Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1

Category:

Острог в Усть-Моше

21 июля 1819 года в одиннадцатом часу вечера на почтовую станцию в селе Федово Архангельской губернии прибыл  император Александр Первый с немногочисленной свитой. Целью было посещение Русского Севера, в первую очередь Архангельска, Соломбальского адмиралтейства и Соловков. Но утром 21 июля император готовился совершить еще одно, совсем небольшое путешествие. Около 6 утра в Федово он осторожно ступил в крестьянскую лодку, на которой спустился по реке Моше до устья, и «поутру в 7 часов благоволил своей высокой особой прибыть в церковь Сошествия Святого Духа на Погосте, слушал Божественную литургию». На берегу императора встречали священники и прихожане с хоругвями, император молился и смотрел убранство церкви, пожертвовал 500 рублей храму и 500 рублей священнику — огромная для сельской церкви, и в особенности для настоятеля, сумма.

Впадение реки Моши в Онегу — Усть-Моша. Здесь 26 июля в 7 часов утра причалила лодка с императором Александром Первым, направляющимся на литургию в церковь Святого Духа

Впадение реки Моши в Онегу — Усть-Моша. Здесь 26 июля в 7 часов утра причалила лодка с императором. © Владимир Станулевич

Если Александр Павлович знакомился с бумагами по Усть-Моше, то был, наверное, удивлен вниманию к волости его царственных предков — Михаила Федоровича и Алексея Михайловича. Точнее, вниманием к Усть-Мошскому острогу, от которого к 1819 году не осталось и следа — только память народная, что стоял там, где захотел побывать император — на Погосте, где полвека назад вырос храм Святого Духа.

Поставили острог в 1615 году по указу царя Михаила Федоровича — чтобы сберечь побитое в 1613—1614 годах черкасами население — только в 1613 году на Онеге были умучены до смерти 2500 мирных жителей. Когда дошло выбирать животы или смерть, усть-мошане скинулись, поставили острог, наняли стрельцов, купили за свой счет пушки и пищали. Лучше так потратить деньги, чем отдать вместе с жизнью бандитам. Усть-мошане оказались людьми сильными — у стен острога в 1616 году они и нанятые стрельцы разгромили поляков и казаков, память о чем хранит «панское кладбище» на Погосте.

Император Александр Первый (1801–1825)

Император Александр Первый (1801–1825)

Неудивительно — острог Усть-Моши по описанию 1621 года являлся настоящей крепостью, уступавшей каргопольской только размерами: «на погосте острожек, а около острожка 7 башен, да двои ворот, да с 3 сторон около острожка же копан ров, за рвом части да надолбы, а в четвертую сторону река Моша». За стенами «две деревянные церкви — Иоанна Богослова и Кирилла Александрийского, избы церковнослужителей, 2 двора земских, двор таможенный, 5 крестьянских осадных дворов, 36 амбаров, 24 клети да 29 дворов тяглых с мужским населением 29 человек» (1).

Одна беда: в придачу к расходам на острог воеводы заставляли усть-мошан участвовать в содержании еще и каргопольской крепости — невзирая на волю царя оставить их в покое. Есть разница — строить одну или еще и вторую — за 100 верст, на месяцы отрываясь от дома.

Ситуация обострилась в 1631 году, назревала война с Польшей, и следовало укрепить русско-шведскую границу — потребовалось обновить остроги. Грамота царя Михаила Федоровича каргопольскому воеводе Федору Пушкину. 1631 г. июня 9: «И мы… Усть-Мошского стану… всех крестьян пожаловали… в Усть-Моше поставить острошки новые в прежним месте… А в каргопольское острожное дело им… давать не велели. И ты б в… Усть-Моше велел зделати острошки по старым осыпям. А ворота и башни делать рубленые. А лес на то острожное дело велел готовить в сосновом и еловом лесу нынешним летом. А зделать с ысподними и с отводными…, и с верхними бои, и с обламы. А меж ворот и башем по пряслом ставить стоячей острог, а около острогу велеть тарасы… с ысподними и с середними и с верхними бои и с абламы, и рвы покопати около острошков, чтоб были широки и глубоки, и всякие острожные крепости поделать, чтобы к осадному времени было крепко и надежно. …острожек велел бы есми зделать волости Усть-Моши и Кириловскому приходу, волости Шалекушки Большой и Шалекушки Малой, волости Дубравы Пабережной, …волости Унда-Озеро, волости Даниславли, волости Лепши-Озера, волости Лельмы всеми крестьяны и бобыли с сох повытно, чтобы в том острожном деле в ызбыли нихто не был. А сам бы еси от того не корыстовался, налоги и лишних убытков сошным людем ни в чем не чинил. А как те острошки и всякие крепости поделаешь, и сколько у тех острошков будет ворот и башен, и что по мере будет около тех острошков сажен, и что в тех острошках пушек и всяких пушечных запасов, и сколько у крестьян в осадное время будет в огненова бою пищалей, и ты б то все велел написати имяно на роспись. Да о том бы тое роспись за своею рукою прислал бы еси к Москве» (2).

По челобитию усть-мошан Михаил Федорович не только разрешил обновление их острога, привлек соседние волости, расписал, что и как строить, но и указал воеводе «не воровать», расходов не приписывать, и чтобы «в ызбыли нихто не был».

Ссылки каргопольцев, потерявших усть-мошанские деньги, на договоренности 1617 года не убедили царя. Произвели впечатление мытарства усть-мошан 1613−1619 годов, и то, что в отличии от каргопольцев, пушки, пищали и жалование стрельцов они оплачивали за свой счет, а не казенный. Да еще что в 1616 году разгромили «воровских людей». Дело пошло, если бы не чрезвычайное происшествие, объяснимое молодостью «послесмутной» власти и крайней недисциплинированностью кадров на местах: получив царскую грамоту, воевода Пушкин начал остроги в Усть-Моше и Турчасово, но при сдаче дел новому воеводе Бобарыкину грамоту не отдал — строительство прекратилось.

Грамота царя Михаила Федоровича каргопольскому воеводе Афанасию Бобарыкину. 1632, апреля 11. «…в прошлом во 7139 (1631)-м году по нашему указу велено воеводе Федору Пушкину в Усть-Моше поставить по старым острожным осыпям новые острошки и башни… И те острошки зделаны иль будет чего не доделано, и того тебе не ведомо потому, что Федор Пушкин, ис Каргополя поедучи к нам в Москву, наши указные грамоты о том острожном деле тебе не отдал, а… Усть-Мошане, приходя к тебе, сказывают что те острожки не доделаны… Чтоб те острожки и всякие острожные крепости поделати в добром и сухом лесу, чтоб вперед то дело было вечно прочно. А в худом бы лесу башен и острожных всяких крепостей отнюдь не делали, чтоб от худого лесу в частых поделках волости лишние тягости не было ни в чем» (3).

Михаил Федорович беспокоится о качестве леса для острога не в смысле надежности стен, а чтобы «волости лишние тягости ни в чем не было». Такой стиль управления «в интересах простых людей», возможно, был связан с детскими воспоминаниями государя о народных страданиях времен Великой Смуты и с избранием его на престол Земским собором — волостями вроде Усть-Моши. Царские чиновники, а именно они готовили проект грамоты, демонстрировали демократизм власти, а царь, которому, скорее всего, принадлежала приписка «чтобы тягости не было», — еще и лучшие человеческие качества. Больше Михаил Федорович по этой теме грамот не подписывал, и Бобарыкин, наверняка, построил острог.

Царь Михаил Федорович (1613–1645)

Царь Михаил Федорович (1613–1645)

Дерево имеет свойство гнить, и к 1657 году, в разгар Русско-шведской войны 1657−1659 годов, каргопольский и усть-мошский остроги 1630-х годов следовало обновить. На престоле уже 12 лет находился сын Михаила Федоровича — Алексей Михайлович. Скуповатые каргопольцы посчитали, что сын может пересмотреть решение отца и привлечь усть-мошан к строительству еще и их острога. Расчет был на то, что если усть-мошане и турчасовцы не помогут, придется подтягивать другие волости, уже имевшие «госзаказ», — чего Москве не хотелось. Но Алексей Михайлович еще раз подчеркнул уважение к отцу, и Каргополь снова остался без помощи Усть-Моши:

Грамота царя Алексея Михайловича каргопольскому воеводе Ивану Баскакову. 1657 г, ноября 21. «И как к тебе ся наша, великого государя, грамота придет, и ты б и ныне… Усть-Мошаном велел делать свои острожки в своих станех… теми же станы и волостьми, которыми наперед сего во 7139 (1631)-м году те острожки деланы. А в Каргополь в острожное дело против прежнего ничем помогать не велел» (4).

Но времена возрождения после Смуты были таковы, что и царская грамота не закрывала дискуссию — каргопольцы привели новые аргументы, чтобы получить деньги усть-мошан. Они уловили упомянутый Алексеем Михайловичем мотив «держаться старины» и апеллировали к еще более древней старине, чем решение Михаила Федоровича 1631 года. Сославшись на якобы договоренности усть-мошан и каргопольцев 1617 года делать острог в Каргополе вместе, они в завуалированной форме предложили царю выбрать между общим принципом «держаться старины» и личной привязанностью к памяти отца. Алексей Михайлович вынужден был выбрать общепринятое и потребовал очной ставки и поиска договоренностей 1617 года:

Грамота царя Алексея Михайловича каргопольскому воеводе Ивану Баскакову, 1658 г, марта 28: «А что де… мирские счетчики Турчасовского уезду и Усть-Можского стану… дали счетную мировую запись Окологородных волостей старостам… что со 7126 (1617)-го по 7134 (1625) год во всех издержках, и гоньбе, и в острожной, и в городовой… поделках сочлись и впредь считатся. И с того де числа… считались, и тое де счетную запись в челобитье своем оне утаили… И как к вам ся наша грамота придет и ты в том с турчасовцы очную ставку и полюбовных их записей смотрел» (5).

Но уже искушенный в госуправлении Алексей Михайлович приняв принцип на бумаге, не стал выполнять его на практике. Об очной ставке он не напоминал — ее никто не провел и острог не ремонтировал. Сын чтил отца!

Царь Алексей Михайлович (1645–1676)

Царь Алексей Михайлович (1645–1676)

Прошло 7 лет, международная обстановка оставалась напряженной, а крепость Каргополя совсем обвалилась. Новый воевода Федор Пац дважды обращался к царю по ремонту — Алексей Михалович не отвечал. Челом били уже все жители города и окрестных деревень, каргопольцы в отчаянии даже пошли на искажение трактовки царской грамоты — второе невыполнение царской воли по Усть-Моше. Можно представить, что учинил бы с фальсификаторами царь Иоанн Васильевич, но Алексей Михайлович имел пример последствий жестокости на троне, имел другой характер и только формирующиеся институты власти. Он не только не наказал каргопольцев, но и припомнил об очной ставке — в их пользу.

Грамота царя Алексея Михайловича каргопольскому воеводе Федору Пацу, 1665 г, марта 20. «…был о том ис Каргополя к ним в Усть Мошу пристав. Велено ему взять посылщиков з деньгами того Каргопольского острога… устроения… И они, надеясь на наши, великого государя, грамоты, дали ему, приставу, поручные скаски, что им посылщиков и выборов и денег на каргопольское острожное дело и каменного погреба в поделку давать не мочно, что прежних наших грамот нарушить не смеют… И они де каргопольцы… старосты, прослыша про их мирские скаски и затеяв они и собою мимо наши, великия государя, грамоты подали… что им в Каргополе рубленой город ставить, а не острог. И к такой оне, каргопольцы, затейной скаске тех их посылщиков с великою неволею принудили насильством своим… руки приложить… мимо прежних нашего великого государя грамот, не дожидаясь о том нашего великого государя указу, и те их деньги конечно изгонит…» (6) «…А что де в прошлом во 7124 (1615)-м году мирские счетчики… Усть-Мошского стану… дали сотную мировую запись окологородных волостей старостам… что… во всяких издержках и в гоньбе и в острожных, и в городовой и воевоцких дворов поделках… сочлись и впредь считаться. И с того де числа… считались. И тое де счетную запись в челобитье их оне утаили… Велено в том острожном деле каргопольцом с турчасовцы дать очную ставку и полюбовных их записей досмотреть. И буде в их записех острожное дело и поделка написана, и им велено по записем… каргопольскому острожному делу помогать… в том острожном деле очная ставка была ли, о том к нам, великому государю, ис Каргополя не писывали» (7).

Царь запретил привлекать усть-мошан к строительству острога в Каргополе, а его якобы и не строят — делают «рубленой город»! Как будто есть разница между вертикально вбитыми бревнами, и горизонтальными в срубе. Хитрый ход на грани неуважения к царю. Но царь неуважение не заметил, разбирательства не потребовал, а вернулся к идее очной ставки, которая была в пользу каргопольцев. Энергичный и хитрый Пац задумал решить проблему, инициируя расследование искажения царского воли по «острогу» и «рубленому городу» — в надежде что царь оценит верноподданическую ревность и привлечет усть-мошан в Каргополь. Или закроет глаза на действия воеводы в этом направлении. Расчет удался — царь не стал вмешиваться в следствие Паца, хотя объективным тот явно быть не мог. Пац повернул дело так, что обманщиками царя оказались не каргопольцы, с подменой «острога» на «рубленой город», а усть-мошане, якобы укрывшие мирские грамоты 1617 года. О том что грамоты почему-то не вспоминали при Михаиле Федоровиче никто уже не писал. Для убедительности Пац затеял строить не только острог, но и тюрьму. Оставшись один на один с хитрым воеводой, усть-мошане капитулировали:

Грамота от каргопольского воеводы Федора Паца царю Алексею Михайловичу, 1665 г., июль. «И земской староста с товарыщи на очной ставке с турчасовцами Усть-мошаны сказали к скаске приложили руку волею, а не неволею… А турчасовцы и Усть-мошаны послаи (тебе) великому государю…, к Москве каргопольского городового дела с посацким целовальником… да с турчасовским и Усть-Мошским посыльщики… явитца и отписку подать…» (8).

Археологи Института археологии АН СССР в 1977 году нашли место усть-мошского острога, на мысу при впадении Моши в Онегу. Его размеры оказались 100 на 120 метров, территория сохранилась плохо, валы распаханы, сохранились лишь рвы шириной 9 и глубиной 3 метра с северной и восточной стороны острога. В центре — куча битого кирпича от Святодуховской церкви и столбы ворот церковной ограды — все, что осталось от церкви, в которой молился император Александр Павлович (9). Возможно, знавший, какие интриги плелись вокруг этого места и сколь много времени посвятили ему предки — Михаил Федорович и Алексей Михайлович Романовы. В 11 часов пополудни 27 мая он вскочил в карету и проследовал с вереницей экипажей в Архангельск. Но на обратном пути 3 августа 1819 года он в 9 утра, минуя Федово, снова заехал в храм Святого Духа помолиться. Видимо, храм и место затронули что-то в памяти императора.

Погост Усть-Моши — место Усть-Мошинского острога и разрушенной в XX веке церкви Святого духа. Столбы церковной ограды — все, что осталось

Погост Усть-Моши — место Усть-Мошинского острога и разрушенной в XX веке церкви Святого духа. Столбы церковной ограды — все, что осталось

© Владимир Станулевич


  1. РО ГИМ, ф.450, д.106, л.2. О.В.Овсянников.Средневековые города Архангельского Севера. Архангельск, 1992, с.233

  2. М.И.Мильчик. Каргополь. Деревянная крепость и остроги по реке Онеге. Спб, 2008, с.83−85

  3. М.И.Мильчик. Каргополь. Деревянная крепость и остроги по реке Онеге. Спб, 2008, с.105−106

  4. М.И.Мильчик. Каргополь. Деревянная крепость и остроги по реке Онеге. Спб, 2008, с.111

  5. М.И.Мильчик. Каргополь. Деревянная крепость и остроги по реке Онеге. Спб, 2008, с.114−115

  6. М.И.Мильчик. Каргополь. Деревянная крепость и остроги по реке Онеге. Спб, 2008, с.135

  7. М.И.Мильчик. Каргополь. Деревянная крепость и остроги по реке Онеге. Спб, 2008, с.133−134

  8. М.И.Мильчик. Каргополь. Деревянная крепость и остроги по реке Онеге. Спб, 2008, с.141−142

  9. М.Э.Ясински, О.В.Овсянников. Взгляд на Европейскую Арктику. Архангельский Север: проблемы и ситочники. СПб, 1998, т.1, с.145−146

https://regnum.ru/news/society/2452406.html
Tags: Интересно, История
Subscribe

Posts from This Journal “История” Tag

  • Первые БПЛА и Карабах

    В 1911 году американец Илмер Сперри сумел привлечь внимание представителей Военно-морских сил США идеями оснастить аэроплан радиоуправлением,…

  • Первая атомная

    Первая атомная подводная лодка К-3 «Ленинский комсомол» станет ключевым экспонатом проектируемого Музея военно-морской славы в…

  • В чём состояла «служба» русских императриц

    Виже-Лебрен Э. Большой парадный портрет императрицы Марии Фёдоровны. 1799. © / репродукция 25 октября 1759 года, в городе Штеттин родилась…

  • Тайна чёрных клобуков Древней Руси

    В русских летописях встречается упоминание народа, который назван черными клобуками. Такое наименование они получили за цвет своих головных…

  • В женщине всё должно быть прекрасно!

    Возникали и исчезали государства, человек освоил письменность, конвейерную сборку и полеты в космос, а обнаженная грудь все еще пробивает свой путь к…

  • Русские в Берлине 260 лет назад

    В Бранденбургской области, в самом центре державы прусского короля Фридриха Великого, сражалась 20-тысячная русская армия под командованием генерала…

  • "Нам не следует опасаться врагов России в правом деле"

    244-я годовщина со дня рождения графа Муравьёва взбесила поляков Польская пресса возмутилась публикацией в «Твиттере» на официальной…

  • (no subject)

    В октябре 1806 года произошло одно весьма примечательное событие. Император Франции Наполеон и его маршалы в течение одного дня разбили две прусские…

  • Зачатие Российской империи

    Когда Пётр I переименовал Русское царство в Российскую империю, он лишь, в соответствии со своими вкусами, изменил термин, применив более западно…

promo mikle1 december 4, 2013 18:13 18
Buy for 100 tokens
И ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 100 ЖЕТОНОВ. ПОКА СВОБОДНО. Мы же открыли проект http://naspravdi.info, в котором не только материалы топ-блоггеров, но и новости с Украины. Живущие на остатках некогда самой процветавшей республики Союза вынуждены каждый миг переживать за свою жизнь, за своих близких и думать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments