Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Category:

«Единая неделимая Россия» родилась и умерла в Киеве

До революции 1917 г. Киев был, наверное, самым «монархическим» городом России. Там действовали крупнейшие монархические организации страны. Киевская губерния посылала в Государственные думы последних двух созывов почти исключительно правых депутатов. Сегодня это трудно себе представить, но исторические факты говорят сами за себя

Один из киевлян вспоминал: «Могу с уверенностью сказать, что Киев в своей массе был городом "правым", православным и гордился тем, что он "Мать городов русских". Помню, был случай. Один киевский инженер женился в Петрограде, где его жена родилась и выросла. Пожив несколько недель в Киеве, эта дама определила: ваш Киев черносотенный город!»

https://cdn1.img.ukraina.ru/images/102356/94/1023569429.jpg

И после 1917 г. Киев станет одним из центров контрреволюции, именно киевляне сыграют важнейшую роль в организации Белого движения. Главный лозунг Белого движения — «Единая неделимая Россия» — имел киевское происхождение.

И несмотря на то что киевские добровольческие дружины осени 1918 г., оборонявшие город от петлюровцев и состоявшие из офицеров, юнкеров, гимназистов, были связаны с Добровольческой армией лишь формально, они, несомненно, заслужили наименование «Белая гвардия», которое в дальнейшем будет ассоциироваться в первую очередь с произведением выдающегося киевлянина Михаила Булгакова.

Но это будет позже, а пока, в марте 1917 г., русский Киев наблюдал за разворачивающейся революцией.

В отличие от Петрограда, переворот в Киеве прошел абсолютно мирно. Но настроение у многих русских киевлян было подавленное: по улицам ходили многотысячные украинские, польские и еврейские демонстрации, был демонтирован памятник Столыпину, все русское подвергалось преследованию и поношению. Даже бело-сине-красный флаг был фактически под запретом, в то время как над городом реяли украинские жовто-блакитные, польские бело-красные и еврейские со звездой Давида.

Из своеобразной спячки и апатии русских киевлян вывели события, произошедшее 13 мая (30 апреля по старому стилю) 1917 г. Именно в этот день в Киеве состоялась демонстрация русских гимназистов под монархическими лозунгами — единственная монархическая демонстрация после падения монархии на всем протяжении Российской державы (уже не империи, но еще не республики).

Позднее в своих воспоминаниях известный киевский деятель, депутат Государственной думы и редактор «Киевлянина» Василий Шульгин назвал монархическое выступление гимназистов «безрассудно смелой и безрассудно глупой проделкой».

Русские киевляне, и в первую очередь гимназисты, были оскорблены отсутствием русского флага на улицах Киева. Возникла идея проведения демонстрации под триколорами, выдвинутая молодежью при поддержке «Киевлянина».

Сначала хотели приурочить ее к встрече французской делегации, но представители украинских и еврейских партий, также участвовавшие в чествовании союзников по Антанте, заявили, что они сорвут мероприятие, если на нем появится русская символика. Решено было избежать международного скандала и устроить демонстрацию русских учащихся отдельно.

https://cdn1.img.ukraina.ru/images/102356/95/1023569581.jpg

Датой проведения шествия было выбрано 13 мая 1917 г. Демонстрация была согласована с милицией, и поэтому ожидалось, что она пройдет без особых происшествий — с лозунгами в поддержку Временного правительства и о войне до победного конца.

Но все пошло не так, как задумывалось изначально.

Одной из организаций, планирующей участвовать в шествии, был Южнорусский союз молодежи (ЮРСМ). Создателем и председателем его был 15-летний гимназист Борис Всеволодович Соколов. Борис Соколов родился 8 (21) июля 1901 г. в семье действительного статского советника Всеволода Соколова, весной 1917 г. он учился в 7-м классе Коллегии Павла Галагана.

«Соколов производит впечатление рано развившегося мальчика, самолюбивого, жаждущего деятельности и не сознающего опасности», — писал впоследствии журналист одной из московских газет, посетивший Бориса. Кроме того, журналист отметил, что Соколов называет себя «националистом по наследству» (в память об умершем отце, директоре гимназии), а в его комнате висит портрет Николая II. Начальник киевской милиции поручик Лепарский вспоминал, что Борис был «болезненно нервный, воинственно настроенный», с несколько вызывающей манерой держаться и настойчивостью, доходившей до резкостей.

Весной 1917 г. Борис Соколов объединил вокруг себя группу русской молодежи, из которой и образовался ЮРСМ. Одно из первых воззваний Союза гласило: «Высоко в древнем Киеве подняли мы наше национальное трехцветное знамя. Дружно объединились мы на борьбу за истинную свободу великого русского народа. И теперь, когда перед нами стоит грозный призрак грядущей анархии, мы призываем всех, любящих свою родину, присоединиться к нам, поддержать ЮРСМ в трудной борьбе за великую, единую, свободную Россию».


Организация с самого начала заявила о себе как о монархической, правда, с той оговоркой, что она выступала за конституционную монархию. Именно Соколову и его друзьям пришла в голову идея пройтись по Киеву под монархическими лозунгами.

Утром 13 мая участники шествия стали собираться на Михайловской площади. Учащиеся строились в колонны по гимназиям, разворачивали бело-сине-красные флаги. Члены ЮРСМ первоначально хотели написать на плакате «Царь, свобода и закон», но затем передумали и написали «Конституционная монархия». Кроме того, у них был и второй плакат с надписью «Единая неделимая Русь».

Вскоре подошла на место сбора Екатерина Шульгина — жена Василия Шульгина, в те дни находившегося в Петрограде. Она испугалась, что из-за деятельности «соколят» манифестация может быть сорвана, и поэтому попыталась убедить Бориса Соколова убрать «монархический» плакат, угрожая тем, что в обратном случае «Киевлянин» больше не будет давать место для объявлений ЮРСМ.

Казалось, Борис внял ее аргументам, и плакат был убран. Но вскоре ситуация вышла из-под контроля: оказалось, что юнкера одного из училищ зачем-то принесли не только русские флаги, но и один «жовто-блакитный» с надписью: «Хай живе вiльна федеративна республіка!». Возмущенный этим Соколов заявил, что тогда и ЮРСМ понесет все свои плакаты.

Сотрудники милиции с целью недопущения беспорядков приняли решение разделить демонстрацию на две части: вперед пустить «монархистов», а через некоторое время после них и всех остальных. Впрочем, вскоре две группы смешались, и получилось, что во главе колонны находится именно тот самый плакат с «конституционной монархией».

Участники шествия двинулись по Большой Владимирской улице, мимо памятника Богдану Хмельницкому, затем свернули на Бибиковский бульвар, прошли Нестеровскую и Фундуклеевскую улицы и вышли на Крещатик.

Позже Соколов утверждал, что в его «монархической» колонне шло 350 человек. Киевские левые газеты писали про 200 человек в «монархической» колонне (с учетом родителей учащихся, идущих вместе с ними) и около 250 во второй, шествующей только с русскими флагами. Ядро «монархической» колонны состояло примерно из 50-60 членов ЮРСМ.

Если же говорить о принадлежности к учебным заведениям, то в первой колонне преобладали учащиеся частной гимназии Михаила Стельмашенко (священника и педагога, члена Киевского клуба русских националистов), Первой (Императорской Александровской) гимназии, в стенах которой будут происходить события булгаковской «Белой гвардии», и Коллегии Павла Галагана. Члены ЮРСМ несли свои плакаты, несколько обычных русских триколоров и один бело-сине-красный флаг с двуглавым орлом, принесенный учащимися гимназии Стельмашенко.

Левая и либеральная пресса позже утверждала, что к колонне присоединились «союзники» (т.е. члены Союза русского народа) с нагайками (!), что выглядит явным преувеличением. Впрочем, по ходу шествия к колонне действительно присоединялись посторонние люди — пожилой генерал, офицеры, вольноопределяющиеся, какие-то дамы.

Реакция публики была разнообразной: одни приветствовали колонну с восторгом, бросали цветы, какая-то женщина крестилась и говорила: «Слава Тебе, Господи, наконец-то наши!» Другие же, в основном революционно настроенные солдаты и рабочие, реагировали негативно, угрожали расправой, выкрикивали ругательства.
«Русский голос должен быть слышен»: к 100-летию со дня смерти профессора Кулаковского
«Русский голос должен быть слышен»: к 100-летию со дня смерти профессора Кулаковского
© Public domain

Наконец, недалеко от Думской площади (ныне — пресловутый Майдан незалежности) группа солдат с криками «Не допустим контрреволюции!» бросилась к колонне, желая отобрать и порвать «монархический» плакат. Закипела драка. Члены ЮРСМ и другие участники шествия окружили плакат со всех сторон и отбивались от нападавших. Подоспевшая милиция развела враждующие стороны, и конец демонстрации прошел мирно.

В итоге практически никто не пострадал, если не считать ссадин и ушибов, и всего лишь один кадет был сильно избит. Правда, до кровопролития было недалеко: один из защитников плаката, вольноопределяющийся Федоров, отбивался от наседающих солдат при помощи штыка. В драке был порван один трехцветный флаг, но все свои плакаты ЮРСМ смог отстоять.

Обстановка в городе после окончания шествия была напряженной — прошел слух, что вскоре начнется еврейский погром. Но еврейского погрома не произошло, зато вместо этого толпа из нескольких сотен солдат отправилась громить гимназию Стельмашенко, в которой, по их сведениям, были спрятаны «монархические» плакаты (на самом деле члены ЮРСМ укрыли их в одном из реальных училищ). Предотвратить разгром гимназии удалось лишь благодаря активным действиям начальника милиции Лепарского.



Семья Соколовых, начало 1910-х гг. Борис Соколов - 3-й справа

Левые газеты обвинили в случившемся инциденте «черносотенцев». Сотрудник социалистической «Киевской мысли» В. Чаговец отмечал, что произошедшее — преступление, и требовал установить тех, по чьей инициатив появились на шествии контрреволюционные лозунги: «Если это лица посторонние, не имеющие прямого соприкосновения со школой, они должны быть изолированы от общения с детьми. Если эти лица причастны к школе — учителя или даже начальники школ, — они должны понести тяжелую ответственность за недопустимый политический эксперимент…»

Всевозможные гимназические организации старались отмежеваться от случившегося, заявляя, что они тут ни при чем.

Известный киевский сатирик Гарольд (Исаак Левинский) «прошелся» не по монархическому лозунгу, а по трехцветным флагам, под которыми шли демонстранты:

Трехцветный флаг! Разбитой власти
Унылый символ, мрачный знак,
Зачем ты снова будишь страсти,
Трехцветный флаг!

Флаг царских дней, приездов царских,
Когда средь улиц, что ни шаг,
Стоял ты у фасадов барских,
Трехцветный флаг!..

Приказ давался полисмена:
— «Эй, старший дворник! Эй, дурак,
Поставить надо непременно
Трехцветный флаг»!..

Нет, ты не флаг национальный, —
Официоз, царизма стяг,
Бюрократизма знак печальный, —
Трехцветный флаг!..

И ликвидированный пристав
Несет с толпою забияк,
С несчастной кучкой скандалистов
Трехцветный флаг!..

Совет рабочих депутатов в своем заседании отметил, что контрреволюционные демонстрации недопустимы, и потребовал от Исполнительного комитета общественных организаций принятия самых решительных мер. Если же этих мер не будет предпринято, Совет грозился взять борьбу с контрреволюцией на себя.

Именно поэтому Киевский исполком предоставил поручику Лепарскому чрезвычайные полномочия по производству обысков и арестов «для предотвращения контрреволюции и анархии».

«Мои действия санкционируются в 24 часа особой комиссией, — заявил Лепарский в интервью прессе. — Сосредоточение власти необходимо ввиду возможных попыток союзников. Манифестация была организована националистами и "союзниками", они пустили вперед детей, а сами скрывались в толпе и подталкивали многих. Я знаю, что в толпе была супруга Шульгина, сотрудница «Киевлянина», и [она] руководила манифестацией. Были опасные моменты, могла пролиться кровь.

Будущая борьба с "союзниками" нелегкая. Они распылены, но Киев — колыбель национализма со времен Столыпина, национальные страсти обострены; евреи, поляки и украинцы обособляются, и специфический национализм питается стремлением украинцев к федерации. Трехцветный флаг манифестации явился противопоставлением сине-желтому украинскому флагу. Расследование о манифестации не производится, но я слежу за деятельностью "союзников", и некоторые из них арестованы».

Екатерина Шульгина вспоминала, что «из Киева полетели телеграммы в Москву и Петроград о том, что вот здесь устроена была "черносотенная манифестация", которой руководила жена члена Государственной думы и ее Комитета такая-то… Василия Витальевича засыпали со всех сторон вопросами. Он, разумеется, ни о чем понятия не имел…»

В петроградских и московских газетах вышли посвященные демонстрации заметки с показательными названиями — «Темные силы», «Союзники» и «Вылазка черносотенцев».

Московское «Утро России» даже направило своего специального корреспондента к Соколову, чтобы получить информацию из первых рук. Борис заявил, что «мы выступили, желая показать, что жива национальная идея. Нашлось много сочувствующих, нас засыпали цветами, окружили тесным кольцом».

Он всячески отрицал обвинения в контрреволюции, объясняя, что искренно считает желательной конституционную монархию, но при этом соглашался, что «выступление наше несвоевременно, это тактическая ошибка, которой больше не будет». Также Борис категорически отрицал какое-либо влияние взрослых, утверждая, что все произошедшее — инициатива исключительно русской гимназической молодежи. Шульгина, которую посетил корреспондент «Утра России», также категорически отрицала свое участие в каких-либо контрреволюционных замыслах, объясняя, что «Киевлянин» просто призывает к организации русских людей в Киеве.

Шумное обсуждение инцидента продолжалось несколько недель, но постепенно новые события отодвинули историю с «монархической демонстрацией» на второй план. Борис Соколов отделался выговором, вынесенным ему Правлением Коллегии Павла Галагана «за то, что он без разрешения и ведома педагогического персонала Коллегии позволил себе сделать Коллегию центром каких-то политических организаций».

В дальнейшем попыток повторить монархическую демонстрацию не было.

Возможно, потому, что Шульгин, считавший такие выступления опасными и политически вредными, попросил молодежь не накалять обстановку в условиях продолжающейся войны с Германией: «Вы показали, что опасности для себя вы не умеете бояться. Но мы должны бояться за Россию и ради нее сознательно, по собственной воле, не будем осложнять положения».

Он советовал забыть пока что о политической свободе и форме правления, ведь «сейчас есть нечто более важное. Сейчас в опасности то, что в нашей душе слилось с трехцветным флагом. Сейчас в опасности самое существование России. Преступно сейчас спорить о монархии или республике, потому что это только спор о форме правления. Но ведь если мы не напряжем сейчас всех наших усилий, не будет чем править. Не все ли мне равно, будет ли Россия монархией или республикой, если в Киеве будет сидеть австрийский принц? Забудем о свободе, принесем и эту жертву родине».

Южнорусский союз молодежи будет и в дальнейшем активно участвовать в жизни города, усилия гимназистов-агитаторов сыграют немалую роль в том, что Шульгин будет избран депутатом Украинского учредительного собрания, получив более 30% голосов киевлян (в то время как занявший второе место Украинский блок наберет чуть больше 20%). Летом 1918 г. ЮРСМ станет одним из организаторов молебнов в память о расстрелянном Николае II.

Осенью того же года многие из участников «монархической демонстрации» запишутся в добровольческие дружины, желая защитить свой родной город от нашествия украинской армии Петлюры, а затем продолжат борьбу в рядах белых армий.
Лозунг «Единая неделимая Россия» имел киевское происхождение



© из архива К.Б. Ричардсон (Соколовой)
Борис Соколов в эмиграции

В 1920 г., после поражения белых, Борис Соколов эвакуировался из Одессы в Югославию. Окончив Белградский университет, он работал учителем в гимназии сначала в городе Хрватска-Костайница в Хорватии, а затем в Мариборе в Словении. Был председателем Русской матицы в Мариборе, занимался организацией местной русской культурной и общественной жизни. В 1941 г. Борис Соколов был мобилизован в югославскую армию, после ее поражения работал в контакте с партизанами. В 1945 г. вернулся в свою гимназию. Много и усердно трудясь, он подорвал здоровье и был вынужден в 1953 г. уйти в отставку. До самой своей смерти он писал стихи, в которых горевал о потерянной Родине и выражал надежду на ее возрождение.

Вот одно из его стихотворений, напечатанное в 1925 г. в сборнике «Благовест»:

Когда под гнетом дум печальных и тревожных
О судьбах Родины измученной моей,
Не в силах я найти залогов непреложных
Ее спасения в позоре наших дней,
Туда, к векам былым я обращаю взоры,
Их сокровенный смысл я прозреваю вновь;
Слежу борения, невзгоды и раздоры,
И брани тяжкие, и глад, и мор, и кровь.
Терзали Русь не раз: и земская разруха,
И самозванщина, и бунты, и раскол,
И вражьи полчища, но не сломили духа,
И силы новые народ наш в них обрел.
И снова, как и встарь, взамен побед и славы
Годины тяжкие шатания пришли
И воровскую власть, раздор слепой, кровавый,
И глад, и мор, и смерть с собою принесли.
Но твердо верю я, что сгинет наважденье,
Россия, как и встарь, стряхнет позор оков
И созовет всех нас на праздник Воскресенья
Широкий благовест родных колоколов.

Скончался экс-председатель Южнорусского союза молодежи и организатор киевской «монархической демонстрации» Борис Всеволодович Соколов в 1959 г.

Глядя из дня сегодняшнего, сложно не поразиться иронии судьбы и извилистости исторического процесса: единственное во всей России относительно массовое публичное выступление монархистов в революционном 1917 году состоялось не где-либо, а в Киеве, и закончилось оно дракой именно на том месте, где сегодня находится Майдан незалежности.

https://ukraina.ru/history/20190513/1023545522.html
Tags: Гражданская война, История Украины, Киев, Первая мировая
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Выживание в Таллине

    Прибалтбюро сообщает: Эта история не о том, что в Прибалтике у власти скоты, хотя и ничего хорошего нельзя сказать о тех, от политики которых…

  • Правда глаза колет

    А когда еще знаешь, что я знаю, что ты знаешь, что я знаю эту правду, то теряется человеческий пуху и бросаться на окружающих.

  • Убийце Брейвмку - райскую жизнь!

    Норвежский суд удовлетворил иск Андерса Брейвика, отбывающего тюремный срок за убийство 77 человек. По сравнению с жизнью никого не убивших дворников…

  • Никому нельзя верить. Мне - можно!

    История одного снимка или что было не так с этим фото Любители истории наверняка не раз обращали внимание на эту знаменитую фотографию, на которой…

  • Как женились русские офицеры

    Представьте себе ситуацию: вы полюбили девушку и хотите жениться. Для этого нужно, как минимум, спросить ее согласия. А теперь усложним.…

  • Грязные игры англосаксов

    Много лет зная и дорожа дружбой с автором, я прекрасно чувствую его бешенство и боль от того, что благородные игры усилиями англосаксонских подонков…

promo mikle1 декабрь 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment