Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Политзаключённые Украины. «Русская весна» для них не закончилась

Протестные выступления весной 2014 на Юго-востоке Украины для многих уже история, но для части лидеров и активистов сопротивления, оказавшихся в украинских застенках, эта эпопея еще продолжается. За деятельность против путчистов многие были привлечены к уголовной ответственности, прошли через тюрьмы, а некоторые находятся там и сейчас.

Люди годами сидят в тюрьме, в основном по сфабрикованным делам, и не могут дождаться приговора. Например, через Харьковский СИЗО за четыре с половиной года прошло порядка двухсот политзаключенных. В основном это активисты харьковского сопротивления, есть активисты сопротивления из Луганской и Донецкой областей.
https://topwar.ru/uploads/posts/2018-10/1540907176_1540907217.jpg
Через Харьковский СИЗО прошел и я. За организацию протестного движения в Харькове меня трижды арестовывали, первый раз выпустили под залог, второй – под наблюдение с целью выявления моих контактов, третий – «закрыли» всерьез и надолго по сфабрикованному обвинению по нападению на автобусы с милицией без права внесения залога и содержание только под стражей. Провел в СИЗО более трех лет, через два с половиной года вынесли приговор — 6 лет. Полный срок не отсидел, меня обменяли на украинских военнопленных.

Тюрьма не санаторий, порядки там жесткие, но человек адаптируется. Привыкает к круглосуточному лаю овчарок, звону ключей в руках охраны, грохоту открываемых железных дверей в камеры, железным нарам. Регулярным шмонам (это обыски в камере, когда все запрещенное забирают), а запрещено практически все, только личная одежда, средства личной гигиены, алюминиевые чашка, миска и ложка. Никаких ножей и вилок. Все запрещено. К баланде (это такая тюремная еда), которую не только есть, видеть неприятно, привыкнуть практически невозможно.

Политическим сидеть вместе в одной камере строго запрещено. Сидят по одному человеку с уголовниками. Камеры от четырех до тридцати человек, скученность неимоверная. По крайней мере двое из наших подхватили там туберкулез.

Взаимоотношения с уголовной средой в основном нормальные, политических особо никто не выделяет, все сидельцы. Все зависит от человека, как себя поставишь, так к тебе и будут относиться, в тюрьме уважают силу, как физическую, так интеллектуальную и духовную. Как и в любом замкнутом коллективе.

В тюрьме не существует для заключенного ни возраста, ни социального статуса. Все равны и с одинаковыми правами. В таком положении нужна поддержка извне от родственников или соратников, у уголовников — от «братвы». Выжить в тюрьме без поддержки передачами очень тяжело. Особенно это касается еды, баланду, что дают три раза в день, есть практически невозможно, это отвратительного вида и запаха варево непонятно из чего.

Продуктовые передачи разрешены без серьезных ограничений, кроме запрещенных продуктов, сырого картофеля и гороха — из них зэки гонят самогон. А также продуктов в стеклянной таре, консервы разрешены, но их сразу забирают и выдают по требованию. В присутствии охраны консервы вскрывают и забирают пустые консервные банки. Продукты можно хранить в камере, холодильников, естественно, ни у кого нет, поэтому летом проблемы с сохранностью продуктов.

За годы нахождения в тюрьме одежда, естественно, изнашивается, заканчиваются средства личной гигиены, их периодически надо обновлять. Это все идет через хозяйственные передачи, разрешено передавать и сигареты, не более 10 пачек за одну передачу. Для курящих это неописуемая радость. Когда сигарет нет, собирают окурки, потрошат их и делают самокрутки. Сигареты – это тюремная валюта. За сигареты можно выменять какие-то продукты, обездоленные зэки меняют одежду и обувь, у тюремного персонала можно выменять приличное одеяло, матрац или подушку. За пачку сигарет можно сходить лишний раз в баню. Это такие маленькие радости у сидельцев.

Зэки — народ находчивый, умудряются из ложки сделать заточку вместо ножа. Перематывают стандартные кипятильники и используют их для приготовления еды в пластмассовом ведре.

Из всех развлечений разрешен только телевизор, но его должен кто-то на свободе купить и хозяйственной передачей передать в СИЗО.

У уголовников строго соблюдается принцип уголовной корпоративности. Со свободы они от «братвы» регулярно получают передачи, кроме этого, действует система «общака», на свободе закупаются продукты и сигареты на тюрьму и по своим каналам по договоренности с администрацией тюрьмы передаются «смотрящим» по тюрьме, и те распределяют между заключенными.

По этому принципу действует и помощь политзаключенным. При поддержке харьковского землячества эту работу осуществляет Фонд помощи харьковским политзаключенным. Фонд организует сбор денежных средств (карта Сбербанка России 4276 3500 1560 9983, получатель Владимир Туев), передает их в Харьков группе, которая обеспечивает закупку продуктов и необходимых вещей. Другая группа организует их доставку в СИЗО и формирование передач непосредственно по списку каждому политзаключенному персонально. Список политзаключенных постоянно обновляется, стараются учесть всех, кто оказался в СИЗО, в том числе из других регионов. Отчет о полученных средствах, закупке продуктов и передаче их политзаключенным регулярно публикуется на сайте «Харьковчане».

Такая система действует с 2014 года. Не одному десятку политзаключенных была оказана помощь. Администрация Харьковского СИЗО и почти все заключенные знают, что политические получают от «мамы Тани»,(есть такая женщина!) регулярные передачи, и это даже у них вызывает уважение. Организовывать все это не так просто и требует усилий многих людей, начиная от сбора денежных средств, закупки продуктов и вещей, доставки в СИЗО и оформления передач. Люди делают это годами, потому как знают, их помощь нужна тем, кто попал в застенки, и руководствуются принципом «русские своих не бросают».

Среди политзаключенных люди разные, по возрасту, образованию, социальному положению. Всех объединяет одно: неприятие и презрение к нацистскому киевскому режиму. По возрасту — от 18 до 84 лет. Особо можно выделить Мехти Логунова, харьковский осетин, арестовали в 83 года, сейчас ему 84. Запомнил его еще с площади весной 14-го, активный седой крепыш. В СИЗО мне организовали с ним встречу. Поразительна стойкость этого человека. Не признал путчистов, продолжал распространять информацию о нацистском терроре на Украине. В том числе в страны Европы, СБУ устроила провокацию и арестовала его за антигосударственную деятельность. Приговор суда – 12 лет! Сейчас он ждет решения апелляционного суда. Есть политзаключенные, которые сидят без приговора с весны 14-го, уже более 4-х лет. Со многими мне пришлось пересекаться и беседовать в СИЗО, практически никто не сдался, продолжают отстаивать свою правоту в бесправных судах.

Сегодня в Харьковском СИЗО 21 политзаключенный. В основном из Харькова, есть из Донецкой и Луганской областей, их не делят на своих и чужих, все они боролись за общее дело и лишились свободы за свою политическую деятельность.

Все это я рассказал для того, чтобы было понятно, с какой целью собирает средства Фонд помощи харьковским политзаключенным и кто готов помочь ему в этом благородном деле. Я также получал помощь от этого фонда и хорошо помню, насколько она была действенной, когда годами в заключении и непонятно, чем все это закончится. Помощь соратников поддерживала материально и морально, когда видишь, что тебя не забыли и оказывают поддержку, в заключении это дорогого стоит.

Юрий Апухтин, https://apuhtin18.livejournal.com/22874.html
Tags: Апухтин, Тюрьма
Subscribe
Buy for 110 tokens
Зеленский, видимо, продолжает традицию Порошенко, считать, что дети Донбасса - это террористы. Сколько родилось за время войны, которые еще не знали слова "мир", уже не сосчитать. Сколько погибло их, сколько ранено, сколько потеряли своих родителей, уже не сосчитать тоже. Мой ребенок среди них... Я…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments