Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Чтобы не оказаться в канаве

Дуайт Эйзенхауэр однажды отметил: "Середина улицы с двусторонним движением меньше всего подходит для езды. А обе крайности, правая и левая, – в сточной канаве".

Современная все еще правящая европейская элита сполна доказала своим примером мудрость этих слов. Начавшаяся после краха Восточного блока конвергенция социал-демократии с ее традиционными правыми оппонентами – консерватизмом, христианской демократией, правым либерализмом – была слишком буквальным воплощением мечты о "конце истории", чтобы завершиться хорошо для ее адептов.
https://strana.ua/img/article/1781/53_main.jpeg
Четверть века европейский истеблишмент пытался ехать по разделительной полосе на дороге с двусторонним движением, все чаще в итоге простаивая на месте. Ситуативный выигрыш стирания идеологических расхождений, главными бенефициарами которого стали правительства Тони Блэра в Великобритании и Герхарда Шредера в Германии, в итоге обернулся нынешним провалом.

Слишком долго истеблишмент пытался избегать намека на крайности, фактически замораживая и накапливая проблемы, которые ныне обострены до той самой крайности, которой столь опасались. Новая цензура под личиной политкорректности долгое время возбраняла эти общественные и социально-экономические вызовы всерьез даже обсуждать.

Это все как-то работало, пока на волне информационной революции, открытия глобализации Китая, разграбления ресурсов бывшего СССР на Запад текли сверхдоходы, перекрывающие очевидную неэффективность модели государства "всеобщего собеса". С финансового кризиса 2008 года все это показное великолепие начало стремительно разрушаться.

Как и сто лет назад, элиты предпочли не замечать трещин в своем таком на вид уютном мире, чтобы потом бессильно наблюдать за его стремительным крушением в течение жизни одного поколения. Европа 2020 года (не считая блага недопущения новой большой войны) будет так же сильно отличаться по настроению от Европы 2000-го, как отличался Старый Свет 1920-го от belle époque рубежа XIX и XX столетий.

Крушение центра

В 2010 году к отставке принудили члена совета директоров Немецкого федерального банка Тило Саррацина. Проступком экономиста стала публикация книги "Германия. Самоликвидация". Опираясь на факты и статистику, член (что показательно!) Социал-демократической партии, утверждал, что мигранты-мусульмане (турки, босняки, арабы Ближнего Востока и Магриба, выходцы из Черной Африки) даже во втором и третьем поколении в большинстве своем не могут, да и не хотят интегрироваться в немецкое общество. Опираясь на статистику по безработице и уровню преступности, в которых фигурирует много мусульманских мигрантов, Саррацин делает вывод, что население Германии из-за постепенного изменения этнического состава все более "тупеет", то есть падает его общий интеллектуальный уровень.

Еще интереснее его рассуждения о судьбе социал-демократии в Германии: что создание прозрачной для "простых людей" системы образования способствовало быстрой и жесткой "дебилизации" низов общества и, как это ни парадоксально, сокращению числа рабочих, поступающих в вузы. После того как у бедных слоев общества появилась возможность поступать в университеты, самые талантливые из них, с высоким наследственным интеллектом, моментально покинули низшие социальные страты.

Ребенок рабочих, поступая в колледж, становился специалистом, ученым, менеджером на худой конец, переходя в другую социальную страту. Его дети уже поступали в университеты как представители среднего класса. То есть после открытия социальных перегородок, все минимально способные, талантливые и амбициозные люди первым делом сбежали из крестьян и рабочих в среднюю и высшую социальные категории.

С немецкой прямотой Саррацин указал, что значительные организационные проблемы СДПГ, ориентированной в первую очередь на рабочих, связаны с тем, что после 30 лет доступного высшего образования среди пролетариев остались только люди с наследственно низким интеллектом, органически не подходящие для умственной работы.

Соответственно, рабочей партии стало не из кого набирать лидеров и организаторов (начальники цехов, управляющие и т. п. принадлежат уже к другому социальному классу и поддерживают правых и либералов), политическая сила, обслуживающая интересы низших классов, стала недееспособна из-за продолжающегося тридцать лет отрицательного социального отбора.

Если позволить себе дополнить вызовы Саррацина, можно уточнить, что речь идет о левоцентристской политической силе, продолжающей апеллировать к здравому смыслу и силе аргументов. Взывающие к эмоциям, социальной ненависти и большевистской риторике политики вполне могут рассчитывать на поддержку наименее обеспеченных, что подтверждает растущая популярность партии Левые в ФРГ или относительный успех Олега Ляшко в Украине при полном отсутствии собственно классических социал-демократических партий в нашей стране.

Стоит отметить, что все эти доводы были вынесены на суд немецкого общества за несколько лет до убийственного решения канцлера Ангелы Меркель открыть двери сотням тысяч еще менее склонным к интеграции сирийским беженцам. И до того, как Германия столкнулась с исламистским массовым террором на своих улицах. А когда это произошло, посыпались и правоцентристы. Их позиции давно подрывали уступки зеленым в вопросах экологических налогов и прочих ограничений на бизнес, отказ от социального консерватизма под давлением защитников прав ЛГБТ, нежелание изменить положение вещей, когда экономический гигант Германия на международной арене из-за постнацистских самоограничений остается политическим карликом. А здесь еще и толпы неустроенных беженцев-арабов на улицах. Предупреждения Саррацина многим показались даже слишком мягкими в нынешних реалиях.

Отсюда и очевидный провал обеих основных партий центра на прошедших в минувшем году выборах в земельные парламенты. Всюду популярность набирают крайне правая "Альтернатива для Германии", "Левые" и зеленые. Успех последних – очевидное исключение, лишь подтверждающее правило. За них голосуют те самые "новые представители среднего класса" из вчерашних-позавчерашних низов.

Левый идеалистский догматизм университетских кампусов, через которые все они прошли, заставляет их опасаться "нацистского реванша" и верить, что если сокурсница-турчанка вполне себе вписалась в современное немецкое общество, критикует авторитарного Эрдогана, не поддерживает ИГИЛ (хотя и гордо носит хиджаб), то не стоит и бояться держать двери открытыми для "гонимых" из Сирии или Эритреи. А еще не знавшие послевоенной бедности дедов они убеждены, что глобальное потепление – их забота, а нехватка рабочих мест – результат сговора корпораций и сверхбогатых. Зеленые и дальше будут укрепляться, пока не войдут во власть, где либо покажут полную беспомощность, либо своими оторванными от суровых реалий современного мира рецептами вгонят медленно растущую немецкую экономику в новый штопор.

Подробный разбор ситуации в Германии важен потому, что это экономически наиболее устойчивая страна, с сильными, но все же относительно ответственными и умеренными в своих требованиях (в сравнении с французскими) профсоюзами и мощной послевоенной прививкой против экстремизма. То есть перед нами страна, потенциально наиболее резистентная к вирусам крайнего левого и правого популизма. Но и ее традиционный истеблишмент умудрился вогнать в системный политический кризис. Что уж говорить о Франции, где социализма в разы больше, чем может выдержать современная экономика в условиях глобальной конкуренции, а интеграция пятимиллионной мусульманской диаспоры в общество фактически провалена. Или об Италии с ее высокой по европейским меркам коррупцией и огромными региональными диспропорциями. Не стоит и вспоминать Восточную Европу, где даже традиционно либеральная Чехия не желает видеть на своей земле беженцев-мусульман, а местные политики все чаще ищут оправдание своим ошибкам в "навязчивом диктате Брюсселя".

В совокупности все дает основания ждать от 2019 года радикальной смены европейского политического ландшафта. Наиболее показательными в этом плане станут майские выборы Европейского парламента.

Трамписты всех стран, объединяйтесь

Крайне правые и крайне левые вовсе не обречены на триумф. Их взаимные дрязги и недоверие могут позволить центристам не провалить общеевропейские выборы. Например, в правом лагере огромной проблемой является демонизация Национального фронта Марин Ле Пен. Она даже вынуждена была пойти на переименование своей партии в Национальное объединение, чтобы избавиться от дискредитированного бренда.

Ле Пен способна выиграть европейские выборы во Франции, но итальянские, венгерские, польские националисты не хотят идти с ней единой колонной. Им хочется выглядеть более респектабельными, чтобы слиться с традиционными консерваторами (как сделал Дональд Трамп с республиканцами), а не воевать с ними. Параллель очень грубая, но все же вспомним, что НСДАП пришла к власти именно в союзе с менее радикальными право-консервативными силами под лозунгом общего противодействия "красной угрозе".

Сейчас бывший стратег Трампа Стивен Бэннон пытается объединить европейских правых под знаменем противостояния двум источникам зла: левым либералам-глобалистам (их условным олицетворением назначен Джордж Сорос) и радикальным исламистам. При этом американец жестко отсекает движения, замеченные в антисемитизме и плохо скрываемой симпатии к Третьему рейху. В отличие от националистов прошлого нынешние говорят о единой иудео-христианской цивилизации, частью которой считают и Россию с ее нынешней консервативной идеологией, и Израиль.

Объединение европейских правых – от итальянской Лиги севера до польской Право и справедливость – почти гарантированно принесет им крупнейшую фракцию в Европарламенте. Состоится ли такое объединение – говорить еще рано. Но уже можно сказать, что, хотя у многих из партий этого лагеря хорошие отношения с Москвой, тон в их рядах сейчас задают американские трамписты.

Что касается левых, то их противоречия порой даже сильнее, чем у политиков на противоположном фланге. Та же греческая СИРИЗА не особо благоволит мигрантам, в то время как немецкие Левые, эксплуатируя антифашистскую риторику, поддерживают прием беженцев. Объединяет их всех критика "подконтрольного крупному капиталу ЕС", ненависть к Трампу и "американскому экспансионизму", а также призывы повышать налоги на богатство. На выборы они, скорее всего, пойдут порознь, а объединяться будут уже в стенах Европарламента.

Что всем этим харизматичным и не стесняющим себя в риторике политикам – от лидера Лиги Маттео Сальвини, сумевшего сделать большинство итальянцев евроскептиками, до вождя Die Linke Сары Вагенкнхет – противопоставят скучные и сдержанные центристы, представить сложно. Меркель уходит, а Эманнуэль Макрон переживает глубокий кризис своего президентства. Хотя и они в свои лучшие моменты не дотягивали до Маргарет Тэтчер и Де Голля. Европе предстоит, наконец, свернуть с середины дороги и начать давать не всегда приятные ответы на сложные многолетние вопросы. Просто чтобы не оказаться в канаве. И не так важно, будет ли она левой или правой.

Волошин
http://naspravdi.info/novosti/chtoby-ne-okazatsya-v-kanave
Tags: ЕС, Кризис, Насправди
Subscribe
promo mir_v_donbasse september 16, 07:43 475
Buy for 110 tokens
Обновление: для приемной дочери Татьяны, у девочки онкология, разыскивается препарат Бондронат! Стоит порядка 14 000! Жизненно необходим! Кто поможет достать, или собрать на хотя бы две упаковки - контакты и реквизиты ниже! Пометка "Препарат". После начала кровавого геноцида жителей Донбасса, я…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments