья их точно кто-то обглодал. Вдобавок весь парк заставлен нашими самоходками, которые стоят в нем, как какие-то доисторические животные. Тут же в изобилии валяются мертвые немцы, брошенные противогазы и фаустпатроны, какие-то тряпки и обрывки. Обычная картина боя.

Памятник Победы величав. Если сравнивать с Ленинградом, опять-таки послабже Александровского столпа. Главным образом безвкуснее. Победа изображена в виде женщины из позолоченного металла. Фигура непропорционально велика по сравнению с колонной. На ней также водружен флаг победы. Вообще этих флагов в Берлине более чем достаточно. Даже на деревья в Тиргартене накинуты красные полотнища.

Вокруг памятника в круг, будто для хоровода, установлены мощные танки. Тут же беспрерывно идут фотосъемки. Кто забавляется пусканием ракет. Сфотографировались, конечно, и мы.

http://portal-kultura.ru/upload/medialibrary/04c/TASS_1517497.jpg   Прага, май 1945 года.

Об Унтер-ден-Линден можно сказать только одно: была когда-то улица, может быть, и красивая, а теперь остались одни руины да металлические дощечки с названием. Возле одной из них мы опять-таки сфотографировались. На Унтер-ден-Линден еще полыхали пожары, языки черного дыма и пламени поднимались высоко к небу. Что же касается знаменитых лип, то они нас определенно разочаровали. Во-первых, большинство из них снесены с лица земли, а во‑вторых, какие же это липы — крохотные, тощие, одна слава, что липы. Наши дорожники окрестили Унтер-ден-Линден по-своему, назвав ее «Унтер фон».

С Унтер-ден-Линден мы свернули на Фридрихштрассе, затем проехали по Вильгельмштрассе и попали к Имперской канцелярии. Рядом с ней дом Геббельса, а чуть поодаль здание Рейхстага. От геббельсовских палат почти ничего не осталось — прямое попадание. Рейхстаг тоже сильно пострадал. Что же касается Имперской канцелярии, то каждая ее зала и комната были ареной кровопролитного боя. Сразу мы попали в знаменитую приемную, похожую на тронный зал с мраморными стенами, верхним светом и огромной дверью, украшенной черной свастикой. Вдобавок канцелярия горела, где-то в подвалах бушевал огонь. Воды в Берлине нет. Какие-то немки в белых фартуках с повязками Красного креста передавали ведра с водой по живому конвейеру из колодца на дворе. Мы походили по комнатам — везде одно и то же — все разрушено, обвалы, груды кирпича, перевернутые столы.

Во дворе Имперской канцелярии в каком-то котловане — груда мертвецов. Тут же обгоревшие танки и броневики. Тут же веселый ажиотаж возле входа в подвал. Входа, вернее, нет, просто огромной воронки, обнажившей подземелье, в которую и прыгают охотники за вином и прочими трофеями.

Один авиационный майор, герой с пятью орденами Красного знамени выскочил из воронки с грудой какого-то тряпья.

— Вот! — кричит он — одно мелковьё!

Другой разыскал фашистский сюртук из желтого материала с большой красной повязкой на рукаве.

— Личный пиджачок Гитлера, — объявляет он обрадованно.

На улице какой-то лейтенант показывает мне желтое шерстяное одеяло, всерьез уверяя, что взял его с кровати Геббельса.

Привезли и мы из этого подвала несколько бутылочек винца, среднего качества, между прочим.

На обратном пути проезжали мимо колоссального здания Министерства авиации и Темпельгофского аэродрома. И то, и другое, действительно, грандиозно.

В общем, Берлин производит впечатление, хотя и лежит в развалинах.

— Ничего городишко, — как сказал флегматичный Спиридон.

http://usiter.com/uploads/20120421/osvobozhdenie+pragi+vostochnij+front+vtoraya+mirovaya+vojna+76128971985.jpg

* * * * *

На обратном пути видим еще одно примечательное зрелище. Одна из огромных колонн пленных немцев остановилась в открытом поле вблизи автострады на ночлег. Ехали мы уже поздно вечером, с фарами. И вот картина: в темноте сотни костров, как перед Бородинской битвой, а вокруг них тысячи озябших, полуголодных фрицев.

Ей-богу, стоит четыре лучших года жизни отдать, чтобы увидеть такие картины! Поверженный Берлин, пленные немцы на полевом бивуаке, удивительно быстрая приспособляемость наших людей к положению победителей.

Пленных немцев сейчас можно повстречать где угодно. Переезжает какой-нибудь госпиталь или банно-прачечный отряд. На подводах вперемешку с нашими бойцами восседают немцы, в форме, при погонах, и никого это не удивляет. Все убеждены, что так, собственно, и должно быть.

* * * * *

Вот уже вторые сутки мимо редакции движется бесконечный поток танков, самоходок, студебеккеров и просто разных машин. Движется безостановочно, на юг. Сегодня начинают, а через семь дней мы должны быть в Праге.

Злата Прага! Злата Прага! Последняя европейская столица, которую еще нужно освободить.

7 мая

Наступление идет бешеным темпом. Переезды каждый день. Причем на большие расстояния. Сегодня приехали в село Вёлькиш — это уже Саксония. Село отвратительное: грязища на улице и в домах, расположено в низине, по улицам бродят одичавшие свиньи.

На этом основании мы уже было заключили, что Саксония самая неприятная из всех немецких провинций.

— Тот горя не видал, кто в Саксонии не бывал, — появилась и поговорка.

Но всем этим предположениям не суждено было оправдаться. Cдав материал о Зое Космодемьянской (фото получилось недурно, с пропагандистской стороны сильно), я вечером вместе с Кругляковым выехал в командировку. Только выскочили из этого захолустного села, как очутились на великолепнейшей асфальтовой дороге, бегущей вдоль обрывистых живописных берегов Эльбы. За каждым поворотом, после каждого подъема, а их тут до черта, открывался все более замечательный пейзаж. Вот так Саксония!

По этой дороге мы доскакали до города Мейсен, расположенного также на Эльбе. Осматривать его не пришлось, Мейсен взяли только утром. В центре города, возле строящейся переправы полыхал огромный пожар.

Полковник на переправе, указывая на толпы любопытных немцев, говорил:

— Подожгли сволочи, к ночи глядя!

«Сволочи» стояли возле пожара густыми толпами, удивленно глядя, как полыхает пламя. На переправе работали наши саперы, какие-то французы, власовцы.

Город Мейсен очень красив. В отличие от других городов Германии много памятников, причем каким-то гражданским, а не военным деятелям. Крутые улочки из особняков, с одной стороны обрыв, с другой — каменные стены, как где-нибудь в Гаграх или Севастополе. Много зелени. Когда смотришь на город с холма, домов почти не видно, все утонуло в парках и садах.

Город набит немцами. Живут даже в ванных комнатах. Беженцы, главным образом. Здесь мне рассказали забавный эпизод, как один наш солдат просил у немки молоток. Не зная ни слова по-немецки, он решил объясняться жестами и стал бить кулаком правой руки по кулаку левой. Видимо, произошла какая-то путаница, или этот жест был похож на другой, специфический и международный. В общем, немка ни слова не говоря, легла на кровать, раздвинула ноги и вопросительно уставилась на оторопевшего солдата.

http://mixstuff.ru/wp-content/uploads/2015/05/chekhoslovakialiberation001-17.jpg

Из Мейсена мы полетели в 58‑ю стрелковую дивизию. Круглякова в эту славную дивизию тянет как магнитом. Искали ИП дивизии, а вместо него попали в батальон, а затем в штаб 31-го полка. Уже вечерело. Штаб расположился во дворе какого-то поместья. На дворе ярко горели костры. Возле них сидели наши солдаты и разноплеменный табор освобожденных людей: французов, англичан, бельгийцев… Все языки Европы звучали у этих костров.

Познакомился с командиром полка полковником Максаковым. Уже немолод, голос хриплый, простуженный, солдатское суровое лицо, которое изредка озаряется добродушнейшей, беззубой улыбкой. Бритоголов, гостеприимен. Полковник сразу же пригласил посидеть на допросе пленных. Их привели целую кучу.

Допрашивают обер-лейтенанта Вильгельма Кляузе. Бойкий парень, трещит как из пулемета. Насмотрелся всех ужасов, все надоело, солдаты предпочитают нам союзников, офицеры еще размахивают оружием, и т. д., и т. п., все надоевшее.

Неожиданно выясняется, что лейтенант в свое время был под Тулой, где сражался тогда и полковник. Разговор принимает более оживленный характер. Тула, Смоленск, Минск, Варшава, Одер, и, наконец, южная граница Германии — идти больше некуда, отступать некуда.

— Сколько же вы пар сапог сносили в этих походах? — спрашиваю.

— Айн, цвай, драй, — пленный сосредоточенно вспоминает, считая на пальцах, — шесть пар, господин майор.

Потом добавляет:

— Прошу еще учесть, что целый год я был шофером и пешком почти не ходил.

Так кончается эта мировая трагикомедия. Изношено шесть пар добрых солдатских сапог, проделаны тысячи километров и в итоге — плен, разгром, банкротство. Как ни тупы немцы, все же должны задуматься: для чего же все это?

8 мая

Незабываем был последний день войны. Он надолго врежется в память каждого фронтовика, день, когда выглянуло, наконец, и засияло во всем своем великолепии ослепительное солнце победы.

Есть новости, которые распространяются быстрее радио. Должно быть, еще приземлялись самолеты на Темпельгофском аэродроме, еще не высохли чернила на официальном акте, еще произносил Жуков свою знаменитую фразу, заставляя Кейтеля подойти к своему столу, а в войсках уже разнеслось:

— Германия капитулировала!

Было часов девять утра. Измученные длинным переходом, мы подъезжали к селу Кольмитц. В это время вернулся командир дивизиона и сообщил, что какой-то проезжавший офицер сказал, будто Германия капитулировала.

Что-то дрогнуло в сердце, как тогда, в первый день войны.

— Неужели? Неужели дожили до такого дня?

Никто не подтверждал эту новость официально, но никто и не опровергал ее. В течение дня я беседовал со многими офицерами и солдатами. Все были возбуждены. Переспрашивали друг друга. Каждый час рождались все более сенсационные новости.

Полковник Головин сказал мне:

— Знаете, и хочется верить и не верится. Неужели конец? Мы так много думали об этом, что теперь ошалели. Это как под Глогау. Полтора месяца крови, невероятной трепки нервов, терзаний, бессонницы. Наконец, взяли город. Представьте себе, еду по его улицам и не верю, что взяли: неужели?

Так приблизительно думали все. День был какой-то невероятно шальной, все на нервах. Шоферы быстренько украсили свои машины цветами, и даже флегматичные повозочные раздобыли кумача и понавешали на телегах флаги. Все чего-то ждали…

С полдня начала усиленно работать наша авиация. Все небо гудело. Шли девятками, полками. Немецкие белокурые мальчишки, задрав головы, считали: айн, цвай, драй… Появление авиации тоже подтверждало эту новость. Неспроста же так усиленно работают: последние часы…

Много интересного видел я в этот день наступления.



Окончание следует....
http://naspravdi.info/istoriya/dvadcat-kilometrov-ulybok
Tags: Великая Отечественная, Насправди, Чехословакия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments