Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Category:

Харьковский реванш вермахта

Почему Харьков не город-герой? Да потому что Красная армия освобождала его трижды. И героический город, разрушенный так же, как и Сталинград, город, в котором из миллиона жителей и беженцев на момент начала оккупации осталось 190 тысяч на 23 августа 1943года (окончательное освобождение) решено было вычеркнуть из списка городов-героев. Что творили эсэсовцы после неудачных освобождений города, трудно себе представить. О втором неудачном освобождении Харькова и пойдет речь.

Январь и февраль 1943 года были для гитлеровской Германии очень мрачными и тревожными. Истинные арийцы и сочувствующие им европейцы со сложными чувствами наблюдали за последовательным крушением южной части Восточного фронта. Катастрофа в Сталинграде, поражение на Кавказе, целая череда окружений и уничтожения венгерских, румынских, итальянских и немецких войск между Доном и Воронежем привели в движение даже центральный участок советско-германского фронта, где группа армий «Центр» была вынуждена провести «отступательную» операцию, уходя из «Ржевского выступа», бывшего кровавой ареной многомесячных тяжелейших сражений.



И хотя официальная германская пропаганда бодро заявляла, что это отступление проходит в образцовом порядке и проводится исключительно для перехода на более комфортные рубежи, по Германии начал гулять мрачноватый анекдот, что при этом «наголову разбитые» русские «в полном беспорядке» гонят и преследуют эффективно отступающий вермахт.

Оптимизм убывал.

Но вскоре случилось чудо: в марте 1943 года все газеты, журналы, радиостанции и военные новости в германских кинотеатрах красочно и взахлёб рассказали о грандиозном реванше за Сталинград, который устроили большевистско-монгольским ордам эсэсовские танковые дивизии под командованием фельдмаршала Эриха фон Манштейна.

Повествования были столь красочны и подробны, что до сих пор согревают трепетные души существ, испытывающих острую боль и обиду за поражение нацистов в войне.

Так что же произошло на самом деле?

Во время оккупации.

Было бы неправильно утверждать, что никаких успехов немецкие войска тогда не добились. Сразу скажем — успех был. И заключался он в первую очередь в том, что Красная армия не смогла выйти к Днепру уже в марте 1943 года. Напомним, к днепровским берегам советские войска подошли почти на полгода позднее, после серии тяжелых сражений с противником.

Но первая неудачная попытка рывка к Днепру состоялась именно в феврале и марте 1943 года.

В январе 1943 года советские войска занимались ликвидацией окруженной в Сталинграде 300-тысячной группировки Паулюса, одновременно осуществили полный разгром 28 венгерских, итальянских и немецких дивизий под Острогожском и Россошью и добивали немцев и венгров в котле под Воронежем. Все три сражения завершались крайне успешно. В каждом из них только в плен было взято от 80 до 90 тысяч солдат и офицеров противника. И это были не просто удавшиеся наступления. Это была полная ликвидация целых дивизий, корпусов и армий врага. До начала 1943 года Красная армия таких побед не добивалась. Верховное советское командование, вдохновленное этими успехами, готовило наступление Юго-Западного и Воронежского фронтов к Днепру через 400-километровую брешь, образовавшуюся на юге советско-германского фронта.

Операция Юго-Западного фронта называлась «Скачок». Войска фронта должны были обойти, отрезать и затем уничтожить группировку немцев, оборонявшихся на Донбассе, одновременно выйдя к Днепру в районе Запорожья.

Воронежский фронт, операция которого получила название «Звезда», должен был освободить Белгород и Харьков, и весь Харьковский промышленный район.

Противостояли им обломки группы армий «Б» и группы армий «Дон», позже сведенные в группу армий «Юг». Операции «Скачок» и «Звезда» имели шансы на успех и с логической точки зрения были совершенно естественны — разгромленный враг отступал, надо было его гнать и преследовать, освободив как можно больше оккупированной агрессором территории.

Но задуманный рывок к Днепру фактически был попыткой «прыгнуть выше головы». Соединения, которые должны были его осуществить, были измотаны и обескровлены предыдущими операциями. Передышки и пополнения людьми и техникой они не получили, пути их снабжения еще только начали создаваться.

Танковые корпуса обоих фронтов, сыгравшие главную роль в прошедших операциях, в ходе предыдущих сражений утратили подавляющую часть боевой техники. Их танки не только сгорели в боях, но и растратили моторесурс. Техника не выдерживала бешеных маневров в тяжелых условиях снежной зимы. В результате в трех танковых корпусах Юго-Западного фронта к началу февраля насчитывалось лишь 137 исправных танков, то есть не более 25−30% от штатной численности.

Но советское командование не без оснований считало, что этих сил должно хватить для добивания обломков группы армий «Юг», находившихся как минимум не в лучшем состоянии.

Не стоит пренебрегать еще и тем, что после мрачных событий лета и осени 1942 года ряд крупномасштабных и ярких побед не только оказал сильное эмоциональное воздействие на войска, но и вызвал среди командного состава настоящую эйфорию, переходящую в «головокружение от успехов».

Одной из главных ошибок стала недооценка скорости, с которой германское верховное командование принялось затыкать пробоину в Восточном фронте. Кроме оттянутых с Кавказа и переброшенных из групп армий «Центр» и «Север» дивизий, сюда спешно направлялись все танковые и моторизованные соединения, сформированные или восстановленные на территории Западной Европы.

Эти резервы к февралю 1943 года были весьма весомыми. Свежие танковые и панцергренадерские дивизии насчитывали по 130−150 новеньких исправных танков, не считая самоходных и штурмовых орудий. Настоящими монстрами стали дивизии СС «Дас Райх», «Тотенкопф» и «Лейбштандарт Адольф Гитлер», объединенные во II танковый корпус СС. Они получили от 90 до 130 танков каждая, бронетранспортеры для мотопехоты и по девять новейших на тот момент тяжелых танков «Тигр».



Тяжелый танк «Тигр» под Харьковом

С запада навстречу «Звезде» и «Скачку» катилась настоящая бронированная орда из восьми танковых и пяти моторизованных дивизий немцев, отданных в распоряжение фельдмаршала Манштейна.

Но поскольку почти все эти дивизии к началу советского наступления были еще в пути, то сначала всё пошло согласно плану советского командования.

Войска Юго-Западного фронта начали свой «Скачок» с 29 января. К 6 февраля в сложных зимних условиях они продвинулись на 127 км, раздробили на части две немецкие пехотные дивизии, освободили от оккупантов Купянск, Изюм и Балаклею.

Подвижная группа фронта, состоявшая из бледных теней трех танковых корпусов, обходила немецкую группировку с севера. 2 февраля 4-й гвардейский танковый корпус обошел Славянск и без труда захватил Краматорск. Весь корпус насчитывал 37 танков. Еще хуже обстояло дело с горючим и боеприпасами. До 5 февраля танкисты корпуса экономили в Краматорске каждый выстрел, пока их коллеги из 3-го танкового корпуса, имевшего к этому времени в строю 23 танка, не поделились с гвардейцами своими запасами ГСМ, патронами и снарядами.

Ситуация, сложившаяся тогда в зоне боевых действий, была крайне запутанной и напоминала слоёный пирог, порванный на куски и перемешанный с глубокими непролазными сугробами. Вот как описывал те события их непосредственный участник, офицер-артиллерист Пётр Михин:

«Где-то отстал наш 2-й дивизион. Командир артполка приказал мне разведать, что случилось с отставшими… Безобидная прогулка в свой тыл на поиски отставшего дивизиона показалась мне весьма привлекательной. Разведчиков в дивизионе почти не осталось, и я пригласил с собою в дорогу своего дружка, тоже бывшего студента, лейтенанта Гришу Куртию. Двинулись с ним по дороге на деревню Сакко и Ванцетти, которая находилась немного западнее Ворошиловки.

До деревни оставалось менее километра, когда мы увидели выходившие из нее танки. Шли они развернутым строем, как в наступление. Пока мы рассматривали, чьи же это танки: наши, немецкие? — ближайший танк выпустил по нам длинную пулеметную очередь. Мы залегли и быстро, прячась в снегу, поползли назад за бугор. Потом поднялись в полный рост и побежали рысью.

Танки шли по глубокому снегу медленно и очень осторожно, минут десять их не было видно на бугре. Хотя мы отбежали километра на полтора, угроза плена еще не миновала: танки вполне могли нас догнать, и мы продолжали волноваться.

Бежим мимо копны из кукурузных стеблей. Около нее двое танкистов греют на костерке чай в котелке. Оказалось, это не копна, а замаскированный танк. Когда бежали к деревне, мы его не заметили, оказалось, немецкие самолеты еще утром его подбили, и два члена экипажа ушли в тылы за запасными частями.

— Ребята, с тыла немецкие танки идут, — на бегу предупредили мы танкистов, но они только рассмеялись.

Обо всем увиденном я доложил командиру полка Чубакову. Он тут же выставил у въезда в поселок навстречу немецким танкам пушечную батарею. Прошло более часа. Меня вызвал командир дивизиона Гордиенко.

— Ну, и где твои танки?— зло посмеялся он над нами.

— Бери пяток ребят и снова иди в Сакко и Ванцетти, ищи второй дивизион и немецкие танки! — снова приказал комполка.

Луна освещала заснеженную дорогу, под ногами громко хрустел снег. Когда прошли километра три и перевалили через бугор, заметили на дороге костры. Подошли поближе и увидели беспорядочное нагромождение большого количества горящих танков с белыми крестами на башнях. Горело десять машин! Еще два танка темнели в стороне молчащими черными глыбами. Положив двух солдат с автоматами у дороги для охраны, с остальными я стороной пополз к не горящим танкам. Подползли, прислушались. В темных танках тишина, только на горящих машинах потрескивает огонь. Постучал автоматом в подбитый танк. Ни звука. Взбираюсь к открытому люку, направляю внутрь автомат и даю очередь. Снова тишина. Перевесился в темноту люка и наткнулся вытянутыми руками на мертвое тело танкиста. Забираю у убитого немца пистолет, документы и блокнот.

Потом мы прочли в блокноте панические записи о больших потерях и как громят немецкие горе-танкисты русские тылы, расстреливают повозки, а далее мечта: «Но мне хочется лично подбить русский танк!» Кто же подбил все эти танки?

Пройдя несколько сотен метров дальше по дороге, мы увидели развороченные снопы кукурузных стеблей, множество стреляных гильз и глубокие следы от танковых гусениц. И тут я вспомнил двух танкистов 178-й бригады, которые кипятили чай, когда мы с Куртией бежали от немецких танков. Значит, они все же вняли нашему предупреждению и успели забраться в замаскированный танк до появления из-за бугра стрелявших в нас танков. Немцы не обратили внимания на «копну», проехали мимо. А герои-танкисты пропустили немецкие танки мимо себя и уже потом ударили по колонне: подожгли передний и замыкающий танки, а когда остальные стали расползаться в стороны, уничтожили и их…

…Деревню Сакко и Ванцетти мы увидели всю в огне. При въезде на дороге валялись разбитые повозки, мертвые волы и трупы красноармейцев. Далее стояли подбитые орудия, видимо, 2-го дивизиона нашего полка, и два подбитых немецких танка. Расправились с ним как раз те немецкие танки, которые обстреляли нас с Куртией и затем нашли свой конец после встречи с героями-танкистами.

В Соль мы вернулись поздно ночью, не преминув по дороге заглянуть под один из подбитых танков за трофеями…
Проснулся я оттого, что кто-то с силой сдернул меня за ноги на пол.

— Что за глупые шутки! — падая на пол, не успев продрать глаза, возмутился я.

Мой возглас заглушила пулеметная очередь по окну. Я осторожно заглянул в него. В двухстах метрах, прямо перед нашей хатой, на шоссейной дороге Яма — Артемовск стояла сплошная стена немецких танков, пушки их были направлены в нашу сторону, из всех пушек и пулеметов они палили по поселку.

Удержать Соль нам не удалось. Немцы подбросили к станции до сорока танков… Через три дня изнурительных боев с превосходящими силами мы получили приказ оставить Соль и Свердловку. В ночь на 6 февраля нам пришлось отойти. Нас было так мало, что и выводить-то было почти некого, сотни полторы пехоты да десяток орудий нашего артполка…»

В те же дни 10-й танковый корпус не смог пробиться в Артемовск, столкнувшись со свежей 7-й танковой дивизией немцев, которая имела в строю более 140 танков и могла бы просто раздавить обессиленный предыдущими сражениями 10-й корпус, если бы действовала более решительно. Это был первый сигнал надвигающейся опасности…

Воронежский фронт начал операцию «Звезда» и наступление на Харьков и Белгород только 2 февраля, так как его основные силы были заняты добиванием немецко-фашистких войск в котле, образованном в результате Воронежско-Касторненской операции. И если в первые сутки наступление шло по плану, то затем 3-я танковая армия Рыбалко, в корпусах которой не насчитывалось даже сотни боевых машин, неожиданно столкнулась с первыми прибывшими частями II танкового корпуса СС.

Поскольку эсэсовцы прибывали к месту действия по частям, то они не имели численного превосходства и не смогли переломить ситуацию. К 9 февраля передовые отряды армии Рыбалко достигли пригородов Харькова. В тот же день эсэсовцы попытались отбросить их от города контратакой танков дивизии «Дас Райх», но потеряли в ней не менее восьми машин и отошли на исходные рубежи.

В тот же день 40-я армия Воронежского фронта полностью овладела Белгородом и тоже нацелилась на Харьков. Город был полуокружен. 6-й кавалерийский корпус армии Рыбалко начал отсекать его с северо-запада и перехватил часть дорог. Дебют эсэсовского танкового корпуса постепенно приобретал черты события, которое заканчивается некрологом. Казалось, что «Звезда» Воронежского фронта все-таки успеет разгореться в полную силу.



Советские стрелки и бронебойщики

С 11 февраля эсэсовские дивизии при сильной авиаподдержке начали атаковать 6-й кавкорпус, чтобы отбросить его со своих путей снабжения. Однако кавалеристы двое суток успешно отбивали их атаки, давая войскам Рыбалко время разобраться с оборонявшимися в Харькове немцами и оттягивая на себя их значительные силы. К 13 февраля эсэсовцы смогли овладеть лишь частью позиций 6-го кавкорпуса, но заплатили за это значительными потерями и более не испытывали судьбу. Удары немецкой авиации и танков уже не давали легкого успеха в боях с опытными и поверившими в себя войсками.

Командир II танкового корпуса СС генерал Хауссер, которому в Харькове также подчинялись остатки нескольких пехотных дивизий и элитная армейская панцергренадерская дивизия «Великая Германия», уже не видел реальных возможностей удержать город.

Получив личный приказ Гитлера удерживать Харьков несмотря ни на что, Хауссер «включил дурака» и докладывал наверх, что его дивизии уже начали отход из города и остановить этот процесс невозможно. Строго говоря, командир II танкового корпуса СС нашел способ не выполнять приказ в боевой обстановке.

Генерал Хауссер вовсе не жаждал повторить в Харькове судьбу Паулюса. 15 февраля корпус СС, элитная армейская «Великая Германия» и остатки пехотных дивизий отступили из Харькова на запад.

Позже этот «маневр» Хауссера станут называть свидетельством его гражданского мужества и краеугольным камнем будущего успешного контрудара. Только забудут учесть, что, устраивая свой «цирк», Хауссер еще не знал о планах вышестоящего командования.

Не исключено, что от полагавшегося в таких случаях расстрела за неподчинение приказу в боевой обстановке его спасла только принадлежность к СС.



Советские танки в освобожденном Харькове



Т-34 с десантом на площади Дзержинского на фоне Госпрома в Харькове

Тем не менее освобождение Харькова стало последним достижением обескровленных и выдохшихся советских войск. Немцы продолжали передавать в группу армий «Юг» все новые и новые соединения. Баланс сил менялся в их пользу. Уже 13 февраля начал буксовать «Скачок» — группу танковых корпусов Юго-Западного фронта в районе Краматорска и Славянска атаковали свежие танковые дивизии немцев. Но командующий Юго-Западным фронтом генерал Ватутин принял это за попытку немцев прикрыть таким образом свой отход за Днепр и задержать преследующие их советские войска.

Стоит отметить, что Ватутин имел много оснований оценивать обстановку именно так. Положение немцев было настолько критическим, что разбираться с ним 17 февраля прибыл в Запорожье лично Гитлер. Ему было от чего беспокоиться — 18 февраля стрелковые дивизии 6-й армии Юго-Западного фронта находились в 60 км от Днепра и в 100 км от Запорожья.

Поэтому, несмотря на политическую важность Харькова, в первую очередь было решено нанести удар именно по вырвавшейся вперед 6-й армии Харитонова. На нее были нацелены II танковый корпус СС и 48-й танковый корпус, с 19 февраля начавшие атаковать фланги армии.



Немецкие Т-4 и бронетранспортеры в донецкой степи

Оценить масштаб и замысел немецких контрударов советское командование смогло не сразу. Сначала их приняли за попытку замедлить выход армии к Днепру. Но немцы уже располагали силами, достаточными для полного окружения армии Харитонова. Это стало понятно лишь через несколько дней ожесточенных боев, в результате которых противник смог окружить и разорвать армию на несколько частей.



Штурмовые орудия и панцергренадеры корпуса СС под Харьковом

Критическая ситуация 6-й армии несколько облегчалась тем, что началась весенняя распутица, привязавшая немецкие танки к дорогам. Поэтому личный состав ее разбитых дивизий мог избежать истребления и пленения, уйдя в заснеженные степи, где немецкие танки их достать не могли.

Помочь ей было практически нечем. Танковая армия Рыбалко получила приказ с севера от Харькова нанести удар в тыл эсэсовскому танковому корпусу и нейтрализовать его нажим на 6-ю армию. Вот только на тот момент во всей армии Рыбалко было лишь 105 танков, восстановленных ремонтными подразделениями. Из них была создана сводная группа генерал-майора Зиньковича, дополненная артиллерией и остатками двух стрелковых дивизий. Они должны были атаковать противника утром 3 марта.

Однако уже к утру 2 марта группа была атакована сама всеми тремя дивизиями танкового корпуса СС. Последнее танковое звено армии Рыбалко было охвачено с трех сторон и окружено. Часть танков была потеряна в боях, часть пришлось уничтожить самим танкистам, так как они остались без горючего и боеприпасов. К 3 марта группа Зиньковича лишилась всей своей техники, но из окружения прорвалось почти 80% личного состава.

С этого дня стороны поменялись местами: теперь слабые и обескровленные советские дивизии, не имевшие никаких танковых резервов, отбивались от многочисленного противника. В силу погодных условий бои велись только за важные узлы дорог. Весенняя распутица уже полностью вступила в свои права. Советскому командованию стало предельно ясно, что теперь можно добиться лишь организованного отступления с минимальными потерями.


Немецкий средний танк Pz-IV

Немцы снова шли к Харькову. Несколько недель назад они с трудом успели выскочить из этого города, а сейчас танковый корпус СС двигался на Харьков в сопровождении 48-го танкового корпуса и элитной армейской моторизованной дивизии «Великая Германия». Оборонявшие город шесть ослабленных предыдущими боями стрелковых дивизий Рыбалко имели призрачные шансы на успех.

К 7 марта 1943 года немцы начали охватывать Харьков с трех сторон, благо сил для такого широкого маневра у них было более чем достаточно. 11 марта начались бои уже в городской черте. Главным и очень неприятным противником немецких танков были 76,2-мм орудия ЗИС-3, установленные в подвалах домов и замаскированные на перекрестках.



Советские артиллеристы у пушки ЗиС-3



Советские танки на улицах Харькова встречались редко. К 15 марта Рыбалко пришел к выводу, что оборонявшимся в городе войскам пора прорываться на восток. Прорыв удался, и 17 марта они смогли пробиться на восточный берег Северского Донца на соединение с основными силами фронта.

18 марта Харьков снова был взят немцами.

А уже 19 марта немецкое наступление было прекращено из-за весенней распутицы и больших потерь в людях и технике. Восполнять их немцам пришлось до самого лета.



Немецкий танк, подбитый в Харькове

Обе стороны израсходовали свои силы и перешли к обороне. Затишье на этом участке советско-германского фронта продлится до июля 1943 года, до сражения на Курской дуге, южный фас которого сформировался в результате описанных событий.

Эрих фон Манштейн в своей книге «Утерянные победы» написал о них так:«В последний раз в войне конец этой борьбы ознаменовался триумфом победы германской армии. Но эта борьба заключала в себе такую массу напряженнейших положений и почти смертельных кризисов, что эту кампанию по праву можно отнести к числу наиболее захватывающих этапов Второй мировой войны».



Немецкий танк, сгоревший на улице Сумской

Март 1943 года стал знаковой точкой, после которой началось стремительное усиление роли СС в вооруженных силах Третьего рейха. Именно с весны 1943 года эсэсовские дивизии, танковые корпуса СС и целые эсэсовские армии начали играть первую скрипку в военных операциях и получать самое качественное людское пополнение и самую передовую военную технику. Всё это сопровождалось стремительными карьерными взлетами эсэсовцев в военной иерархии Третьего рейха и ослаблением позиций старой военной элиты.

Из всего вышеизложенного нетрудно понять, что в феврале-марте 1943 года немцы смогли заново выстроить южную часть советско-германского фронта и отбить попытку Красной армии «прыгнуть выше головы». По большому счету, боевые возможности немецких подвижных соединений, восстановленных в глубоком тылу, были израсходованы на стабилизацию в этом секторе. Потери, которые были ими понесены в этих боях, пришлось восполнять в течение трех с половиной месяцев.

Третьему рейху по итогам этих сражений была преподнесена бодрящая доза сообщений о великой победе и реванше за сталинградскую катастрофу.

Советский Союз получил отрезвляющее напоминание о том, что враг по-прежнему силен, опасен и способен жестоко наказать за любую оплошность. Что война на уничтожение требует полной мобилизации мысли и не позволяет предаваться эмоциям, иллюзиям и эйфории.

Какой из этих «подарков» был полезнее? Вопрос риторический…

источник
Tags: Великая Отечественная, Харьков
Subscribe
promo mgu68 october 14, 09:34 21
Buy for 110 tokens
Начну с главного: нужна срочная помощь психологу Борису Петухову, который занимается психореабилитацией детей Донбасса. Времени катастрофически мало. Пост создан близким другом семьи психолога, преподавателя и правозащитника Елены Алекперовой mgu68 и ее мужа, доктора наук, психолога,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments