Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Сексуальное разложение Запада было запрограммированно

«Организм западного общества и культуры проходит через один из глубочайших кризисов в своей истории. Этот кризис куда значительнее обычного — его степень необъятна, время его окончания неизвестно, и он охватил все западное общество» (П.Сорокин, 1937 год).

Общественные порядки Америки и Запада в целом,  разлагаются. Мы избрали в президенты балаганщика, самоуверенного подобно безумному римскому императору. Леди Гага поразила 117-миллионную публику «Супербоул» (Super Bowl). Подобные персонажи — карикатуры нашего времени.
mikle1
Питирим Сорокин (1889-1968) предвидел это разложение и предсказал, что оно зайдет куда дальше, чем ожидал тогдашний Запад. Сорокин, основавший факультет социологии Гарварда в 1930, обрисовал условия, в которых успешное общество может распасться и столкнуться с «разложением его моральных, легальных и прочих ценностей, которые управляют поведением личностей и групп». Хотя он жил задолго до сегодняшнего дня.

Сорокин отмечал, что у многих было «смутное чувство, что дело не только в „богатстве", „демократии" и „капитализме"» — иными словами, материях, находящихся в области политики. «Организм западного общества и культуры проходит через один из глубочайших кризисов в своей истории. Этот кризис куда значительнее обычного — его степень необъятна, время его окончания неизвестно, и он охватил все западное общество», написал Сорокин в «Социальной и культурной динамике» (Social and Cultural Dynamics), его шедевре 1937 года, темы которого он развил в дальнейших томах, книгах и статьях.

Сорокин предсказал, что искусство и развлечения превратятся в шоу, а то, что некогда было объектом поклонения, станет товаром: «Микеланджело и Рембрандты будут украшать мыло и бритвы, стиральные машины и бутылки виски». Антрополога Маргарет Мид (Margaret Mead), написавшую «Взросление на Самоа» (Coming of Age in Samoa, 1928), он считал сексуально озабоченной барыгой.

Сорокин понимал, как работают общества и культуры. Из его нового факультета в Гарварде вышло много заметных социологов 20 века, включая Толкотта Парсонса (Talcott Parsons), Чарльза Тилли (Charles Tilly) и Роберта Мертона (Robert Merton).

Сорокин обладал твердым характером. В 1917 он был секретарем Александра Керенского перед Октябрьской революцией. Традиционалист, не слишком озабоченный вопросами равенства,  он оставался ярым противником Советского Союза. В Гарварде он провел почти четыре десятилетия в качестве одинокого, горького корифея, чье поле деятельности все сильнее отдалялось от его взглядов.

Несмотря на это, в 1965 году он был избран в президенты Американской социологической ассоциациии. Два года спустя, на фоне возрастающего общественного напряжения, футурист Герман Кан (Herman Kahn) и высокопоставленная комиссия в Гудзонском институте воспользовались моделью чувственного общества Сорокина при написании известного исследования, озаглавленного «Двухтысячный год» (The Year 2000).

Кан пишет, что Соединенные Штаты столкнулись со слабиной в обществе, когда движения за гражданские права и контркультурные объединения перевернули американские ценности с ног на голову. «Некоторые считают, что если существенная часть общества становится в значительной мере чувственной, общество перестает быть управляемым», — предупреждал тогда Кан.  Кан и Сорокин  понимали, что технологии могут ускорить формирования подобного неуправляемого общества.

Обращаясь как к социал-консерваторам, так и к последователям Нью Эйдж течений (Сорокин считал йогу средством для взаимодействия между духом и разумом), он привлек внимание Альберта Эйнштейна, Герберта Гувера и Джона Кеннеди. Сорокин обладал внушительной способностью к прогнозам, и это заметили его современники. Когда он скончался в 1968, он был известной и уважаемой личностью, а о его взглядах много писали и размышляли.

Сорокин отверг обе общепринятые теории истории — как мнение о «линейности» исторического прогресса, так и теорию Освальда Шпенглера, изложенную им в «Закате Европы».

За хаосом последует катарсис, утверждал Сорокин.

В чувственных обществах реальность приземлена. Законы и обычаи сотворены человеком, а не Богом — они порождены обществом, а потому текучи. Такие общества считают человека мерой всех вещей. Наибольшее значение имеют богатство, комфорт, власть, слава и развлечения. Два взрослых человека могут делать все что угодно по взаимному согласию; брак — договор, который может быть расторгнут по желанию сторон.

Чувственные общества ценят мирское, познаваемое и новое. Их достижения впечатляющи и наглядны — небоскребы, авиация, ядерная энергия и микротехнологии. Однако правительство, образование, промышленность, технологии и финансовая система зависят от сложных систем, логистики, экспертов и правил, которые позволяют им поддерживать свою функциональность. Только так накопленное богатство и с трудом достигнутые успехи могут быть сохранены. Подобные масштаб и сложность приводят к хрупкости и недостаточной гибкости институтов. Внешние факторы — например, вероятность изменения климата — реют над ними в качестве устрашающих черных лебедей.

На пике теории Сорокина располагаются идеалистические или интегрированные общества, где мирское и трансцендентное питают друг друга. В качестве примера Сорокин приводил Грецию пятого века и Европу тринадцатого, индийский браминизм и творческие гении Моцарта и Бетховена. Сорокин провел последние 20 лет своей жизни, проповедуя эстетику подобных обществ посредством независимого центра в Гарварде, существовавшего на средства Элай Лилли (Eli Lilly), основателя фармацевтической компании и друга Сорокина.

Сорокин считал, что по мере распада чувственных обществ агрессивные индивидуализм и свободолюбие подорвут самоконтроль и предприимчивость (Дэниел Белл провел яркий анализ этого тезиса в своей книге, изданной в 1976 под названием «Культурные противоречия капитализма»). Стремление к новым ощущениям и удовольствиям оказывается ненасытным. Правила и традиции выглядят произвольными — чем-то, что следует высмеивать и оспаривать, а не почитать, поскольку они препятствуют самовыражению. Скука подкармливает беспорядки и экстремизм. Становятся дозволенными занятия, ранее считавшиеся постыдными, преступными или безумными.

В такие эпохи — Сорокин приводил в пример Рим третьего века и Запад двадцатогообщества переживают рост войн, преступности и распущенности. Роскошь и вседозволенность подливают масла в огонь. Когда растет хаос, правительства пользуются им, чтобы увеличить свой контроль над обществом под предлогом чрезвычайных обстоятельств. Чиновники обращаются к насилию и лжи. Равноправие и общественная несправедливость делаются предлогом для применения насилия. В итоге личная свобода оказывается ограниченной, правила становятся более жесткими, а демократические институты и конституция слабеют.

Что же сопутствует этому процессу? Общественность перестает быть предприимчивой и переходит от социальной гармонии к эгоизму, делаясь нарциссической. Освободившись от моральных и легальных сдержек, политическое общество высвобождает «человеческое животное, руководствующееся в основном своими биологическими порывами, страстями и похотью». Отдельные личности сопротивляются происходящему, однако остальные сдаются, парализованные страхом или уставшие от борьбы. Растут и множатся самоубийства, преступность и душевные болезни. Иудеохристианская религия, которую большинство считает осколком прошлого, превращается в политическую силу и лишает заблудших божественного наставления.

Критика частной жизни Сорокина начинается с распада семьи. «Разводы и расставания будут расти, пока не исчезнет сколько-то значимое отличие между одобренным обществом браком и запретными половыми отношениями», — предсказал он в «Социальной и культурной динамике». Рожденные вне брака и оторванные от родителей дети станут обычным делом.

В 1950-х он предсказал грядущую сексуальную анархию на Западе и ее отрицательные последствия. Широко известное исследование Альфреда Кинси, недавно основанный журнал Playboy с его откровенно плотской привлекательностью, и помешательство на Элвисе Пресли, распространившееся среди подростков, бешеный успех Peyton Place, оды критиков «Кошке на раскаленной крыше» Теннеси Уильямса и «Лолита» Владимира Набокова" — все они были частью большой мозаики середины века. В 1957 Сорокин ядовито написал, что «американцы стали жертвой сексуального помешательства, подобного раку и столь же опасного для общества, сколь и коммунизм».

Явление, восход которого застал Сорокин, нынче достигло своего пика. Шок и провокации срывают кассу. Порнография на любой вкус находится на расстоянии щелчка мыши. Секс без обязательств стал обыденностью. Десять или двадцать сексуальных ориентаций борются за место в центре внимания — неважно, насколько они настоящие. Надежды и мечты преследуются независимо от того, достижимы они или нет. Стремление к удовольствию — то, что Нил Постман назвал «развлечением до смерти» — превратилось в неизлечимую общественную болезнь. На Западе брак потерял свою привлекательность. Идея семьи постоянно меняется, что привело к общественным условиям, в которых сорок процентов американских детей рождено вне брака. Многочисленные сексуальные ориентации получили легальные права и общественные симпатии, беспрецедентные в истории человечества.

Индульгенция чувственной культуры — «делай то, что тебе нравится» — превратилась в ее религию. Факты, разум, логика лишились своего авторитета, даже среди академиков. Несмотря на потрясающее благосостояние и изобилие, шестая часть американцев старше пятнадцати принимает антидепрессанты. Остальные обращаются к виски, марихуане, опиоидам и прочим одурманивающим веществам. Представители поздней чувственной культуры не слишком психологически уравновешены, что затрудняет управление обществом. Совет Сорокина для запутавшихся и обеспокоенных людей, столкнувшихся с кризисом общества — сосредоточиться на вечном и заняться духовной работой. Посадить сад. Выйти на прогулку. Уважать природу. Попробовать йогу. Выключить телевизор и поговорить с окружающими.

Спустя пятьдесят с лишним лет этот совет столь же разумен. «Лишь сила освобожденной любви… может предотвратить грядущую гибель людей по всей планете от рук человеческих, — провозгласил Сорокин. — Без любви никакое оружие, никакие войны, дипломатические изыски, всемогущая полиция, образование, экономические или политические меры, даже водородные бомбы не смогут предотвратить наступающей катастрофы». Сегодня проповедь альтруизма и универсальных ценностей Сорокина может показаться чересчур наивной. Однако этот человек с трудным характером и чуткой интуицией, его меткие предостережения, исследования социальной динамики и суровое милосердие помогают осмыслить многое из происходящего сегодня.

Жильбер Сьюэлл, Pitirim Sorokin Revisited   The American Conservative, США.
http://naspravdi.info/analitika/seksualnoe-razlozhenie-zapada-bylo-zaprogramirovanno

Tags: Насправди, Правозащитники, Проституция, Уровень жизни
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Дегенерат

    Порошенко подписал сегодня указ о прекращении договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве с Россией. Документ опубликован на официальном сайте…

  • Боинг сбили вояки Порошенко

    В Министерстве обороны России заявили, что ракета, сбившая «Боинг» Malaysia Airlines над Донбассом в июле 2014 года, была изготовлена на…

  • Утром мажу бутерброд - Сразу мысль: а как народ?

    "...И икра не лезет в горло, И компот не льется в рот!" Министр энергетики США Рик Перри в интервью газете «Коммерсантъ»…

promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments