Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Невидимые беженцы: попытка - это пытка

Брест, Белоруссия. Капли звонко барабанят по железному подоконнику, из щелей тенет холодным сквозняком, Элиза (все имена в статье вымышлены, факты истинны) разливает чай. Женщина тяжело вздыхает, устало поправляет пёстрый фартук и зовёт всех к ужину. Кроме чая, на столе сегодня больше ничего и нет.

Когда все в сборе, в тесной комнатке сразу становится шумно. «Тихо! – Хамзат, отец семейства, пытается утихомирить детей. – А то сейчас на попытку в Литву поедем». Такая, казалась бы, обычная фраза, а эффект моментальный и даже магический. Тишина становится почти гробовая, только металлический стук дождя и завывания ветра.
https://g1.dcdn.lt//images/pix/880x550/fUUwM63oFQI/pabegeliai-70507456.jpg
Детей у Элизы и Хамзата пятеро. Старшей дочери, Зухре, уже 6, она совсем большая: сама берёт маленького Мурата на руки и бережно баюкает его, пока мама хлопочет у стола. Алия, Джамал и Хаза – погодки. Шестимесячный Мурат – самый младший в семье, его большие чёрные глаза внимательно следят за каждым движением взрослых. «Он очень спокойный у нас, – говорит Элиза, – привык уже, не плачет». За свои шесть месяцев малыш видел больше контрольных пунктов, переездов и границ, чем многие за всю жизнь.

Семья В. родом из Чечни. Их долгое путешествие началось 4 месяца назад, когда Хамзат и Элиза решили, что надо спасать детей и спасаться самим. Хамзата схватили неожиданно, без объяснения причин: «Держали в камере, пытали… Это уже обычное дело у нас, – вспоминает мужчина. – Через три дня, как меня отпустили, мы взяли детей, деньги, вещи самые необходимые и уехали. Книги, мебель, детские игрушки – всё там осталось…»

Вопрос, куда ехать, не стоял. Как и многие чеченцы, семья направилась на Запад, а значит, путь один: сначала в Беларусь, чтобы потом отправиться в Европу, в безопасность. «Когда мы оказались в Бресте, вздохнули спокойно. Мы не знали, что дальше, куда нам… Но было такое чувство, что полпути уже пройдено. И было понятно, что хуже, чем там, в Чечне, нам точно не будет», – грустно улыбается Элиза. В Бресте они пробыли несколько дней, нашли временное жильё, вот эту самую однушку на окраине, встретили других, таких же беженцев.

А дальше начался хаос: «Все едут в Тересполь, тут больше некуда. В первую неделю мы два раза пытались… Купили билеты, сели и поехали». В Брест семья вернулась очень скоро и в полном составе: в Польшу их не пустили, как не пустили и несколько десятков остальных беженцев из того же поезда. Ответ всегда один: «Нет визы, нет дороги». Ситуация в Тересполе неоднократно привлекала внимание правозащитных организаций, таких как беларусская HumanConstanta, польский Хельсинский Фонд Прав Человека, Amnesty International и Human Rights Watch. По словам правозащитников, польские пограничные службы незаконно возвращают искателей убежища обратно в Беларусь, абсолютно игнорируя их просьбы о защите и тем самым нарушая польское право и ряд международных договоров.

Брест - Тересполь, Мядининкай и снова Тересполь, Кяна, Вильнюс и снова Тересполь… И наконец, Брест. Хамзат долго и рассеянно потирает затылок, пытаясь подсчитать количество попыток: «За всё время польскую границу пытались пересечь шесть раз. После второй попытки в Тересполе стало ясно: нас не пустят. Тогда решили попробовать через Литву…» Из Бреста до Литовской границы надо ехать через всю Беларусь – далеко и недёшево, самим тяжело, а детям ещё хуже.

На первую попытку просить убежище в Литве семья поехала в Мядиникай: «Это было 16 апреля, мы приехали туда где-то в 12. Зашёл таможенник, собрал паспорта. Мы ему говорим «азуль» (нем. убежище), а он рассмеялся: «Ну, конечно, азуль»». А дальше всё пошло по польскому сценарию: стопка готовых отказов во въезде и полное безразличие представителей власти. «Нас даже слушать не хотели, всё говорили «подпишите-подпишите». Единственный связный ответ был такой примерно: «Идите к Асаду, достали мусульмане, везде лезете, и в праздники лезете», – вот и всё», – вспоминает Элиза. Бумаги они подписали, другого выхода не было. На всех семи листах отказа – на каждого по одному – написали «азуль»…

В Бресте находится около 100 семей беженцев. Каждый день они пересекают беларусско-польскую, а некоторые, и литовскую границу в надежде запросить убежище в Европейском Союзе. Большинство таких попыток успехом не увенчивается, а вместо приюта беженцы получают шаблонные отказы во въезде. В Беларуси такие семьи оставаться долго не могут: во-первых, для них практически невозможно получить убежище в стране, в которой с 2004 года ни одному гражданину России не была предоставлена никакая форма защиты; во-вторых, многие опасаются преследования со стороны чеченских властей, предполагая, что те отслеживают их перемещения на территории Союзного государства. И даже при том, что между Беларусью и Россией действует безвизовый режим, легально оставаться на территории страны иностранные граждане могут не более 90 дней. Шансы же получить Шенгенскую визу для чеченцев, по их словам, приближаются к нулю.

Через месяц семья В. повторила попытку в Кяне: «В общем, всё тоже самое, мы там провели часа четыре. Они долго что-то обсуждали, а потом просто сказали, что без визы не пустят и отправили назад, в Каменный Лог. Дети плакали», – рассказывает Элиза. «Тётя тоже плакала», – вставляет Зухра, укоризненно смотря на мать. Элиза кивает: «Да, разные люди бывают, и среди пограничников тоже».

Трёхлетний Джамал начинает нервно ёрзать на стуле, Элиза успокаивает малыша и уводит его из комнаты за руку. «Он простудился в Вильнюсе сильно и почки застудил, а к врачу мы так и не попали. Сейчас уже лучше, но он до сих пор писается, а сказать стесняется», – объясняет Хамзат. В Вильнюсе была третья и пока последняя литовская попытка, которая запомнится всем в этой семье очень надолго. «В Вильнюс ехали уже подготовленными, с заявлением на статус беженца, составленным беларусскими правозащитниками Human Constanta, – рассказывает Хамзат. – Мы опять сказали «мы беженцы», «просим политическое убежище», «азуль». Нам опять паспорта посмотрели и сказали, что без визы нельзя. Мы сначала ждали на скамейке, а потом нас отвели всех в комнату какую-то, мол, так удобнее, и оставили там».

Каждый, кто хоть раз ездил поездом в Вильнюс, знает, как проходит таможенный контроль на железнодорожном вокзале: все по очереди подходят к окошку паспортного контроля, показывают паспорта с визами. Много времени это обычно не занимает, особенно если в Литву едешь только как турист или студент. Вряд ли кто-то когда-либо замечал неприметную дверь справа от помещения паспортного контроля. Внутри ничего интересного и нет: комнатка 3х2 с одной койкой, одним столом, одним стулом и мусорным ведром. В этой холодной и сырой комнате семья из семерых человек провела целую ночь. Хамзат – на полу, шестимесячный Мурат – на столе, Элиза, Зухра, Джамал, Алия и Хаза, тесно прижавшись друг к другу, – на грязном матрасе. Пока отец рассказывает, дети заметно притихли и даже перестали есть. Лицо Хамзата становится жёстким: «Они даже не разрешили закрыть дверь, так и дуло всё ночь, а дети заболели…». А на завтра всё повторилось опять: бумаги об отказе на въезд, пограничная машина, Каменный Лог и автобус в Брест.

С начала лета Элиза, Хамзат и их пятеро детей ездили в Тересполь уже дважды. И несмотря на экстренные меры, принятые Европейским судом по правам человека и обязательство в отношении Польши принять их в качестве беженцев, всех семерых снова отправили обратно в Брест, без всяких разъяснений. День за днём проходит в Бресте, не приближая эту семью к безопасности и спокойствию. «Обратного пути у нас нет», – говорит Хамзат, вглядываясь в унылый пейзаж за окном типичной брестской хрущёвки. Остаётся только одно: опять собирать чемоданы как в последний раз, снова и снова садиться на поезд и надеяться, что в этот раз попытка будет успешной.

В Департамент миграции, однако там посоветовали обратиться в Cлужбу по охране государственной границы при Министерстве внутренних дел Литвы.

Руководитель отдела миграции службы Рамуне Казакаускене в интервью DELFI отметила, что не может подтвердить или опровергнуть информацию о пересечении границы данной семьей. Она сослалась на положения Закона о правовой защите персональных данных, согласно которым подобная информация без согласия субъекта третьей стороне предоставлена быть не может.

Комментарий Cлужбы по охране государственной границы: «Отвечая на ваш электронный запрос, сообщаем, что должностные лица Cлужбы по охране государственной границы (далее - СОГГ) при исполнении ими своих функций следуют закону в полном соответствии с законодательством Европейского союза, в том числе Хартии ЕС об основных правах. Они также руководствуются соответствующим международным правом, в том числе принятой 28 июля 1951 года Женевской конвенцией о статусе беженцев, когда у прибывших в страну появляется возможность получить защиту, в частности в силу вступает принцип невозвращения.

В соответствии со всеми этими положениями решения принимаются на индивидуальной основе. В тех случаях, когда иностранец ходатайствует о предоставлении убежища в Литве, от него принимается ходатайство о предоставлении убежища и совершаются дальнейшие действия, имеющие отношение к процедуре предоставления убежища. Также, если есть признаки того, что иностранец, возможно, пожелает просить о предоставлении убежища, то на понятном ему языке ему предоставляют информацию о правах и применяемой процедуре», - говорится в заявлении службы.

Руководитель отдела миграции службы Р.Казакаускене подчеркивает, что принимая решение об отказе во въезде иностранцам в Литву, должностные лица СОГГ в каждом конкретном случае оценивают все обстоятельства, в том числе и признаки того, что иностранцы, возможно, пожелают обратиться за убежищем.

«Если иностранцы подают заявки на получение убежища или есть признаки того, что иностранец может просить о предоставлении убежища, то решение об отказе от въезда в Литовскую Республику не принимается, и в соответствии с законодательством о предоставлении убежища начинается процедура оформления ходатайства», - отмечает Казакаускене.

Согласно данным Департамента миграции Литвы, в прошлом году шести гражданам России был предоставлен статус беженца, четырем была предоставлена дополнительная защита, 18 ходатайств были отклонены. В мае этого года министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс подтвердил, что Литва готова предоставить убежище двум гомосексуалам, подвергавшимся преследованиям в Чечне, если они обратятся с соответствующей просьбой.

Но они не обращались.

А вот семья Хамзата обращалась не раз. И не важно, по каким причинам они решили покинуть Россию - это их право. Как и право рассказывать о Чечне то, что считают нужным для получения убежища в ЕС. Хорошо это или плохо для них и/или России, в данном случае не суть. Суть в том, что на данном примере видно, как Польша и Литва плюют на законы, которые обязаны исполнять как члены ЕС и других организаций.

Поэтому когда кто-то приводит "цивилизованную ЕС" в пример "варварской" России, не стройте иллюзий - нет там манны небесной. И не от хорошей жизни поляки и литовцы нарушают свои же законы - чем больше в ЕС будет таких беженцев, как семья Хамзата, тем скорее в Европе наступит разруха. В той же Швеции более 90% изнасилований совершают беженцы или недавно получившие гражданство. ВА подавляющем большинстве - мусульмане.

А что делать - жизнь несправедлива.

https://ru.delfi.lt/news/live/nevidimye-bezhency-na-litovskoj-granice-i-snova-na-popytku.d?id=75358709
Tags: Беженцы, Чечня
Subscribe
promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments