Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Categories:

Радиоактивная зависть Литвы

Беларусь и Литва — «соседи по глобусу», которые выстраивают свои законодательство, внешнюю политику и экономические приоритеты на совершенно разных основаниях. Диаметрально противоположным образом эти две страны развиваются и в сфере энергетики: Литва добровольно вышла из престижного атомного клуба, а Беларусь строит АЭС, чтобы в этот клуб войти.

Вместо того, чтобы предложить Беларуси тесное сотрудничество на базе Круонисской гидроаккумулирующей электростанции (ГАЭС), Литва ведет себя так, будто испытывает ревность к «соседке». Скорее все же не ревность, а зависть, помноженную на подсознательное осознание собственной глупости. Положа руку на сердце, Белоруссия по факту куда более независимое государство, чем Литва. И куда более спокойное, без истерик "на нас напали", без иностранных армий и с четким осознанием - Россия будет всегда платить за стратегическое партнерство. В отличие от ЕС, который уже с будущего года намерен урезать пайку трем прибалтийским лимитрофам.

Но вернемся к атому.

https://www.rubaltic.ru/upload/fastimage/01e/01e99c7fe4358e1767cc5e9c0094b81e.jpg
Международный журнал Power ежегодно определяет наиболее перспективные и инновационные проекты в сфере энергетики.

Крики об опасности БелАЭС звучат достаточно нелепо. В 2017 году энергоблок Нововоронежской АЭС-2, созданный на базе такого же, как и в Беларуси, реактора, был признан победителем в номинации Top Plants авторитетнейшим американским журналом Power. Получается, что профессионалы из стана главного союзника Литвы признали достижения Росатома, но в Вильнюсе по-прежнему считают, что «все не так».

Выступления литовских политиков против БелАЭС звучат настолько часто и настойчиво, что поневоле появляется подозрение: не скрывается ли за этой шумихой нечто, что Литва хотела бы понадежнее упрятать от внимательных глаз?

Долго искать «тайну» не приходится, ведь у руководства республики имеется масса проблем с остановленной Игналинской АЭС.

Пишут об этих проблемах редко, и совершенно напрасно: радиации ведь все равно, как называется политический строй в государстве и в какие экономические и военные блоки оно входит.

Проблемы Игналинской АЭС усугубляются еще и тем, что профессионалы, обеспечивавшие ее эксплуатацию до 2009 года и знавшие станцию как свои пять пальцев, стремительно стареют. Выходят на пенсию, уезжают из Литвы — у кого как складывается.

Новых специалистов Литва не готовит: профильных вузов нет, договоров на обучение молодых атомщиков за границей тоже нет, а вот решение о том, что остановленные блоки нужно демонтировать до состояния «коричневой лужайки», имеется. Решение политическое и законодательно утвержденное, а потому реализовать его придется при любых раскладах.

Основную часть контроля за ведением демонтажа взял на себя Евратом, но проблема местных кадров от этого не решается.

Чтобы понять, с чем связаны основные риски ликвидационных работ на площадке Игналинской АЭС, придется вспомнить кое-что из школьного курса физики. Нет, никаких математических формул и диаграмм; вполне достаточно нескольких фактов и самой обычной логики.

Как описывается цепная реакция деления атомных ядер? «Нейтрон налетает на ядро атома, выбивает из него уже два нейтрона, те при следующих соударениях выбивают уже четыре, и реакция деления начинает идти все быстрее». Казалось бы, все понятно, но возникает вопрос: а откуда берется первый нейтрон? Вылетает он из самораспадающихся ядер полония: этот радиоактивный элемент является «спусковым крючком» для начала реакции деления и в реакторах АЭС, и в боевых атомных и ядерных зарядах. Полоний является синтезированным химическим элементом, каждый грамм которого стоит серьезных денег, а безопасная транспортировка обеспечивается изощренной технологией.

https://www.rubaltic.ru/upload/fastimage/4c1/4c13e970415a780d8694c90921ca0d74.jpg

Пьер Кюри и Мария Склодовская-Кюри — первооткрыватели полония. Фото: april-knows.ru

В школьных пособиях про цепную реакцию все написано правильно — так она и выглядит. Однако если ее темп будет таким, как в учебнике (1 нейтрон — 2 нейтрона — 4 нейтрона — 8 нейтронов — 16 нейтронов и т.д.), то уже через считанные секунды контролировать ситуацию будет невозможно. Для того, чтобы атом оставался мирным, разлетающихся нейтронов должно быть намного меньше. Сто летящих нейтронов выбивают двести новых, но девяносто восемь из них — лишние. Для их «утилизации» вокруг делящегося урана должен находиться некий материал, способный поглотить не сто или девяносто шесть, а именно девяносто восемь частиц. Поглотит сто — производство энергии остановится, недоберет два нейтрона — начнется разгон реакции со всеми пагубными последствиями.

Но есть еще одна проблема. Если швырнуть камень в оконное стекло, осколки разлетятся с разной скоростью. Точно так же ведут себя и вторичные нейтроны, появляющиеся после того, как первичные ударяют по ядрам урана. Для физиков-ядерщиков это просто безобразие, с которым приходится бороться, поскольку для реакции деления требуются нейтроны с определенной скоростью разлета.

Получается, что материал, окружающий делящийся уран, должен не только поглотить лишние нейтроны, но и обеспечить оставшимся «в живых» строго определенную скорость.

Уран имеет такие физические свойства, что большинство его вторичных нейтронов необходимо замедлять. Физики стали искать материал с подходящими для этого свойствами и нашли достаточно быстро: всем требованиям соответствует графит. При определенных усилиях в качестве замедлителя можно использовать и обычную воду, но эту технологию атомщики придумали и освоили позже, а самые первые реакторы были именно уран-графитовыми. К этому же классу относятся и реакторы РБМК-1500, работавшие на Игналинской АЭС.

И вот здесь возникает новая загвоздка.

Пока работали мощности единственной в Прибалтике атомной электростанции, используемый графит и сам стал радиоактивным: в нем накопился изотоп С-14.

https://www.rubaltic.ru/upload/fastimage/228/228ea0846bb544d60f76c98781e05131.jpg

Эта модификация атома обладает рядом неприятных свойств. Во-первых, радиоактивное воздействие С-14 быстро распространяется на все живое, от микроорганизмов до человека. Во-вторых, период его полураспада составляет 5 700 лет.

Пока этот облученный реакторный графит остается на месте, ничего страшного не произойдет — он безопасен. Однако в 2014 году министерство энергетики Литвы приняло «Окончательный план снятия с эксплуатации» (ОПСЭ-2014), не согласовав его ни с общественностью самой Литвы, ни со странами-соседями.

План властей требует, чтобы графитная кладка реакторов Игналинской АЭС была разобрана и захоронена, т.е. требует сделать то, чего никто и никогда не делал.

Как при этом быть с радиоактивной пылью? Это задача, над решением которой бьются специалисты десятка стран. Контуры такой технологии еще только нащупываются, а в Литве по-прежнему считают, что проблему может решить… документ с печатью и подписями.

Выручает нас всех пока только одно: согласно ОПСЭ-2014 разборка графита должна начаться в 2025 году, а финансировать работу, по замыслу авторов документа, будут ЕС и его Евратом. Хочется верить, что в сообществе европейских энергетиков найдут способ остановить «гениальный» замысел литовских властей.

https://www.rubaltic.ru/article/ekonomika-i-biznes/30082018-litovskiy-otvet-belaes-chem-grozit-okonchatelnaya-likvidatsiya-ignalinskoy-atomki-/
Tags: Белоруссия, Прибалтика, Ядерное оружие
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments